ссыльнопоселенец - 2 - Владимир Стрельников

— Девчонки, держите. — Грессия вытащила из мешка с продуктами сверток из промасленной бумаги, и начала раздавать небольшие кубики пеммикана. — Рассасывайте потихоньку. Это немного подогреет нас. И тебе на, красавица наша. — Кубик исчез в пасти Герды.

А Грессия что-то спросила у нее шепотом, фактически уткнувшись в ухо. Герда помолчала, и мотнула лобастой головой в отрицающем жесте. Помощница шерифа (а именно в такой должности Грессия поехала в эту поездку) посмурнев, отодвинулась.

Это не скрылось от глаз Полины. Именно сейчас она обратила на это внимание, припомнила еще несколько случаев с Гердой и Матвеем, и удивленно хмыкнула. Догадка была настолько ясной, что не поверить ей было сложно. Голована. Но сам факт наличия голованы у ссыльного на планете-тюрьме был совершенно невозможен. Впрочем, Полина вспомнила, что эта планета изобилует невозможным. И просто отложила себе в память еще крохотный кусочек мозаики.

После чего ласково погладила холодную вороненую сталь винтовки. Модификантка отдала ей почти все патроны, оставив себе пяток. Мол, все едино стрелять пока не умеет. А Полине пусть древнее, но оружие в руках вернуло ощущение свободы. Возможности защитить себя и своих товарищей, да что там говорить, фактически, возможность снова встать в строй. Пусть ополченцами, или волонтерами, но на равных. А нее, для бывшего лейтенанта Второго Пехотного полка Полины Морозовой, осужденной за "умышленное убийство двух и более лиц", совершенное на планете-курорте, это очень много значило.

*************************************************************************************

Очнулся я, если судить по хронометру, нескоро. Часа четыре в отключке валялся. Точно, четыре часа тридцать две минуты. Это достаточно просто было увидеть, когда "сетка" включилась. Она сразу выдала "график аварийных отключений", так сказать.

Зато, включив нейросеть, увидел не красный, а желтый уровень повреждений тела. Мой внутренний диагност показал уже практически восстановленную кровопотерю, и механические воздействия, приведшие к сложным, но излечимым травмам. Вообще, эти диагносты так себе, только общую информацию и могут выдать, собирая ее с каких-то хитрых нервных центров.

Зато сообщений от Веры целых шесть, и по одному от Федора и Сэма Брауна. Так что срочно читать. Тем более, что Шейла спит на широкой лавке-лежанке под окном, напротив почти погасшего очага.

Прочитав сообщения, наполненные тревогой, и два завершающих от Веры, с откровенной паникой, я вышел в местную паутинку.

— "Вер, здравствуй. Я жив." — Едва я отослал эту коротенькую весточку, как мгновенно пришел ответ.

— "Ты где? Почему не отвечал так долго?"

— " В зимовье. Был без сознания, так как ранен в задницу."

— "Насколько сильно ранен? Какие повреждения? Сможешь ли продержаться до прихода помощи?" — Вера сразу ухватила быка за рога. Я давно заметил, что как бы она не была взволнована, но умеет выделять самое главное и принимать правильные решения. Причем, судя по всему, это умение пришло ей с немалым опытом.

— "Пуля попала в топор, скользнула вниз, разрезав ягодицу. Меня прооперировали, сейчас лежу кверху задом с заштопанной задницей. Чувствую себя вроде неплохо. Оперировала та самая девчонка, которая от нас сбежала." — Я с трудом, через плечо, покосился на широкую нашлепку у себя на заднице. — " Визуально на ране повязка. Рана болит, но так, терпимо, особенно если не шевелиться. Больше ничего пока не скажу, Шейла спит. Диагност показывает желтый уровень, и возобновление объемов крови на восемьдесят девять процентов".

— "Вы в зимовье? Насколько хорошо вы укрыты от бури, есть ли продукты? Как с боеприпасами? И что эта за Шейла? То она от тебя бегает, то латает твой зад. Кто она такая, откуда, где училась?" — От этого сообщения прямо-таки резануло недовольством и ревностью. Мне это не показалось? Это что, я на расстояние, как Вера, научился определять эмоции? Интересненько, право слово.

— "Откуда я знаю, где она училась? Похоже, опытный хирург, во всяком случае, здорово умеет штопать. А кто она? Одна из переселенок, молодая шатенка, карие глаза. Сильная, владеет, и неплохо, приемами кравмаги. По моему мнению, не слабее тебя в рукопашке(Вера, к моему удивлению, очень сильный боец. Ну, не абордажник, но врезать может очень сильно). Зовут Шейла Брауберг."

Я опять почувствовал эмоции Веры, как будто она была в соседней комнате. На этот раз сильное изумление. Очень сильное, на удивление сильное. И какое-то время молчание в эфире.

— " Как… впрочем, неважно. Матвей, вы не успеете к обозу однозначно. Что думаешь делать?" — На этот раз Вера была сама деловитость. Обычно она так свои сильные эмоции прячет, смущение или удивление. Когда их стесняется.

Я задумался, еще раз обернувшись на свою перевязанную задницу. Кстати, укрыться бы надо чем-либо. Шейла спит, да крепко и сладко, а дрова в очаге прогорели до тлеющих угольков, и в зимовье заметно похолодало. Когда штопка моей пятой точки только начиналась, здесь градусов тридцать было, а сейчас "сетка" показывает двадцать. А будет еще меньше, за окошком буран, ветром зимовье выстужает. Ладно, хоть буран теплый. Хотя, надо сейчас Вере ответить, а температуру в помещении потом отрегулирую.

— "Пока буду лечить задницу, Вер. Потом, когда закончится буран, пару дней переждем, и тронемся к реке. И сразу на наш берег, меньше шансов столкнуться со здешними отморозками". — Я глянул на спутниковый снимок местности с моей маркой. Минимум часов пятнадцать непогоды гидрометцентр станции выдает. — "Вера, я понимаю, что ситуация кажется плохой, но это не так. Я в доме, есть дрова, еда, вода, боеприпасы. Прорвемся. Главное — ты не вздумай никакими глупостями заниматься. Не организовывай спасательных экспедиций, не нужно."

— "Да ты что?" — Мне показалось, что я услышал язвительный голос моей девушки. — "Ты ранен, находишься на враждебной территории, фактически обездвижен на несколько дней минимум, даже с твоей потрясающей регенерацией, и ты предлагаешь мне не беспокоиться? Ты за кого меня считаешь?"

— "За верную любимую женщину." — Каким-то образом я подобрал нужное выражение. Потом немного подумал и добавил. — "Вера, я тебе категорически запрещаю самой предпринимать спасательные действия. Но это не значит, что я не порошу помощи. Дождись возвращения обоза, мы договоримся с Федором, он возьмет Герду, наши сани, пару кобыл у Сэма, можешь нанять пару помощников, и пусть движется около нашего берега. А там я до них дотопаю с этой бегуньей, уж как-нибудь."

— "Хорошо." — После некоторого молчания ответила Вера, и практически сразу посыпались множественные советы. В основном, медицинские.