Нокаут чемпиону. Часть 2 - Галина Маркус

– Надо было мне у Сережи остаться – утром придется включать запись, – снова подала реплику она.

На это Мелихов отреагировал сразу:

– Ну да, конечно, в его постели куда приятнее!

– Что?

У Ленки даже не было сил разозлиться – усталость валила с ног.

– Ничего, забудь, – Игорь бросил на неё взгляд и уселся на кровать лицом к окну.

Она чувствовала себя отвратительно. Притащить он её сюда притащил, а дальше-то что? Голова уже просто раскалывалась, всё тело ломило, но прилечь и расслабиться не было никакой возможности. Ноги едва держали, и Ленка тоже примостилась на краешке огромного лежбища, только с другой стороны.

Неизвестно, сколько они так просидели – минуту, две, пять? Девушка спиной ощущала то самое электрическое напряжение между ними, про которое говорила подруга. А в душе творилась полная неразбериха. Если бы Игорь подошёл сейчас, сел рядом и прикоснулся… Что бы сделала Ленка? Она испугалась ответа. Нет, ни в коем случае! Только бы он не вздумал к ней приближаться! Но он ведь и не захочет теперь… Зачем ему? Как это больно… Так она боится или… хочет этого?

Девушка в панике взывала к собственному разуму, но чувствовала, как он уступает нахлынувшему безумию. Ей нельзя здесь оставаться, это ненормально, бессмысленно!

Чем дольше длилось молчание, тем страшнее было из него выходить. Ленка сама удивилась, услышав свой, разбивающий тишину, голос.

– Ольге, по-моему, всё равно, кто из нас где ночевать будет.

– Ты хорошо слышала наш разговор? – тут же ответил Мелихов. – Я не хочу, чтобы она заявилась сюда. А как только ты уйдёшь – так и будет.

Ах, вот он что – Ленка должна помочь ему избежать искушения?

– Не понимаю, зачем ей это? Чего она добивается?

– И не поймёшь, – жестко усмехнулся Игорь.

– Она что, хочет помириться? Или рассчитывает получить побольше? – упрямо доискивалась до сути девушка.

Мелихов неожиданно вскочил, обошел кровать и встал прямо перед Ленкой, уставившись на неё сверху вниз почерневшими от ярости глазами. Желваки так и играли на его скулах.

– Ты. Никогда. Не поймёшь. Чего она хочет.

– Игорь… Ты ненавидишь меня? – вырвалось у девушки.

Несколько секунд он стоял молча, потом отвернулся от неё и тяжело вздохнул, почти застонал.

– Пойду посмотрю, может, Ольга заснула, – произнес он совсем другим, отстранённым голосом. – Переночую в своей комнате, а ты ложись здесь. Будильник поставь на шесть.

– Я здесь не останусь! Я тоже пойду к себе.

– Да какая тебе разница?

– Большая. Здесь… Викино место.

– Постель поменяли вчера, – бросил Мелихов и отправился в ванную.

Но тут же вернулся.

– Телевизор включен, двери открыты. Уйду позже.

Он плюхнулся на свою половину кровати – прямо на покрывало, только скинул обувь. Подложил под спину подушку и врубил телевизор.

– Что будем смотреть?

На экране совсем некстати появилась откровенная эротическая сцена. Мелихов поспешно переключил канал.

– О, футбол. Не любишь?

– Мне всё равно, – устало проговорила Ленка. – Я неважно себя чувствую. Можно, я, правда, полежу?

Ей, и в самом деле, становилось всё хуже. Глаза резало, зуб на зуб не попадал. Она скинула тапочки и тоже прилегла поверх покрывала, с наслаждением опустив голову на подушку. Начинало саднить горло – девушка понимала, что всё-таки заболела. И как же это всё некстати сейчас…

– Говорю же, ложись и спи! – буркнул Игорь. – Пойду прогуляюсь, а ты укладывайся по-человечески. Телевизор оставить?

И, не глядя в её сторону, он бросил пульт на кровать.

***

Мелихов и сам уже понял – затея дурацкая. Он начал терять самоконтроль. Если он останется с Ленкой в одной спальне, случится то же, что и неделю назад, с той лишь разницей, что сейчас он точно знает, что девушка этого не хочет.

Но и уйти Игорь не мог. Дело было не в баронессе. Он почему-то беспокоился. Казалось страшно оставить Ленку одну в целом флигеле, в этой огромной комнате, словно кто-то мог прийти сюда и обидеть его девочку.

Стоило, по крайней мере, немного охладиться. Мелихов приоткрыл дверь, выходящую прямо на улицу – погода «шептала». Дождь сразу же застучал на пороге комнаты, забрызгивая ковер. Игорь прикрыл дверь и оглянулся в поиске какой-нибудь куртки.

– Телевизор оставить? – повторил вопрос он. – А свет?

Ленка не отвечала, и он решился посмотреть на неё. Девушка свернулась на огромной кровати так, что её почти не было видно, притянула коленки к груди, словно маленькая. Ему показалось, она дрожит.

– Ты что? Замёрзла? – насторожился Игорь.

– Не знаю… Знобит. Наверное, температура, – еле выговорила Ленка.

– Приехали! – испугался он. – Ну-ка, дай посмотрю.

Мелихов обошел кровать, присел перед девушкой на корточки и тронул губами её висок – он всегда проверял так, нет ли жара у Насти. Голова была горячей, а рука, которой он невольно коснулся – ледяной.

– Ленка, блин, что тебе дать? Может, таблетку какую?

– Не надо… Я уже выпила, должно помочь.

– Да когда ты заболеть успела? Вроде весь вечер была в порядке…

– Не знаю… Сначала ничего, а сейчас всё хуже. Ломает…

– Ну, давай, давай, гуляй под дождем! Такси она, видишь ли, взять не могла! – досадливо прикрикнул Игорь.

Ему самому стало плохо, до того несчастный у девушки был вид. Желание отступило, сейчас он испытывал только тревогу, жалость и острую, болезненную нежность.

– Знаешь что? Давай-ка, поднимайся! – вдруг приказал он.

– Что? – не поняла девушка.

– Ничего! Ложись по нормальному, в постель, под одеяло. Давай, давай, – Мелихов осторожно, но решительно потянул её за руку, заставляя сесть. – Встань на секунду.

Ленка послушно опустила ноги на пол и поднялась, дрожа от холода, а Игорь сдернул с кровати покрывало.

– Сейчас, подожди, найду тебе что-нибудь переодеть.

Он открыл шкаф, порылся и достал свою любимую байковую футболку.

– Держи, она чистая. А штаны снимай.

Девушка медлила, в сомнениях глядя на него, и Мелихов заорал злым шепотом:

– Да видел я тебя уже сто раз! Сама переоденешься или помочь?

Ленка болезненно поморщилось.

– Что, страшно? – отчаянье душило его изнутри. – Не дрейфь! Нужна ты мне очень! Вон там, в гостиной лежат куда более интересные шестьдесят килограмм. Надо будет – схожу.

Она переменилась в лице, хотела что-то ответить, но, видать, сил на словесные перепалки у неё уже не было. Глаза у неё блестели от лихорадки, щёки были пунцовые, а губы – совершенно бескровными. С обречённым видом девушка взяла майку, а Игорь, отвернувшись, сделал несколько кругов по комнате, стараясь не смотреть в запретную сторону.