Благородный дом. Роман о Гонконге. - Джеймс Клавелл

— Одна из сторон без труда может подкупить человека, который будет проводить экспертизу.

— Конечно. Но перед встречей с ним мы перепутаем половинки. Мы будем знать, которая наша, вы — которая ваша, а он нет, а?

— На него можно оказать нажим.

— Конечно. Но если мы... если мы сделаем это завтра, и если У Сан дает вам слово, и вы даете ему слово, что никто не будет пытаться что-то подстроить, все получится. — Молодой человек вытер пот с лица. — Господи, как здесь душно!

Данросс задумался. Потом обратил холодный взгляд на Четырехпалого.

— Вчера я просил об услуге, ты сказал «нет».

— Эта услуга — дело другое, тайбань, — тут же отреагировал старик. Язык у него так и выскакивал, змеиное жало. — Это не то же самое, что старинное обещание и возвращение старого долга.

— Ты спрашиваешь своих друзей о моей просьбе, хейя?

У закурил ещё одну сигарету. Голос его зазвучал резче:

— Да. Мои друзья обеспокоены насчет Благородного Дома.

— Если нет Благородного Дома, нет благородной услуги, хейя?

Молчание затянулось. Данросс видел, как хитрые глаза старика перебегают с Пола Чоя на него. Он понимал, что влип с половинкой монеты. Платить придется. Если она настоящая, платить придется, украдена она или нет.

«У кого украдена? — кричало все внутри. — Дирк Струан не знал, кому были отданы остальные. В своем завещании он высказал подозрение, что одна оказалась у его наложницы Мэй-мэй, но у Жэнь-гуа не было никакого резона делать такой подарок.

Будь она у Мэй-мэй, — рассуждал Данросс, — она могла перейти по наследству Шити Чжуну, нынешнему главе линии Чжун, линии Мэй-мэй. Может, её украли у него?

Кто ещё в Гонконге?

Если на этот вопрос не могли ответить ни Тайбань, ни Карга, то как на него отвечу я? Ни одна семья не ведет свою родословную от Жэнь-гуа!»

В нависшей тишине Данросс смотрел и ждал. С подбородка Пола Чоя упала ещё одна капля пота: он взглянул на отца, потом снова уставился в стол. Данросс почувствовал в этом взгляде ненависть, и это его заинтересовало. Потом он заметил, как странно У зыркнул на Пола Чоя. Идея родилась в сознании мгновенно.

— В Гонконге все решаю я, — произнес он по-английски. — Окажите мне поддержку, и в течение недели получите огромные прибыли.

— Хейя?

Данросс впился глазами в Пола Чоя, встретив его изумленный взор.

— Пожалуйста, переведите, мистер Чой, — попросил он.

Пол Чой повиновался. Данросс удовлетворенно вздохнул. Слова «В Гонконге все решаю я» Пол Чой не перевел. Снова наступило молчание. Данросс расслабился, почувствовав себя свободнее, потому что понял: и тот и другой клюнули.

— Тайбань, мое предложение, насчет монеты, ты согласен? — проговорил старик.

— Насчет моей просьбы, просьбы поддержать деньгами, ты согласен?

— Это вещи разные, они не связаны друг с другом, как дождь и, ети его, шторм, — рассердился У. — Да или нет по монете?

— По монете я согласен. Но не завтра. На следующей неделе. В пятый день.

— Завтра.

— Досточтимый Дядюшка, может быть, завтра вы снова попросите своих друзей, — осторожно вмешался Пол Чой. — Завтра утром. Вдруг они найдут возможным помочь тайбаню? — Он хитро глянул на Данросса. — Завтра пятница, — сказал он по-английски. — Как насчет понедельника в... в четыре часа пополудни по монете? — И повторил сказанное на хакка.

— Почему в это время? — раздраженно спросил У.

— В три часа пополудни закрывается денежный рынок заморских дьяволов, Досточтимый Дядюшка. К этому времени Благородный Дом или устоит, или утратит право так называться.

— Мы всегда будем Благородным Домом, мистер Чой, — вежливо поправил Данросс по-английски. Он впечатлился ловкостью молодого человека — и тем, как тот ухватил скрытый намек. — Я согласен.

— Хейя?

Когда Пол Чой закончил перевод, старик проворчал:

— Сначала я проверю потоки энергии Земли и Неба и выясню, благоприятный ли это день. Если благоприятный, дам согласие. — Он махнул большим пальцем Полу Чою. — Ступай на другую лодку.

Пол Чой встал.

— Благодарю вас, тайбань. До свидания.

— До скорой встречи, мистер Чой, — ответил Данросс, рассчитывая увидеться с ним на следующий день.

Оставшись наедине с Данроссом, старик негромко сказал:

— Спасибо, Старый Друг. Скоро мы будем гораздо более близкими партнерами в бизнесе.

— Не забывай, Старый Друг, что говорят мои предки, — зловеще произнес Данросс. — И Зеленоглазый Дьявол, и та, что с Дурным Глазом и Зубами Дракона: они наложили великое проклятие и навели порчу на «белые порошки» и тех, кто наживается на них.

Грубый старый моряк в элегантной одежде нервно дернул плечами.

— А мне-то что? Я знать ничего не знаю о «белых порошках». Ети их всех, эти «белые порошки». Я ничего о них не знаю.

И ушел.

Трясущимися руками Данросс налил себе большую порцию бренди. Чувствовалось, что сампан пришел в движение и снова куда-то плыл. Он вытащил восковые отпечатки. «Тысяча против одного, что половинка монеты настоящая. Господи всемогущий, что может попросить этот дьявол? Могу поспорить, это наркотики, что-то связанное с наркотиками! Насчет проклятия и порчи, это я, конечно, придумал — ничего подобного у Дирка нет и в помине. Тем не менее на наркотики я не соглашусь».

Но беспокойство не покидало. Перед глазами стояли написанные рукой Дирка в Библии строки, под которыми он поставил свою подпись, клянясь перед Господом: Всякому представившему другую половину любой из этих монет дарую все, что он ни попросит, ежели это во власти тайбаня...

Слух уловил присутствие кого-то чужого ещё до того, как звуки сделались отчетливыми. Лодки мягко соприкоснулись бортами. Шаги. Он изготовился, не зная, что за опасность его ждет.

Девушка была юная, красивая и веселая.

— Меня зовут Снежная Яшма, тайбань, мне восемнадцать лет, и я — личный подарок Досточтимого У Сана на эту ночь! — Мелодичные звуки кантонской речи, аккуратный чунсам, высокий воротничок, длинные ноги в чулках, туфли на высоких каблуках. Она улыбнулась, показав прелестные белые зубы. — Он счел, что вам, может быть, нужно подкрепиться.

— Вот как? — пробормотал Данросс, стараясь прийти в себя. Засмеявшись, она присела.

— О да, он так и сказал. И я тоже не откажусь подкрепиться: есть хочется — умираю, а вы? Досточтимый Златозубый заказал кое-что для возбуждения аппетита: быстро прожаренные креветки с гороховыми стручками, говядина в соусе из черных бобов, немного пельменей глубокой заморозки по-шанхайски, быстро прожаренные овощи с сычуаньской капустой и пикантная курица гунбаоцзи[290]. — Она расплылась в улыбке. — А я на десерт!