Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт

Он только сейчас заметил, что самолет легонько раскачивается на воде.

Раздался грохот, похожий на далекий артиллерийский огонь. Гарри беспокойно взглянул в окно. Пока он туда смотрел, шум становился все сильнее, — начал вращаться один из пропеллеров. Следом подали голоса второй, третий и четвертый двигатели. Хотя шум заглушала мощная звукоизоляция, вибрация была ощутима, и волнение Гарри нарастало.

На плавучей палубе моряки поднимали якоря. Когда канаты, связывающие самолет с землей, небрежно бросили в воду, Гарри охватило невольное ощущение безнадежности.

Ему было неловко выдать окружающим свои чувства, показать, что трусит, поэтому он взял в руки газету, раскрыл ее и откинулся на спинку дивана, закинув ногу на ногу.

Маргарет дотронулась до его колена. Ей не пришлось даже повышать голос, настолько мощной была звукоизоляция.

— Я тоже боюсь, — сказала она.

Гарри остолбенел. Он-то думал, что выглядит спокойным и невозмутимым.

Самолет пришел в движение. Гарри что было силы вцепился в подлокотник, но тут же заставил себя разжать пальцы. Понятно, почему девушка заметила, что он боится: наверное, Гарри побелел, как газета, которую держал в руках и делал вид, что читает.

Маргарет сидела, плотно сдвинув колени и сжав их руками. Она была испугана и возбуждена в одно и то же время — это вам не прогулка вдоль берега на катере! С раскрасневшимися щеками, широко распахнутыми глазами и приоткрытым ртом она выглядела очень сексуально. Гарри снова попытался представить, какая фигурка прячется под ее пальто.

Он посмотрел на других пассажиров. Мужчина напротив спокойно пристегивался ремнем безопасности. Родители Маргарет смотрели в окно. Леди Оксенфорд казалась невозмутимой, а лорд шумно откашливался, что определенно говорило о том, что он волнуется. Юный Перси был чересчур возбужден и просто не мог усидеть на месте, но выглядел так, будто совсем не напуган.

Гарри уткнулся в газету, но не мог прочитать ни единого слова. Он опустил ее на колени и посмотрел в окно. «Клипер» величественно двигался в Саутхемптонский залив. Вдоль причалов стояли океанские лайнеры. Они были уже довольно далеко. Между самолетом и землей виднелись и более мелкие суда. «Клипер» никак не может взлететь, мелькнула мысль.

Когда самолет выплыл на середину морского рукава, стало ощущаться волнение моря. Гарри не страдал морской болезнью, но когда самолет начал раскачиваться на волнах, ему стало не по себе. Салон самолета ничем не отличался от обычной комнаты в доме, но качка напоминала, что они плывут в хрупком сооружении из тонкого алюминия.

«Клипер» достиг середины протока и замедлил ход, качка стала еще более ощутимой. Качка от ветра, догадался Гарри, самолет для взлета поворачивается по ветру. Наконец «Клипер» остановился, словно в нерешительности, покачиваясь на волнах, похожий на страшного зверя, принюхивающегося к ветру своим громадным носом. Пауза становилась непереносимой, от Гарри потребовалась вся сила духа, чтобы не вскочить с места и не завопить, требуя выпустить его на волю.

Внезапно начался оглушительный шум, как будто поднялся ужасающий шторм. Это все четыре двигателя набрали полную мощность. Гарри даже вскрикнул, но изданный им звук никто не мог услышать. Самолет вроде бы на мгновение погрузился чуть глубже, как бы не в силах унять ни с чем не сравнимое напряжение, но тут же рванулся вперед.

Он стремительно набирал скорость, подобно катеру, но только с той разницей, что никакой катер такого размера не обладал столь мощным ускорением. Белая пена за окнами стремительно убегала назад. «Клипер» все еще был чуточку наклонен носом вниз и раскачивался на волнах. Гарри хотелось закрыть глаза, но ничего не видеть казалось еще страшнее. Его охватила паника. «Сейчас я погибну», — в отчаянии подумал он.

«Клипер» двигался все быстрее и быстрее. Гарри никогда еще не передвигался по воде с такой скоростью. Ни один быстроходный катер не был на это способен. Пятьдесят, шестьдесят, семьдесят миль в час. За окнами мелькали брызги, застилая всякий вид. «Сейчас мы пойдем ко дну, взорвемся или куда-нибудь врежемся», — терзала неотвязная мысль.

Началась вибрация, какой не было прежде, такая бывает, когда под колеса машины попадают какие-то предметы. Что это? Гарри был уверен: происходит что-то не то и самолет прямо сейчас развалится на части. Ему показалось, что «Клипер» приподнимается, и вибрация вызвана ударами корпуса о волны. Такое бывает с катерами. Нормально ли это?

Внезапно вода стала все меньше сдерживать движение самолета. Вглядываясь сквозь пелену брызг, Гарри увидел, что водная поверхность наклонилась — наверное, потому, что самолет задрал нос, хотя это и не было заметно. Гарри пришел в ужас, ему захотелось куда-нибудь исчезнуть. Он проглотил слюну.

Вибрация изменилась. Вместо скачков на препятствиях они теперь как бы подпрыгивали на волнах, как камень, брошенный по водной поверхности. Двигатели ревели, пропеллеры рассекали воздух. Наверное, это невозможно, подумал Гарри, немыслимо, чтобы такая громадная машина поднялась в воздух, может быть, она способна лишь скакать на волнах, подобно дельфину, но дельфину ужасно тяжелому. Однако внезапно Гарри ощутил, что самолет высвободился из пут. Он несся вперед и вверх, а цепляющая его вода оказалась под ним. Вид из окна прояснился, потому что не стало брызг, а водная поверхность отдалялась все дальше.

«Боже правый, мы летим, — подумал Гарри. — Этот громадный дворец с крыльями, черт возьми, на самом деле умеет летать!»

Теперь, когда самолет поднялся в воздух, страхи куда-то отлетели и сменились непередаваемым чувством личного торжества. Как если бы он сам был ответствен за то, что самолет взлетел. Ему хотелось радостно кричать. Оглядевшись по сторонам, он увидел, что у всех на лицах улыбки, говорившие о чувстве облегчения. Поняв наконец, что вокруг него вполне обычные люди, он осознал, что успел взмокнуть от пота. Гарри достал белый носовой платок, незаметно вытер лицо и быстро засунул влажный кусок материи в карман.

Самолет продолжал набирать высоту. Гарри смотрел, как внизу, под обрубками нижних крыльев, исчезает южный берег Англии, затем заметил впереди остров Уайт. Вскоре самолет вышел на расчетную высоту, а рев двигателей сменился ровным приглушенным гулом.