Нокаут чемпиону. Часть 2 - Галина Маркус

Мелихов больше не отворачивался, он глядел на неё в упор, изучающее-беспристрастно, как смотрят в музее на осколки керамики. От искушения ничего не осталось. Ольга больше не могла обмануть его, да и внешность её давно перестала действовать на него. Словно в переливающемся календарике из его детства, под одной картинкой пряталась другая – всё зависело от того, как посмотреть. Иной ракурс – и красота исчезала, а Мелихов смотрел на алчное, бездушное, и потому уродливое лицо.

Было бы всё равно, что говорит эта неприятная, чужая ему женщина, но издевательская фраза про Ленку его взбесила. Разумеется, Ольга заметила, что Ленка хромает, хотя та, бедная, так старалась, преодолевая боль… И эта гадина посмела вылить дерьмо своей души на чистую, хрустальную девочку!

– Ты – мразь, – брезгливо произнес он. – Обычная грязная шлюшка. А грязи в своей постели я больше не допускаю.

– Ой, – иронично воскликнула она, – я даже не обижаюсь. Помню я, помню твою лебединую верность. «В моей постели всегда только одна!» Я думала, ты это уже перерос… К тому же ты слишком ревнив, Мелихов, а надо просто принять ситуацию, как она есть. Да, я променяла наш брак на бабки. Ну и что? Дружочек, ты ведь тоже продаёшь своё тело, а не мозги!

– Подводишь под свою пошлость теорию? – усмехнулся он. – Философия, Оля, твоё слабое место.

– Нет, слабое место у меня совсем другое, – расхохоталась она. – Послушай, ну можем мы просто получить удовольствие друг от друга? Радость жизни, а? Сам ведь знаешь, никогда у тебя не будет такой партнёрши, как я. Только не говори, что вот эта несчастная крошка что-то умеет! И я тоже не буду врать, что барон отлично трахается. Признаю и всегда признавала: ты лучший любовник в моей жизни.

– Все проститутки хорошо трахаются, открыла Америку, – скривился он. – Мне было с чем сравнить, не очень-то льсти себе.

– Всё-таки ревнуешь… – укоризненно, как мудрая учительница, покачала головой Ольга.

Но в глазах её Игорь увидел разочарование.

– Это всё, что ты хотела? – он нетерпеливо посмотрел на часы.

– Боишься, жёнушка сбежит? – хмыкнула она. – Не забудь закрыть глаза и представить меня… Я всегда так делаю с Томасом. Только как это у тебя получится… прямо не знаю. Мы такие… э-э… разные с этой Леной.

– Я спросил тебя – это всё? – Мелихов больше не желал отвечать на её реплики.

– Как знаешь… – досадливо пожала плечами Ольга. – Остальное завтра, утро вечера мудренее. Куда тебе стучать, если что? Спальня во флигеле, надо думать? Кстати, отлично придумано! Но я бы дала тебе несколько отличных советов по устройству дома…

– Оставь их себе. И стучать мне не надо.

– А если мне что понадобится? Или станет плохо?

– Звони «девять-один-один». Твой санузел – налево в конце коридора. В ближний не ходи, Лена не любит посторонних в своем джакузи.

– Святая святых! – иронично воскликнула женщина. – Смотри, потом локти кусать будешь, второй раз не предложу.

– Упаси Бог, – бросил Игорь. – Свет, давай заходи, не прячься.

Он уже заметил за стеклянными дверьми замершую в нерешительности горничную с бельём в руках. Светка принялась стелить, а Ольга застыла у камина, слегка покусывая губу. Покидая её, Мелихов обернулся:

– Спокойной ночи. Отдыхай, баронесса, от своих и моих проблем. Завтра загрузишь по полной…

Прикрыл за собой двери гостиной, вышел в коридор и взялся за ручку двери в комнату Серого. И только тогда понял, что Ленка наблюдала всю эту безобразную сцену на мониторе.

***

Девушка видела, как Игорь выходил из гостиной, но всё равно вздрогнула, когда он появился за спиной.

– Смотрела? – сразу спросил он.

– Да… Прости, я не хотела. Я думала, вдруг она про Настю начнет.

– Ничего. Хорошо, что всё записалось. Барону понравится.

– А ведь верно… – сообразила Ленка.

Она всё ещё пребывала в шоке от увиденного. Поведение Мелихова вызвало у неё глубокое уважение. Вика, наверное, будет счастлива узнать про его верность. Хотя… Игорь ведь знал про «присутствие» посторонних.

– Может, не платить ей теперь? Когда у нас есть эта запись? – предложил шеф.

Она задумалась.

– Нет… Нам нельзя использовать такого рода шантаж, – тихо и быстро заговорила девушка. – Рассчитывать только на барона нельзя. Умри он или разведись с Ольгой, и всё. Она скажет, что ей угрожали записью, забрали ребёнка, а она побоялась разрушить свой новый брак. Что там на плёнке: только то, что она тебя любит, ни подлости, ни коварства. Я бы на стороне суда ей посочувствовала, суд ведь не Томас. Нет, нам надо записать, как она тебя шантажировала, добровольно отказывалась от ребёнка, да ещё вымогала за это круглую сумму. Но как дополнительная гарантия – конечно, неплохо… тут ты прав.

– Как скажешь. Сможешь пока выключить? – он указал на монитор. – Надо экономить память.

– Да, сейчас… Вот, всё, остановила.

– Хорошо. Пошли.

– Куда? – не поняла она.

– В спальню. Всё должно быть достоверно. Пусть Ольга и дальше считает, что мы вместе, так легче пройдёт разговор про Настю, – он поднял руку, заранее отметая её возражения. – Уж потерпи, ради Бога! Можешь назначить компенсацию, если уж очень… противно.

Тут он зло усмехнулся:

– Да не бойся! Безопасность гарантирую. Где твоя сумка?

– Здесь…

Хорошо, что Ленка ещё после ужина принесла сюда вещи – она ведь не знала, сколько придётся дежурить у монитора.

– И как ты себе это представляешь? – попробовала сопротивляться она.

– Разберёмся.

Мелихов чуть ли не силой вытолкнул её в коридор, запер комнату на недавно врезанный замок и буквально впихнул девушку в злополучную ванную. Ленка успела заметить, что двери гостиной снова распахнуты настежь – баронесса, и правда, хотела быть в курсе всего.

Не останавливаясь, прошли в спальню. В комнате было прохладно и сыро, словно в ней несколько дней не ночевали.

– Думала, никогда сюда больше не попаду, – растерянно пробормотала Ленка, ставя на пороге сумку.

– Понимаю, – саркастически кивнул Мелихов. – Бедняжка…

– Игорь, – решительно начала девушка, – я не тот вариант, чтобы злить Ольгу. Ты что, думаешь, она станет ревновать ко мне? Самому не смешно?

Она ждала ответа на свой прямой вопрос, но он словно не слышал. Прошёлся по комнате и распахнул форточку, впустив ещё большую сырость. Дождь изо всех сил затарабанил по подоконнику. Мелихов, ссутулившись, застыл у окна – совсем как она у себя в Выхино. Ленка ёжилась, тревожно вглядываясь ему в спину. Она видела – Игорю плохо, очень плохо сейчас, и сердце у неё сдавило от жалости. Всё равно, как он относится к ней, лишь бы ему стало легче и радостней жить!