ссыльнопоселенец - 2 - Владимир Стрельников

Рыжий и его напарник переглянулись, и рывком перевернули девчонку кверху попой, а Руг занял место рыжего, и собрался было приступить, как с него слетела шапка. А над поляной раскатился револьверный выстрел.

******************************************************

Сволота, который меня подстрелил, медленно завалился на Шейлу, залив ей спину кровью из разбитой моим не самым удачным выстрелом макушки. А я тем временем выстрелил еще трижды, разнеся голову еще одному насильнику, и прострелив рыжему плечо и отставленное в сторону от Брауберг колено.

Так что он сейчас валялся и орал благим матом, а Шейла, на несколько секунд было замершая под завалившимся на нее телом стрелка, сейчас вскочила и суетливо натягивала штаны.

— Бессовестная! — С трудом ковыляя к ним, буркнул я. — Опять перед незнакомыми мужиками без штанов.

После чего буквально рухнул на колени около рыжего, едва не заорав от боли в пояснице и заднице.

— Снимай ремень, медленно. — Уперев ствол в лобешник подвывающему бандиту, я взвел курок. — Пристрелю нахрен, как бешеного скунса.

Бандит на удивление торопливо содрал с себя оружейный пояс, и передал его мне.

Приняв оружие, я забросил его себе за спину, и аккуратно спустив курок, убрал ствол своей переломки от лобешника пленного. После чего с размаху ткнул неудачливого бандита в раненое плечо стволом пистолета.

— Вы кто, мрази? Откуда? Много вас? — на попытку перехватить мой револьвер здоровой рукой я треснул пленного по голове стволом второго револьвера. И треснул сильно. А потом рукояткой ударил по раздробленному пулей колену.

Переждав вой, я упер ствол револьвера в ногу обделавшегося от доли рыжего чуть выше простреленного колена.

— Сейчас я тебе прострелю ногу чуть выше, потом отстрелю яйца, потом еще что-нибудь отстрелю. Говори, мразь! — Звонкий щелчок взводимого оружия стал последней каплей, сломав бандита. И из того полился поток сведений.

Эта троица добывали пушнину, когда увидели коптер. И решили подработать людоловством. Нас услышали издали, медвежий рев и мои выстрелы. Пока я сидел на дереве и упражнялся в стрельбе по шатунам, они подошли поближе, и внимательно нас разглядели. После чего решили меня пристрелить, а с Шейлой позабавиться сначала, а потом толкнуть ее в какой-либо из борделей. Типа, лучше небольшой приварок здесь, чем гоняться за добычей по зимнему лесу.

******************************************************************

Шейла сначала не поняла, что изменилось, когда сзади на нее навалилось тяжелое тело. И только несколько последовавших за первым выстрелов, заваливших одного из насильников и ранивших другого, дали ей понять, что ситуация изменилась.

Оглянувшись, она увидела, Матвей как поднимается из оврага, много левее от того места, где в него попали. И как он, ковыляя, идет к ним, оставляя на снегу кровавые отметины.

Короткий и жестокий допрос, после завершения которого Матвей просто и буднично пристрелил рыжего бандита.

— Так, красавица. Раз ты любишь голым задом перед мужиками вертеть, то и мужская задница тебя не удивит. Погляди, что там у меня. — Парень со стоном повернулся к ней окровавленным задом. И молча ткнулся в снег, потеряв сознание.

********************************************************************

Мне кажется, или на меня штаны надевают? И почему я валяюсь тут, на снегу? Вырубился?

— Очнулся. — Пропыхтела сзади Шейла. — Тогда аккуратненько приподними свою заднюю часть. Только нежненько! Повязку не стронь! Вот уж маята, бинтовать жопу таким антиквариатом.

— Долго я валялся в отрубе? — Выполняя приказ, спросил я, одновременно осматриваясь. Ого. Винтовка и пистолеты лежат в полуметре от меня, на раскинутом грубом одеяле. Не моем. Там же оружие этой гребаной троицы, да и вещмешки их тут же, основательно распотрошенные.

Между тем на меня штаны натянули, причем явно не мои. И принялись неумело мотать портянки.

— Погоди, я сам. — Попытался было приподняться я. И получил ладошкой по загривку.

— Лежать! Я едва кровотечение сумела остановить! Тебе жопу так распахало, что она из трех частей сейчас состоит, надо чистить и шить. И синячина жуткий на спине. Ты знаешь, что тебе пуля попала в топор, который ты сзади носишь? Скользнула вдоль лезвия, и развалила задницу, точнее правую ягодицу. Плюс ко всему, похоже, сотрясение мозга через позвоночник. И я не знаю, что у тебя с почкой, так что ссать, извини за выражение, будешь на снег в моем присутствии. И вообще, я не знаю, что нам делать. — Девушка, пыхтя, натянула на меня мои сапоги и сейчас затягивала шнуровку. И уселась в снег перед моим лицом. — Ты потерял много крови, не меньше литра. Плюс промок как цуцик, еще не дай бог простынешь. Ладно, только снизу насквозь, сверху у тебя только ватник промок, до рубашки не добралось. Где воду-то нашел?

— Там снизу родничек, в овраге. Я как свалился, пробил наст и угодил с небольшой тоннель, который он промыл. — Я с удивлением увидел свои штаны, верхние и нижние, и ватник неподалеку, неаккуратной кучкой. А на мне было меховая куртка Руга, судя по всему, и его же штаны. Вон он валяется, раздетый до исподнего. — По нему и прополз туда, вверх по течению. Извини, что долго.

— Дурак. — Совершенно беззлобно буркнула девушка. — Я вообще не представляю, как ты еще стрелять смог, и потом допрашивать этого урода. Что делать то будем, офицер?

— Надо добраться до их зимовья. Оно отсюда в семи километрах, на склоне той горушки. И поскорее, сюда снежная буря идет. — Поглядев на недоверчиво глянувшую на меня Шейлу, я буркнул. — У меня в сетке барометр живой. Так он показывает резкий скачок давления. Здесь такое обычно перед бурей. Фронт идет, теплый. Так что надо топать. Помоги мне встать, Шейла!

Я попытался было опереться на руки, но снова получил по загривку.

— Лежать! Пойдешь, опять твоя жопа кровоточить начнет. Сейчас я санки сделаю, и тебя повезу. — Подобрав мой топорик, и критически его осмотрев, девушка недовольно поморщилась. — Только нужно еще себе ничего не отрубить этим творчеством древних викингов. — И зови меня Шел.

Через час мы выехали с поляны. Шейла, точнее, Шел, в качестве движущей силы тащила меня на санках, сделанных из трех скрепленных лыж горе-охотничков, а за мной, на короткой привязи, шли еще одни санки, с трофеями и моими шмотками. Поверх всего горделиво торчали мои снегоступы. Шейла сказала, что дотащит все, мол, она сильная, а нам может много чего понадобиться. Так что оружие, вещмешки и часть одежды с битых людоловов ехали за нами.

*******************************************************************

— Какая кобылка! — еле слышно бормотнул я, глядя на упирающуюся девчонку, на данный момент времени затаскивающую меня на небольшой пригорок. При этом категорически запретившую мне вообще напрягаться, и как-либо ей помогать. Мол, нечего кровью вторые штаны пачкать. Но на самом деле — очень сильная и выносливая барышня. Может быть, даже модификантка. Прет меня как мототягач уже четвертый километр, и особо не запыхалась.