Руссо и Революция - Уильям Джеймс Дюрант

даже католические князья-епископы, нанимали евреев для управления финансами или снабжения армий. Йозеф Оппенгеймер (1692?-1738), известный как «еврей Зюсс», служил в этих и других качествах курфюрсту Палатина в Мангейме и Карлу Александру, герцогу Вюртембергскому. Его мастерство и промыслы обогатили его и герцога, а также нажили ему множество врагов. Обвиненный в злоупотреблениях на монетном дворе, он был оправдан следственной комиссией и возведен в члены Тайного совета герцога, где вскоре стал доминирующей силой. Он изобрел новые налоги, создал королевские монополии и, очевидно, принимал взятки, которые делил с герцогом.34 Когда герцог предложил поместить все церковные деньги в центральный государственный банк, протестантское духовенство вместе с дворянством выступило против герцога и его министра. 3 марта 1737 года герцог внезапно умер; армия и гражданские лидеры арестовали Оппенгеймера и всех евреев Штутгарта. Оппенгеймера судили и осудили; 3 февраля 1738 года он был задушен, а его труп подвешен в клетке на публичной площади.35

Мы уже отмечали, что Гете заходил в юденгассе во Франкфурте. Одна из старейших семей там получила свое позднее название Ротшильд по красному щиту, которым было украшено ее жилище. В 1755 году, после смерти родителей, Мейер Амшель из рода Ротшильдов в возрасте одиннадцати лет стал главой семьи. Многочисленные государства Германии, каждое из которых имело свою собственную монету, делали размен денег частой необходимостью для путешественников; Мейер еще в детстве выучил межгосударственные денежные эквиваленты и получал небольшое вознаграждение за каждый обмен. В качестве побочного интереса он изучал нумизматику и коллекционировал редкие монеты; он руководил другим коллекционером, принцем Вильгельмом из Ханау, и добился от него титула «агента короны», что помогло ему в его франкфуртском бизнесе. В 1770 году он женился, после чего у него родилось пять сыновей, которые впоследствии создали филиалы фирмы Ротшильдов в Вене, Неаполе, Париже и Лондоне. Мейер заслужил репутацию рассудительного, честного и надежного человека. Когда Вильгельм из Ханау сменил отца на посту ландграфа Гессен-Кассельского, Мейеру Амшелю досталось еще больше придворных дел, так что к 1790 году его годовой доход составлял три тысячи гульденов — на шестьсот больше, чем у преуспевающего отца Гете.36 Богатство семьи быстро росло во время революционных войн во Франции; Мейер занимался снабжением армий, ему поручалось скрывать, а иногда и инвестировать княжеские состояния.

Евреи продолжали пользоваться относительной свободой в Нидерландах и Скандинавии. Амстердамская община процветала. В Дании гетто были неизвестны; евреи свободно передвигались, и смешанные браки были разрешены. В Альтоне, торговом городе на другом берегу Эльбы от Гамбурга, но в то время принадлежавшем Дании, была одна из самых процветающих еврейских общин в Европе. В Швеции Густавус III защищал евреев в мирном исповедании их религии.

Многие евреи, спасаясь от преследований в Польше или Богемии, нашли убежище в Англии. Их число там выросло с 6000 в 1734 году до 26 000 в 1800 году, из которых 20 000 проживали в Лондоне. Их бедность была крайней, но они заботились о своих бедняках и содержали собственные больницы.37 Еврейская травля была популярным видом спорта; она сошла на нет, когда евреи занялись боксом и один из них стал национальным чемпионом по боксу.38 Требование христианской присяги не позволяло евреям занимать гражданские или военные должности. Сэмпсон Гидеон, приняв гиюр, стал одним из управляющих Банка Англии. В 1745 году, когда Молодой Претендент наступал на Лондон с шотландской армией, обязавшейся свергнуть Георга II и восстановить Стюартов, а население, потеряв уверенность в безопасности правительства, впало в панику и пригрозило банком, Гидеон привел еврейских купцов и магнатов на помощь; они влили в банк свои частные средства и обязались принимать банкноты банка по номиналу в своих коммерческих сделках; банк выполнил свои обязательства, доверие было восстановлено, Претендент был отбит.39

Министерство вигов выразило свою признательность, внеся в парламент (1753) законопроект, предлагающий натурализацию и гражданство всем евреям иностранного происхождения, прожившим в Англии или Ирландии в течение трех лет. (Евреи, родившиеся там, натурализовались по рождению.40) Лорды и епископы одобрили законопроект; общины приняли его девяносто шесть против пятидесяти пяти. Но британская общественность, которая мало что знала или понимала о той роли, которую евреи сыграли в спасении банка, в подавляющем большинстве выступила против этой меры. Протесты поступали в парламент почти из каждого города Британии; церковные кафедры и таверны объединились в своем осуждении; купцы жаловались, что еврейская коммерческая конкуренция станет невыносимой; епископов, проголосовавших за законопроект, оскорбляли на улицах; возрождались старые легенды о ритуальных убийствах христиан евреями; распространялись сотни враждебных памфлетов, баллад, карикатур и пасквилей; женщины украшали свои платья и грудь крестами и носили ленты с девизом «Нет евреям, христианство навсегда».»41 Лидеры вигов, опасаясь поражения на предстоящих выборах, добились отмены закона (1754).

II. МИСТИЧЕСКОЕ УТЕШЕНИЕ

От земных страданий многие евреи, особенно в Польше, уходили в сверхъестественные утешения. Кто-то испортил глаза, изучая Талмуд, кто-то потерял рассудок в Кабале; некоторые «саббатаи», несмотря на отступничество и смерть лже-мессии Саббатая Зеви, все еще верили в его божественность, а отказались от талмудического иудаизма ради еретических надежд и обрядов. Янкев Лейбвич, который стал известен под именем, которое дали ему турки, Яков Франк, убедил сотни польских евреев принять его как реинкарнацию Зеви; он преподал им учение, сходное с любезной христианской ересью, согласно которой Троица состоит из Бога-отца, Марии-матери и Мессии-сына; наконец, он привел своих последователей в католическую церковь (1759).

Низменное состояние польского иудаизма было в какой-то мере исправлено хасидским движением. Основателем этого «учения благочестия» был Израиль бен Элиэзер, известный как Баал Шем-Тоб («Учитель доброго имени»), а для краткости — по инициалам Бешт. Он странствовал с места на место как учитель детей; жил в веселой бедности, восторженно молился и совершал «чудесные» исцеления горными травами. Он просил своих последователей меньше внимания уделять синагогальным обрядам и талмудическим преданиям, обращаться к Богу напрямую в смиренном, но интимном общении, видеть и любить Бога во всех формах и проявлениях природы, в камнях и деревьях, в удаче и боли; он призывал наслаждаться жизнью в настоящем, а не оплакивать грехи и несчастья прошлого. Иногда его простые изречения напоминали слова Христа. «Один отец пожаловался Беште, что его сын оставил Бога, и спросил. Рабби, что мне делать? Бешт ответил: «Люби его больше, чем когда-либо»».42