Шутка Вершителей (СИ) - Литвинова Елена

— Нет-нет, извините, мне не срочно!

И я шла по коридорам форта, по улице, не замечая ничего вокруг, думая только о своём плане побега.

— Посмотрите на неё! Вот она, эта мерзавка! — я услышала рядом с собой женский голос и оглянулась, наконец-то вокруг.

Я стояла уже в нашем дворике рядом с хозяйственными постройками, но никого из работников поблизости не было, только Осталия в белоснежном платье и несколько девиц, с которыми она, похоже, не расставалась.

— Как делить ложе с самым красивым мужчиной в Грельдии и просить его защиты — так она тут как тут! А как соблюдать наши традиции, так в кусты! Что за дрянь!

Меня такими разговорами было не пронять: я плевала на неё, её подружек, да и своего муженька, с высокой колокольни! При чём виноватой я себя не считала: как провожать, так я нужна, но как относиться по-человечески, так не надо?

— Пошла прочь с дороги, глупая кукла! — вырвались из моего рта грубые слова, и я оттолкнула девушку. Та оступилась и сделала шаг в грязную лужу.

— Она меня толкнула! Бей старуху! — и тут же мне в спину последовал толчок, от которого я упала на четвереньки. На меня градом посыпались удары. Девушки били меня по голове, лицу, животу, попадая, куда получится! Мне пришлось упасть на бок и закрыть своё лицо руками.

— Вы что делаете! Леди, остановитесь! — раздались в моём разгорячённом сознании крики. И тут же удары прекратились, а меня подняли на ноги.

— Тибо, ты как?

— Ничего… — тяжело дыша ответила я, — жить буду…

Я посмотрела вслед Осталии и её подружек. Они убегали, сверкая пятками и своими шёлковыми чулками. На меня с укором смотрела Эдда.

— Не связывалась бы ты с ней… У неё отец — советник короля…

— Да, плевать… — я отвернулась и пошатываясь отправилась к себе, чтобы зализать раны и начать подготовку к бегству.

А в комнате меня ожидал неприятный сюрприз: все мои вещи были разбросаны по полу. Мерзавки добрались и до сумки, стоящей под кроватью: туда было налито что-то жидкое и очень липкое, от чего моя тёплая вязаная одежда и шерстяное платье с нижнем бельём стали непригодными для носки.

Баночки с гримом, который мне дала Арьяна, были разбиты, и тот тоже пачкал мою комнату и мои вещи. Только две оказались чудом целыми, с останками красок на самом дне. Я аккуратно собрала их и спрятала под матрас.

Но более всего меня убила вскрытая половица. Я подбежала к ней, но увы… Мешочка с деньгами и серёжкой в нём не было!

Слёзы подкатили к моему горлу. Стало очень обидно и страшно. Как же мне быть? Денег не было, тёплых вещей тоже… Хорошо, что я успела довязать плат Эдде, стараясь закончить его как можно быстрее, помятуя о том, что случилось ранее.

Но моя решимость мне пока не изменила, и я не стала отказываться от своих планов.

Через несколько часов я сидела в приёмной коменданта вместе с Эддой.

— Господин Тренган! — теперь уже Эдда обратилась к начальству сама, а я осталась лишь наблюдателем. — Мне нужно очень срочно переговорить с Вами!

— Хорошо, Эдда, только быстро! Я очень спешу!

— Не волнуйтесь, мы тоже! — подмигнув мне, Эдда вошла вслед за комендантом к нему в кабинет, а я осталась дожидаться развязки. Через несколько минут они вышли вместе, и комендант, сочувственно глядя на меня, протягивал мне небольшой кошель с деньгами.

— Я надеюсь, Тибо, что всё это останется между нами и ты не будешь жаловаться своему миэру на глупых девчонок?

Я встала со стула, взяла протянутый кошель и ответила:

— Конечно же, не буду… Кто — я, и кто — они… Не хочу попасть под месть самого советника короля… Но деньги… Кто Вам вернёт их? Если Вы не хотите, чтобы об этом случае знал герцог…

— А эти деньги я верну себе не от господина Томарика, а от мужа Осталии, маркиза Логарика. Он просто обязан компенсировать все расходы своей тенни! Извините, дамы, я спешу…

Вечером я пересчитала монеты: их было ровно двадцать, столько же, сколько у меня украли из тайника. Мне бы их хватило на четыре платья и бельё, но на побег этих монет было недостаточно. Но деваться уже было некуда: завтра я отпросилась у Эдды на рынок, якобы, за покупками, а сама собиралась разведать место торговли Рябого Тринка.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Нападение на меня любовницы герцога только усилило моё желание поскорее покинуть форт. По слухам, ходившим среди работниц, герцогский отряд должен был вернуться через три дня. И я пожалела, что не успела бежать, пока моего муженька не было в форте. Но просто я никак не могла предвидеть такой срочный сбор войск и его отъезд!

