До встречи в Лондоне - Александр Звягинцев
Шрифт:
Интервал:
Закладка:
- Признаться, не дошел… Валерия Олеговна, это момент, конечно, очень интересный, но меня больше интересует другое. Где вы были, когда Рафе стало плохо?
- Здесь. В этой квартире.
- А когда его привезли домой?
- Видимо, тоже здесь.
- Что значит - видимо? - строго осведомился Ледников. - Вы что - даже не спустились посмотреть, что с вашим подопечным?
- Это значит, что я не знаю, когда его привезли, кто его привез и когда его увезли. И привозили ли вообще… Поймите, мы вовсе не каждый день с ним видимся. Он звонит, когда у него возникает нужда во мне. Я ему звоню, когда у меня есть к нему вопросы.
- То есть вы у него там не прибираетесь каждый день? - решил уточнить Ледников.
- Повторяю - я не прислуга и унитазы у него там не мою, - несколько обиженно возразила Валерия. - Для этого есть приходящая уборщица. Она пакистанка.
- А как же вы узнали, что он пропал?
- Мне позвонили юристы, которые занимаются оформлением сделки по RWG… Сказали, что уже третий день не могут связаться с ним.
- И что вы подумали? - быстро спросил Ледников.
В такие моменты важно не терять темпа. Потому что, если допрашиваемый лжет, он должен в какой-то момент сбиться или запутаться. Главное - не давать ему продыха, возможности думать о правдивости и связанности излагаемого.
- Ничего, - чуть помедлив, ответила Валерия. - Он и раньше пропадал на несколько дней, никого ни о чем не предупредив. У него стиль такой - романтический. Он мог в Рио-де-Жанейро улететь или на Гавайи…
- А как же сделка?
- Сделка… Он был убежден, что лорд никуда от него не денется.
- То есть вы считаете, что он сейчас где-то на Гавайях?
- Я считаю, что такое может быть. И не знаю, что произошло на самом деле.
- А предчувствия вас не мучают? Дурные?
- В последнее время у меня, конечно, появились подозрения… Особенно после этих статей в газетах и смерти журналиста…
Ледников поставил давно уже пустой стакан на стол.
- Да… Боюсь, наш юноша держал вас в неведении.
- О чем вы говорите? - не поняла Валерия.
Ну что ж, пора было вводить в ее сознание новую информацию. И тогда посмотрим, будет ли она столь же спокойна и последовательна в своих ответах.
- Вы же знаете его маму, достопочтенную сеньору Франциску, проживающую в Мадриде?
- Видела несколько раз это… чудовище. За копейку удавится.
- Я думаю, точнее будет сказать - удавит, - поправил ее Ледников. - Так вот, я только что прилетел из этого славного города. И мне там весьма и весьма осведомленные люди поведали, что, по их сведениям, последнее завещание господина Муромского может быть составлено вовсе не в пользу его сына…
- А в чью же? - после заметной паузы спросила Валерия.
- В пользу жены, достопочтенной сеньоры Франциски, - засмеялся Ледников. - А она, насколько мне известно, сына своего ненавидит. И с удовольствием пустит по миру. Без всяких там судостроительных заводов.
И вот тут она задумалась. Конечно, тут задумаешься!
- Вы ошибаетесь, - наконец произнесла она. - Он не мог…
- Кто он, Валерия Олеговна?
- Муромский. Он жену ненавидел.
- Я думаю, он не собирался отдавать ей все. Но ему предъявили счета, по которым он не мог не платить.
- Счета? Какие счета?
Валерия была явно сбита с толку.
- По моим сведениям - счета из прошлого. Знаете, - наставительно сказал Ледников, - прошлое, оно иногда возвращается и требует оплатить былые долги. Или рассчитаться за грехи. А господин Муромский был большим грешником… Уж вам ли этого не знать, Валерия Олеговна?
Глава 16
One man, no man
Один человек не в счет
Он вышел на улицу, увидел на другой стороне небольшое кафе, судя по всему, французское, и свернул туда. Заказал чашечку кофе, не удержался и ткнул пальцем в какое-то соблазнительное пирожное. Устроившись у окна, откуда были видны ворота дома Муромского, принялся осмысливать впечатления от встречи. Но прежде позвонил Модесту и спросил, не может ли он подъехать прямо сейчас. Есть дело. Модест сразу оживился и обещал подтянуться немедленно - right now!
Лучше всего, конечно, было сейчас прослушать ее телефон, подумал Ледников, но… Ввиду отсутствия гербовой будем писать на простой. И надеяться, что предчувствие нас не обманет.
