Королевская страсть - Патриция Хортон

— Право, я все еще не могу поверить своему счастью. Как ты думаешь, Роджер, я понравлюсь королю?

Роджер усмехнулся.

— Он ведь не только король, но и мужчина. Вряд ли он не заметит твоего очарования. Но не забудь, ты должна передать ему все, о чем мы говорили.

Барбара кивнула, но ее внимание уже было приковано к разворачивающимся парусам. Судно отходило от причала, сильно накренившись на левый борт. Впереди ее ждала Гаага. Пока корабль отчаливал, Нэнси стояла рядом с ней на палубе, но едва ли не с первой же волной она зажала рот рукой и бросилась в каюту. Все путешествие бедняжка провела, не вставая с койки. Дурнота не оставляла ее, тело покрылось испариной, и Нэнси уже решила, что пришел ее последний час. Постанывая и охая, она отворачивалась от Барбары, приносившей ей чай и сухари.

Долгий, долгий день, думала Барбара, и как плавно день вчерашний перетекает в завтрашний. Ей казалось, что еще никогда в жизни она не ощущала такого безмерного покоя и умиротворенности. Часами стоя у борта, она глядела на далекий морской горизонт. Она была полностью предоставлена своим мыслям и впервые всерьез задумалась о себе, что редко случалось прежде в ее жизни. Анализируя все, что случилось с ней за последние годы, Барбара с удивлением и даже со страхом поняла, насколько она одинока в этом мире. Чувство одиночества было болезненно острым и всеобъемлющим. Странно, подумала она, только сейчас я поняла это. Единственным человеком, для которого она была смыслом жизни, был ее отец, он жил ради нее. Но отец умер, когда Барбара была совсем маленькой. Мать никогда не любила ее, и отчим чувствовал к ней довольно слабую привязанность. Роджер готов был полюбить ее, и по-своему даже любил, но ему была чужда ее страстная чувственная натура, и поэтому к его любви примешивались раздражение и злость. Нэнси?.. Может быть, эта девушка действительно любит Барбару, иначе зачем бы она рисковала жизнью, ухаживая за своей госпожой во время ее болезни? И все же…

Барбара вздрогнула, но решила, что от ветра, и поплотней закуталась в плащ. Она с легкой грустью вспоминала те счастливые дни, когда был жив отец. Как же он любил ее! Она помнила тепло его нежных сильных рук, он поднимал ее и осыпал поцелуями ее лицо. Отец не забывал о ней даже на войне. Гонцы, посланные с полей баталий, привозили письма от него, и в каждом несколько строчек было написано специально для Барбары: «Передай моей любимой Барбаре, что я очень скучаю и постоянно думаю о ней. Скоро я вернусь домой и наконец смогу обнять и расцеловать ее».

Если бы Филип любил ее, как отец, то обязательно написал бы в письме хоть строчку для нее. Она вспомнила слова Нэнси: «Они наслаждаются женским телом, но ценить в женщине личность… это не для них». И это верно, ведь Филип даже не знает, умна она или глупа. Часто он улыбался ее остроумным замечаниям, глядя на нее с невольным уважением. Но Барбара не могла припомнить ни одного случая, когда бы он спрашивал ее мнение по тому или иному поводу. Если же она заводила серьезный разговор, он обычно закрывал ей рот поцелуем.

Поцелуи Филипа… Барбара провела пальцем по губам, и на нее нахлынули светлые воспоминания о часах, проведенных с ним в постели. Она вздрогнула, новая неожиданная мысль вернула ее к реальности. Почему ее восторженные воспоминания касаются только плотских наслаждений? Возможно, она сама виновата, что у них сложились именно такие отношения. Но разве любовь бывает без душевной близости?

Роджер и сэр Аллен уважали мнение Барбары и постоянно советовались с ней. Но, к сожалению, Роджер не в состоянии удовлетворить чувственную сторону ее натуры и поэтому их семейная жизнь никогда не станет полноценной.

Барбара ощущала мучительную боль. Как было бы чудесно, если бы они с Филипом принадлежали друг другу душой и телом! Если бы понимали и обогащали духовный мир друг друга! Барбара поклялась себе, что при встрече обязательно вызовет Филипа на серьезный разговор. Любовь надо творить, думала она, тогда никакое одиночество никогда не будет угрожать мне!

Судно причалило в порту Гааги. Сойдя на берег, Барбара рассмеялась, заметив, как непривычно стоять на твердой земле после продолжительной корабельной качки. Чувствуя некоторую неустойчивость, она с благодарностью приняла руку Бекингема, который приехал встретить их судно. Глаза Барбары светились от счастья и волнения.

Вид у Бекингема, как всегда, был крайне вельможный, и достаточно было одного его слова, чтобы грузчики в мгновение ока перенесли на берег багаж Барбары. Самым ценным грузом были, конечно, два массивных сундука с золотом. Для их охраны Роджер отрядил двух самых преданных слуг — Джеймса и Джона. Они заперлись в своей каюте и на протяжении всего плавания, точно приросшие, сидели на этих сундуках.

— Они даже ели, не сходя с них, — смеясь, сказала Барбара, — спали сидя, как истуканы. Я пыталась убедить их, что Роджер просто хотел, чтобы кто-то из них постоянно находился рядом с багажом. Но никакие уговоры не действовали, они так и не тронулись с места.

Удивленный Бекингем с уважением взглянул на них.

— Сомневаюсь, что я смог бы найти таких преданных людей среди моих слуг.

Барбара обрадовалась встрече с Джорджем, он был ее любимым кузеном, и она в порыве нежности прижалась к его плечу. Бекингем улыбнулся ей.

— Сегодня, дорогая, у тебя великий день. Ты увидишь короля.

Сердце Барбары взволнованно забилось.

— Сегодня! Но я думала, что у меня будет время привести себя в порядок после плавания.

— Все это пустяки, не волнуйся! Королю не терпится встретиться с тобой. Или, вернее сказать, получить то, что ты привезла.

— Но, Джордж, милый, я должна хотя бы переодеться. У меня есть новое чудесное платье…

Бекингем рассмеялся.

— Хорошо. Я дам тебе немного времени. Ты успеешь смыть дорожную грязь и облачиться в свой новый наряд.

В замке их встретила Мэри, принцесса Оранская, младшая сестра короля. Именно она предоставила кров своему брату на время изгнания. Барбара была тронута сердечным приемом. Принцесса обняла ее и ободряюще улыбнулась.

— Ваша семья не раз доказывала свою преданность королевскому дому. Ваши предки заслужили множество наград, и вы, милая, достойно продолжаете их традиции, — непринужденно сказала она своим приятным мелодичным голосом.

Радостное оживление делало принцессу еще обаятельнее. Она мгновенно поняла желание Барбары освежиться после долгого путешествия и, проводив ее в небольшую прекрасно обставленную комнату, сказала:

— Я прикажу служанкам приготовить ванну. И обещаю, что Бекингем не будет надоедать вам. По крайней мере в течение часа вы будете предоставлены самой себе.