Рано утром я встала, привела себя в порядок и, отказавшись от идеи позавтракать, поспешила на выход из крепости.

— Тибо? — вдруг окликнул меня один из оставшихся в крепости вояк.

— Да…

— Герцог запретил тебе покидать форт…

— Но мне срочно нужно!

— Я бы не советовал тебе выходить без разрешения… — мужчина подошёл ко мне, — вот вернётся командир, токда и спросишь у него, можно ли тебе покидать нашу крепость. И нам, и тебе, будет наказание за ослушание… Так что, извини…

И я, не солоно хлебавши, вернулась обратно в комнату, села на свою кроватку и задумалась о том, что делать. Всё пока складывалось против меня, но отчаиваться не стоило. Ведь за любой, даже самой тёмной ночью, наступает яркий день!

И на следующее утро я, в телеге с бочками, покидала форт Хэней. Упросить Эдду мне не составило труда, и она сама придумала, как мне можно было покинуть форт: в телеге с бочками из-под вина, которые отвозились торговцам обратно для их наполнения новой партией хмельного напитка.

Телегу никто и никогда не проверял, вот я и ехала внизу, под бочками, в небольшой нише под досками, эдаком втором дне.

Видимо, там провозилось иногда что-то другое, но на этот раз ехала я.

Уже у виноторговца меня выпустили на волю. И я обрадовалась яркому солнцу и свободе: несмотря на все заверения, возвращаться обратно в форт я более не собиралась!

Если я не найду Эльгу и Тролата, то я хотела замаскироваться нищенкой и пойти к границе с Трофаном пешком. А там — будь, что будет!

Я надеялась на то, что скоро мой муженёк смириться с моим побегом и отсутствием в его жизни и поищет себе кого-нибудь другого, более подходящего ему!

Плюнув в сторону крепости, я отвязала от пояса платок, серый и некрасивый, покрыла им голову и пошла прочь от лавки торговца. С каждым шагом мои плечи горбились всё сильнее, и за поворотом я уже была сгорбленой старухой, которой не хватало только клюки!

Часть вторая. Глава седьмая. В шаге от цели.

Я шла по пыльной дороге, опираясь на крючковатую палку, подобранную мною в одном из подлесков, где я останавливалась на ночлег.

Моя игра пока не вызывала ни у кого подозрений, и сумасшедшая старуха шла в направлении границы с Трофанов. Но все ехали оттуда, вернее, просто бежали.

По разрозненным словам крестьян, ремесленников и торговцев, я знала, что сектанты напали на Топию, и герцог теперь пытается выбить отряды соседей из деревень и городков, что те уже захватили. Местноые предпочли на время войны сбежать подальше.

— Грабют, всю скотину сожрали, окаянные, — жаловался какой-то мужичок с нечёсаной бородой такому же неприкаянному крестьянину из Приграничья, пока его жена поила меня водой. Хлеб и скудные овощи я предпочитала покупать, но воду, особенно свежую, брать мне было негде, приходилось просить у обозников, тех, кто не пешком шёл вглубь страны по этой дороге, а ехал на своих лошадях.

— Энти, сентанты, чоли?

— И те, и наши тожма…

Речь простых жителей была странной, но я её понимала. Это был диалект местных простых крестьян, и некоторые словечки я мотала себе на ус, используя их в общении. Конечно, за местную я бы не сошла всё равно, но за простую старуху, чуть с дуринкой, меня вопринимали.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Бабка, и чо туды прёсси? Все бегуть отседа, а ты туды ташишьси… — постоянно гундели мне местные, но я уже так наловчилась прикидываться дурочкой, что только улыбалась и кивала, кивала и улыбалась. — Там одни енти, как там их… Ну, что с армии бегуть… Дертиры, чоли? Да-а-а… Целые шайки! Грабют всех! И тобой, бабка, не погребуют!