Красота – самый веский аргумент - Сандра Мартон

– Послушайте, Маккенна, не смейте так с ней разговаривать. Вы не имеете права… – вмешался вдруг Артур.

– И кто мне запретит? Может быть, вы, Кокли?

– Что с вами, Маккенна? Не можете пережить, что не все падают перед вами ниц?

– Дана, послушай! – Он попытался взять ее за руку, но она ее отдернула. – Не нервничай. Ты сама не понимаешь, что говоришь, ты слишком взвинченна.

– Ты прав! Еще как взвинченна! Зачем только я позволила тебе уговорить меня согласиться на эту должность!

– Постой, постой. Я тебя вовсе не уговаривал. Это ты едва не прибегла к шантажу, чтобы заставить меня предложить тебе эту должность!.. Дана, – Гриффин старался говорить спокойно. Надо было немедленно что-то предпринять, пока еще не слишком поздно. – Дана, пожалуйста, выслушай меня.

– Тогда скажи что-нибудь дельное.

Я люблю тебя, хотелось ответить ему… Но рядом стояла Синтия, казалось, готовая вот-вот расплакаться. И черт возьми, она не заслуживала того, чтобы в переполненном зале услышать, как он скажет, что она ничего для него не значит.

– Вот видишь, Маккенна! – У Даны дрожали губы. В какой-то миг ей показалось… Она так надеялась. – Тебе на всех наплевать, ты любишь только себя самого. Что ж, отлично. Видно, придется сказать тебе. Прямо сейчас. Я собиралась отложить этот разговор до Нью-Йорка, но…

От нее словно повеяло ледяным холодом. Дана, которую он всю ночь не выпускал из объятий, словно испарилась. Стоявшая перед ним женщина смотрела на него сурово и решительно. Это снова была та женщина, которую он знал в Нью-Йорке.

– Что ж, давай. Выкладывай.

– Превосходно. – Она улыбнулась и взяла Артура под руку. – Тимоти Эванс предложил мне высокую должность в своей компании.

Все напряженно молчали.

– И что?

– И… – На мгновение она замялась. – Я4 намерена принять его предложение. – Она ослепительно улыбнулась, но, видит Бог, это далось ей с огромным трудом. Теперь предстояло прибавить к этому и вторую ложь. Ложь, с которой ей придется жить до конца своих дней. – Остается только убедить Артура, что мы будем счастливы в Бостоне. Правда, дорогой?

И Артур, милый, безотказный старина Артур, секунду поколебавшись, сказал:

– Да.

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Сколько времени нужно разумному человеку, чтобы понять: он чудом избежал беды?

Несколько часов, не более.

Впрочем, и этого слишком много, потому что Гриффин сумел разобраться во всем еще до того, как они с Синтией сели на самолет до Нью-Йорка.

Если уж говорить начистоту, то, что толкнуло их с Даной в объятия друг друга, называлось просто – секс. И неудивительно. Двоих здоровых, привлекательных и не обремененных никакими обязательствами людей забросило в тропический рай; в довершение всего они оказались в номере, скромно называемом Покоями для Новобрачных. Угадайте, что в таком случае происходит?

Но любовь? Гриффин едва не рассмеялся. Любовь, как поется в одной известной песне, тут совершенно ни при чем. Просто в какой-то момент ситуация вышла из-под контроля. Он не сумел вовремя обуздать свои эмоции. Взять себя в руки. И в результате дурно обошелся с Синтией.

Бедняжка Синтия.

Она сидела рядом с ним, прикрыв глаза и аккуратно сложив руки на коленях. Лицо Гриффина смягчилось. Милая, деликатная Синтия. Она никогда не позволит себе шипеть, точно разъяренная кошка. Он не слышал от нее ни слова жалобы.

Гриффин сделал глубокий вдох. Конечно, Синтия свалилась как снег на голову, но скольких усилий стоил ей этот поступок! А в результате ей пришлось наблюдать выходки Даны…

Как же непохожи эти две женщины. Только болван не способен сразу понять, о какой женщине мечтает любой мужчина.

Синтия – вот кто ему нужен.

– Смешно, – презрительно пробормотал он.

– Ты что-то сказал? – повернулась к нему Синтия. Голос ее звучал, как всегда, мягко и спокойно: именно так говорят благовоспитанные леди. Он с улыбкой погладил ее по руке.

– Ничего, Син. Закрой глаза и постарайся немного отдохнуть.

– Гриффин! Я насчет того, что произошло в выходные…

– Понимаю, – мягко ответил он. – Поверь, я очень сожалею. Но обещаю, что постараюсь загладить свою вину.

– Я в этом даже не сомневаюсь, – с глубоким вздохом проговорила Синтия.

Удивительно, что он вообще нашел в Дане. Она красива, это правда, но ведь и Синтия тоже хороша собой. Синтии нравится быть женственной. А Дана с удовольствием расквасила бы физиономию любому, кто имел бы неосторожность применить к ней этот эпитет.

Следовало отдать ей должное, она не солгала. С самого начала дала понять, что умеет играть по мужским правилам. И не замедлила это доказать. Как только подвернулось более выгодное предложение, она не задумываясь бросила его, так же как, долго не раздумывая, легла с ним в постель.

Секс. Вот и все, что было. Только не любовь. Дана и не думала влюбляться, и очень хорошо, потому что он ее тоже не любит.

У Гриффина сдавило горло.

Он тоже ее не любит, думал он, разглядывая облака в иллюминаторе.

На самолет, летевший в аэропорт Кеннеди, билетов не оказалось, и Дана с Артуром решили взять билеты в Нью-Арк.

– Потом можно будет заказать такси до Манхэттена, – сказала Дана, уже заранее предвкушая, что Артур сейчас скажет, насколько практичнее было бы доехать автобусом.

– Дана, ты уверена, что хочешь именно этого?

Он был очень бледен, но этого следовало ожидать. Она здорово ошарашила его своим неожиданным решением.

– Уверена, – ответила она.

Бедняга, со вздохом подумала Дана. Наверное, надеялся, что она останется до конца выходных, чтобы отпраздновать их помолвку. Ничего, у них еще будет время отпраздновать… Что она натворила? Позволила уговорить себя поселиться вдвоем с Маккенной в этом проклятом номере, дала соблазнить себя…

Дана едва сдерживала слезы. Кого она пытается обмануть? Гриффину вовсе не надо было соблазнять ее, она с готовностью бросилась ему на шею, стоило лишь поманить ее. И осталась бы с ним навеки, если бы он пожелал.

Нет. Надо взглянуть в глаза суровой реальности: ее непреодолимо влечет к человеку, который чужой ей, чьи убеждения полностью расходятся с ее представлениями о жизни…

– Дана, я хотел поговорить насчет этих выходных…

Господи, а как ужасно она обошлась с Артуром, милым, деликатным, надежным Артуром. Но она сумеет загладить свою вину. Пусть даже на это уйдет целая жизнь.

– Дана, – снова повторил Артур, и на этот раз она повернула голову и с улыбкой сжала его руку.

– Я тебя понимаю. Выходные получились хуже некуда, но обещаю, я все исправлю.

– Да нет, – поспешно перебил он. – В этом-то все и дело, тебе вовсе не нужно…