Приключений не предвидится. Айсберг и фонарный столб - Николас Гэннон

сказать, что сказал, и еще – можешь взять в соратники ее, а не меня, я не обижусь. Мы же оба знаем, что тут нужен человек опытный. – Он помолчал, а потом добавил: – Только, по-моему, тебе все равно лучше ничего такого не делать.

Оливер ушел к себе в сад, а Арчер спрыгнул с кровати и вышел на балкон. Аделаида стояла на своем балконе, опершись на перила, и смотрела на Оливера. Ничего не попишешь: на великого путешественника эта девочка ну никак не походила. Маленького роста, худенькая и притом какая-то хрупкая. Разве хрупкий человек станет путешественником? А если и станет, то далеко не уйдет. Но, может быть, Оливер и тут прав. Раз она не похожа на путешественницу, значит, путешественница и есть. Так бывает. Встречаешь, например, какую-нибудь странную особу и говоришь друзьям: «Она ест ящериц». А потом оказывается, что она – лучший в городе повар и печет такие пироги, что пальчики оближешь. А ты сиди и ешь сам своих ящериц.

Арчер покатал в ладонях стеклянный глаз. Глаз ответил ему внимательным взглядом. Арчер знал, о чем думает глаз. «Ты тоже не очень-то похож на великого путешественника». Так оно и было. Без посторонней помощи ему путешественником не стать. Может быть, Аделаида и в самом деле сумеет ему помочь. Надо только узнать, правду ли говорят, что ногу ей откусил крокодил, а то вдруг Аделаида – самая обыкновенная принцесса, которая оделась понеприметней и явилась поглядеть на Пуговичную фабрику.

Арчер вырвал листок из блокнота и написал Аделаиде записку. Из записки он сложил самолетик и запустил его над садами. Запуск удался. Аделаида подпрыгнула, поймала самолетик, прочла записку и на мгновение застыла.

«Это правда, что тебе откусил ногу крокодил?»

Аделаида исчезла в спальне, на пару секунд присела за стол и снова вышла на балкон. К Арчеру полетел новый самолетик.

«Да».

Арчер закусил губу. Вот и все, ясно и понятно. Две буквы. Один слог. Он перевел взгляд с Аделаиды на самолетик, а потом – на стеклянный глаз. Да. Попробовать стоит. Он запустил еще один самолетик и ушел в комнату, не дожидаясь ответа.

СТЕКЛЯННЫЙ ГЛАЗ ПРИВЕТСТВУЕТ ВАС

Торопливо, но бесшумно Арчер спустился по лестнице. Под дверью отцовского кабинета все еще лежала полоска света, а мама была в гостях у миссис Лепертон. Скрипучие ступеньки вели в подвал; Арчер нырнул туда и вышел с лестницей в руках.

– Это побег! – закричал страус. – Держите! Хватайте! Мальчик с грязными руками затеял побег!

Стараясь ничего не задеть, Арчер протащил лестницу в зимний сад, мимо летающих кошмариков, и дальше – в сад. Он не знал, живы дедушка с бабушкой или нет, не знал и не мог узнать. Иногда он был уверен, что живы, иногда – что погибли. Но с той самой ночи, когда Оливер предположил, что они могли бы вырыть убежище во льду, Арчер всерьез поверил, что они могли уцелеть. А если они живы, если они вернутся в дом Хелмсли, то все пойдет иначе.

Они должны вернуться домой. Даже если Арчеру придется собственноручно их привезти.

Арчер прислонил лестницу к задней стене сада и полез. По ту сторону стены стояла Аделаида и смотрела вверх. Арчер неловко помахал ей рукой и сказал:

– Привет.

– Привет-привет, – ответила она.

Наступила тишина. Арчер стоял на лестнице и смотрел на Аделаиду, а та стояла на траве и смотрела на него.

– Прости меня, – сказал Арчер. – За то, что я наговорил, – про белого медведя, крокодила, про твою ногу и все такое.

Аделаида кивнула.

– Ладно, – сказала она.

– Мой белый медведь на самом деле ненастоящий, – признался Арчер. – У нас в доме все звери ненастоящие. Поэтому они не могут откусить мне голову, даже если вдруг очень захотят.

Аделаида улыбнулась.

– А твой крокодил был настоящий, и ты с ним справилась. Я бы не смог.

– На меня нашел ступор, – сказала она.

– Это с любым бывает с непривычки. В следующий раз будет легче.

– Не хватало мне еще следующего раза, – ответила девочка.

Этого Арчер и боялся – боялся, что после всех выпавших на ее долю приключений Аделаида не захочет больше никаких тревог. Но у него была одна мысль. Он полез в карман и достал маленькую шкатулку.

– Поберегись, – сказал он и бросил шкатулку девочке.

– Что это? – спросила она.

– Открой – увидишь.

Аделаида открыла шкатулку, и в руку ей выкатилось что-то вроде стеклянного шарика.

– Симпатичный, – сказала она.

– Это стеклянный глаз, – ответил Арчер.

Аделаида быстро сунула глаз обратно в шкатулку и не скрываясь вытерла руку о платье.

– Спасибо, – сказала она, но в ее голосе явственно звучало недоумение.

– Это мне прислали дедушка с бабушкой. Они были великие путешественники, и я подумал, тебе понравится.

– А это дедушкин глаз или бабушкин?

– Этот глаз им подарил один капитан корабля. Одноглазый. Я его, кажется, видел, но точно не уверен.

Аделаида пришла в ужас.

Арчер смутился.

– Ты что? – спросил он.

– И они отобрали у него глаз?!

Арчер ухмыльнулся и покачал головой:

– Ничего они не отбирали. Он им сам отдал, чтобы они помнили гору, к которой он их возил.

Арчер объяснил, что даже с одним глазом капитан прекрасно управлялся со своим судном. И хотя подарок был очень скромный, Аделаиде он понравился.

– Спасибо, – сказала она.

И тогда Арчер заговорил, тщательно подбирая слова. Он решил, что для начала объяснит все в общих чертах, а детали будет добавлять постепенно.

– Я решил подарить тебе этот глаз, потому что я хочу кое-куда уехать, но это очень далеко, и я подумал, что, может быть, ты мне поможешь, потому что…

– Ладно, – сказала Аделаида.

Арчер поднял брови.

– Чего? – переспросил он.

– Я говорю – ладно.

– Что – ладно?

– Ладно, я тебе помогу.

Арчер ничего не понял.

– Но ты же даже не знаешь, в чем мне нужна помощь, – сказал он.

– Ты хочешь уехать куда-то далеко, – сказала она.

– Но я же даже не сказал куда!

– Это не важно.

Неужели все и в самом деле так просто? Может быть, девочка, которую укусил крокодил, просто смеется над Арчером? Непонятно.

– Ты надо мной смеешься? – спросил он.

– Нет, – ответила она.

– Но ведь тебе откусил ногу крокодил.

– Это было два года назад.

– И ты все равно хочешь путешествовать?

– Да. Очень.

Для Аделаиды все складывалось как нельзя лучше. Она точно знала, куда не хочет: ей не хотелось снова отправляться на Пуговичную фабрику. Слишком уж это место напоминало больницу. Кроме того, Аделаида когда-то была балериной, и сидеть весь день