Красота – самый веский аргумент - Сандра Мартон

– А, прости, Тим. Я отвлекся. Так насчет чего ты меня предупреждаешь?

– Насчет того, что я намерен переманить к нам твоего вице-президента. Если надумает переехать в Массачусетс, пусть только даст знать. Красота в сочетании с умом, Маккенна, – такое нечасто встретишь.

– Да. Пожалуй, ты прав.

– Хотел бы я иметь такую девчонку у себя в фирме.

– Женщину, – поправил Гриффин. – Нет, Эванс, особо не рассчитывай. Дана Андерсон не собирается уходить из “Дейта байтс”.

Я ее просто не отпущу, думал Гриффин, глядя вслед Эвансу. Ни в Бостон, ни куда бы то ни было. Ни за что на свете. Он отыскал чудо и не собирается с ним расставаться.

Он слышал, как она с легкостью ответила на каверзный вопрос нового посетителя. Да, Эванс прав. Красота в сочетании с умом… Сегодня ее волосы были распущены: уступка, на которую Дана пошла лишь после того, как он пригрозил публично растрепать ее пучок прямо в конференц-зале. На ней было светло-желтое платье, очень простое и в то же время женственное и милое. По телефону она заказала себе кое-что из одежды в том самом магазинчике, где он накануне купил ей шелковый костюм.

– Мне понадобятся два платья. Простые, безо всяких украшений, что-нибудь делового покроя, размер восьмой, – говорила она, усевшись по-турецки посреди смятой постели, одетая в одну из его рубашек.

– И что-нибудь вечернее, – шепнул ей на ухо Гриффин, целуя в затылок.

– Не нужно мне ничего вечернего, – так же шепотом возразила она.

– Черный шелк, – проговорил он, просовывая руку ей под рубашку.

– Гриффин, – едва не задохнулась она, зажимая ладонью трубку. – Я не могу так… прекрати.

Он повиновался, после того как она и вправду заказала черное шелковое платье, затем взял у нее из рук телефон.

– Так что прекратить?

И снова она была в его объятиях и между ними бушевало пламя.

Нахмурившись, Гриффин решил, что лучше было бы отвлечься от этих мыслей, прежде чем посторонние начнут обращать на него внимание.

Подумай о предстоящем вечере, об ужине в маленьком ресторанчике. А потом они вернутся в отель, закроют двери и…

Проклятье.

Следовало подумать также и о Синтии с Артуром, которые как раз появились в дверях.

До сих пор ему удавалось избегать неприятных мыслей. Накануне он позвонил Синтии в отель и объяснил, что будет занят весь день.

– Ничего страшного, – ответила та. – Я понимаю.

Ему захотелось сказать – нет, ты ничего не понимаешь, но… в последний момент он сдержался. Сдержался, потому что и сам ничего не понимал. С ним произошло что-то новое, что-то ошеломляющее и в то же время вызывающее тревогу. Чувство, которое он не мог описать, которое не поддавалось анализу и вместе с тем столь сильное, что от него было не отмахнуться так просто.

Он понял одно: придется сказать Синтии, что у их отношений нет будущего.

Теперь, однако, Гриффин знал наверняка: Синтия – милое, добросердечное существо, но она совершенно ему не подходит. Если он когда-нибудь женится, это будет по любви. Его отец относился к браку с холодным расчетом, как к бизнесу. И поплатился за это сполна.

В глубине души Гриффин всегда осуждал это, но, чтобы прозреть окончательно, ему понадобилось встретить на своем пути строптивую и непокорную программистку. Брак – это не расчет, это любовь. А любить – значит отдавать всего себя целиком, ничего не ожидая взамен.

Мужчина женится, когда встречает женщину, способную сделать его жизнь богаче и ярче, внести в нее радость и страсть, разделить его мечты и увлечения.

Мечты? А о чем мечтает Пижон? Не потому ли Кокли примчался сюда, что он любит Дану и хочет быть с ней?

Гриффина охватила тревога. Надо было действовать без промедления.

– Гриффин!

Бледная как полотно Дана повернулась к нему: она заметила Синтию и Артура.

– Дана! – Он сжал ее руку. Она была холодна как лед. – Любимая, послушай…

– Гриффин. Я не могу сейчас говорить с ними. Думала, что справлюсь, но нет. Как я могла… Как мы могли…

Ее страх начал передаваться и ему. Сейчас она скажет что-нибудь не то, согласится на любое предложение Кокли и будет всю жизнь заглаживать перед ним свою вину из-за того, что влюбилась в другого мужчину. Потому что, черт возьми, так оно и есть. Она любит его. Его одного.

И он ее тоже любит. Обожает!

– Дана, – сердито начал Гриффин. Он не хотел злиться, но страх не давал ему покоя. Надо было объяснить это Дане, но времени не оставалось. – Успокойся, слышишь? Когда они подойдут, говорить буду я. Не надо…

– Гриффин, – обрадовалась Синтия, – наконец-то! Мы искали вас повсюду!

– Синтия! – Сердце бешено стучало, но выработанная годами привычка смело бросаться навстречу любой трудности не подвела его и на этот раз. С непринужденной улыбкой он поцеловал ее в щеку.

– Ну, как ваша презентация?

– Все прошло отлично.

Артур не сводил глаз с Даны. Неужели что-то заподозрил? Похоже на то. Надо было срочно увести отсюда Дану и объясниться с ней.

– Ну что ж, – сказал Гриффин. – Увидимся поз…

– Дана! – Голос Артура прозвучал неожиданно громко и решительно. Вот уж поистине недобрый знак, учитывая, что еще вчера вечером парень не смел взглянуть ему в глаза от смущения. – Дана, дорогая, нам надо поговорить.

– Нет, – вмешался Гриффин. – Не сейчас. Мы с Даной как раз собирались… У нас назначена встреча, Кокли.

– Придется вам ее отложить. Нам необходимо поговорить, и немедленно.

У Даны едва не подкосились ноги. Артур знает. Знает!

Что она наделала! Артур так спешил увидеть ее, и чем она ему отплатила! Бросилась в объятия Гриффина, хотя знала, что Артур надеется и ждет ее. Но ведь она никогда не сможет полюбить его! Даже через миллионы лет, даже когда… закончится их с Гриффином роман. Какое вульгарное слово – роман!

– Ладно, – тихо произнесла она. – Пойдем куда-нибудь, мне тоже надо кое-что тебе сказать.

Все повернулись к ней: Синтия – с вежливым любопытством, Артур – с участием, Гриффин так, словно хотел сказать: “Не будь идиоткой!”

– Андерсон! – резко окликнул ее Гриффин.

Дана обернулась.

– Я должна поговорить с Артуром. Наедине.

– На вашем месте я бы этого не делал.

– Вас это не касается, Гриффин.

– То есть как это – не касается! – Глаза его потемнели от гнева. – Еще как касается!

У Даны задрожали губы.

– Я знаю, что должна сказать Артуру, и я это скажу.

– Тогда лучше отложи это до Нью-Йорка, когда тебе придется убраться из фирмы.

– Господи, Гриффин! – взволнованно пробормотала Синтия.

– Пожалуйста, не вмешивайся. Мисс Андерсон – моя сотрудница. Жаль, что приходится вновь напоминать ей об этом, но ничего не поделаешь.