Валерия явно была из женщин, от природы наделенных тягой к мистическому восприятию жизни. У этой категории особ нормальная человеческая предрасположенность к вере в сверхъестественное зачастую направляется на вполне конкретных людей. А поводом обычно становится сильное душевное потрясение или горе. С подобным Ледникову приходилось несколько раз сталкиваться во время расследования убийств и несчастных случаев.
У одной из таких женщин шайка совсем еще юных преступников убила сына. Она дождалась, когда убийцы отсидели свой срок - лет восемь, хладнокровно выследила двоих и застрелила. Когда ее арестовали, она выглядела совершенно счастливым человеком. «Вы не представляете себе, как у меня теперь легко на душе! - говорила она Ледникову. - Все эти годы мой мальчик смотрел на меня с укоризной… Я когда их увидела после тюрьмы, просто помертвела. И поняла, что жить рядом с ними на этом свете не смогу. Будто груз с души упал, и мне все равно, сколько за это мне дадут лет! Валентин Константинович, поверьте, я счастлива, что нет больше убийц моего сына».
Она все время улыбалась. Когда Ледников сказал, что у одного из убитых остались маленькая дочка и молодая жена, она ни на секунду не задумалась. У нее была своя логика: «Мне эту девушку, конечно, жаль, но от убийцы рожать нельзя. Она сделала свой выбор, а я свой. Мне стало легче жить. Сына нет, но он отомщен. Молитесь за меня».
У другой женщины в Сочи утонул сын, только что поступивший в институт. Сначала подозревали, что его избили, ограбили и утопили, но потом выяснилось, что парень действительно утонул сам. Мать не могла в это поверить. Сын «являлся» к ней каждую ночь. Через три года она втайне от мужа улетела в Сочи. Там она на глазах у загорающих прямо в одежде вошла в море и с криком: «Сынок, я пришла к тебе!» - скрылась под водой. Ее долго не могли найти. Муж потом рассказал: она была убеждена, что сын ждет ее где-то в море и зовет к себе…
Валерия тоже выглядела человеком, способным внушить себе такое сильное чувство, которое нельзя ничем победить и невозможно опровергнуть никакими разумными доводами. А необъяснимая смерть отца, страшная гибель матери, унизительное сожительство с Муромским, крушение всех надежд - какой благодатный простор для мистических видений, таинственных голосов и теней отца Гамлета… Отмсти за гнусное убийство, Гамлет! Прощай и помни обо мне! И дальше по тексту.
- Командир, агент 008 по вашему приказу прибыл. Готов выполнить любой приказ любимой родины!
Модест стоял перед ним навытяжку и с ухмылкой смотрел наглыми глазами. На нем было невыразимой элегантности пальто в тонкую полоску, и вообще он выглядел, как фото из глянцевого журнала.
- Знать бы еще, где твоя родина, сынок! - ворчливо сказал Ледников.
- Родину не выбирают, сэр! - не моргнув глазом, доложил Модест.
- Ладно, садись. Не привлекай к себе внимания.
Модест устроился напротив и деловито осведомился:
- Кого ждем?
- Да есть у меня такое предчувствие, что вот из этих ворот, - Ледников кивнул в окно в сторону дома Рафы, - должна выйти молодая леди и направиться на некую очень важную для нее встречу. Наша задача - проследить за ней и попытаться установить, с кем она встречается.
- Свидание амурное?
- Вполне может быть… Но дела там, боюсь, не только амурные. И даже не столько.
- Значит, я следую за ней?
- Да, потому что меня она знает. Мы только что с ней расстались. Конечно, было бы полезно проследить потом за тем человеком, с которым она встретится…
- Сделаем, командир! Не вопрос.
- Ладно-ладно, ты ковбоя из себя не строй. Если увидишь мужика с белыми волосами, которого мы имели счастье лицезреть с тобой тогда в баре и на кладбище, то просто линяй как можно быстрее и незаметнее. Модя, и без шуток! Мужичок очень опасный, ты понял? У него в кармане вполне может оказаться пушка.
Модест удивленно поднял брови:
- Ого!
- В общем, ты аккуратно и спокойно идешь за ней, а я иду следом за тобой.
- То есть диспозиция такая - я слежу за ней, а ты следишь за мной?
- Примерно так. И никуда не лезь! Как только станет ясно, с кем она встречается, сваливай в сторону и звони мне. Связь по мобильнику. Говори по-английски, чтобы не привлекать внимания…
- Как раз английский здесь и привлечет внимание, - рассмеялся Модест. - Тут же одни арабы и русские бродят. Особенно, если ее понесет в «Харродс»! Там теперь любимая музыка на улице - «Калинка», блин!
Не успел Ледников подумать, что все-таки зря он вытащил Модеста и втянул в «оперативное мероприятие», как в воротах возникла Валерия. Делать было нечего…
- Вон она, - кивнул он Модесту.