Королевская страсть - Патриция Хортон

Утром в день отъезда король назначил ей личную аудиенцию. Барбара была уверена в том, что он собирается дать ей какие-то деловые поручения, но, к своему изумлению, оказалась в его объятиях, которые он сопроводил словами:

— Я не мог отпустить вас, не сказав, что вы очаровали меня.

Его сильные руки нежно прижимали ее к себе, смуглое лицо склонилось, и их губы оказались почти рядом. Барбара смущенно замерла. От него исходили какие-то возбуждающие флюиды, ее страстная натура не могла не откликнуться на зов плоти, и Барбара инстинктивно крепче прижалась к нему. Он поцеловал ее долгим нежным поцелуем, и у Барбары возникло ощущение, будто в нее ударила молния, воспламенив кровь, текущую по жилам. Голова у нее закружилась, словно она выпила слишком много шампанского. Она приподнялась на носки, чтобы быть еще ближе к нему. Карл с наслаждением целовал ее губы, язык его нежно щекотал ее небо, проникая в самые отдаленные уголки рта, разжигая желание.

Вдруг, ужаснувшись, Барбара отпрянула от него и закрыла ладонями пылающее лицо. Она искренне считала, что Филип был единственным мужчиной, способным разжечь в ней желание. А сейчас она вела себя как распутница. К чему скрывать, ей вдруг захотелось — отчаянно захотелось — оказаться в постели в объятиях короля, захотелось тех страстных ласк, которыми так возбуждал ее Филип.

Зрачки ее расширились, глаза казались почти черными. Барбара покраснела и смущенно сказала:

— Ваше Величество, я…

Карл рассмеялся и, успокаивая, погладил ее волосы.

— Вы любите лорда Честерфилда и хотите сохранить ему верность, даже если король желает другого.

Он нежно, но уже без страсти привлек ее к себе, и Барбара спокойно подчинилась ему. Его волосы слегка касались ее лица, и Карл прошептал:

— Но, признаюсь вам, меня бы не расстроило, если бы к моему возвращению в Англию вы поняли, что больше не любите лорда Честерфилда. Я был бы счастлив надеяться, что, приехав домой в Лондон, найду вас свободной от этого чувства.

Ни слова не говоря, Барбара доверчиво положила голову на его плечо. От него исходила какая-то спокойная сила. Каким близким казался ей этот человек! Она любила его за легкость в общении, как любила Бекингема. Любила его, как любила бы брата. Но никакому брату не удалось бы разжечь огонь, пылавший у нее в крови! Близость Карла вновь начала возбуждать ее. Но Барбаре удалось овладеть собой, и, мягко высвободившись из его рук, она вздохнула и поправила выбившуюся прядь волос.

Она молча склонилась к его руке и поспешно покинула комнату. Карл проводил ее грустным взглядом. Чудеса, да и только! Филип, лорд Честерфилд, щеголь и повеса, смог завоевать любовь столь прекрасной и умной женщины, как Барбара! Возможно, во всем виновата ее юность и неопытность. Карл поклялся, что, вернувшись в Англию, непременно поправит дело.

Дорожные сборы, а потом знакомая суматоха порта не мешали Барбаре думать о короле. Как мог он так быстро завладеть ее чувствами? Она же любит Филипа! Однако губы ее горели при воспоминании о страстном огне поцелуев Карла.

На обратном пути в Англию к Барбаре присоединился старый знакомый Палмеров лорд Эмбли. Его присутствие на судне мешало ей. Барбара с искренним сожалением вспоминала дни своего путешествия в Голландию, когда она в блаженных воспоминаниях часами стояла на палубе, любуясь безграничными морскими далями. Толстый краснолицый лорд Эмбли был совершенно очарован Барбарой и буквально ходил за ней по пятам. Вскоре Барбара поняла, что, если позволить ему говорить о короле, он будет менее невыносим. Эмбли провел в Гааге два месяца, и у него была масса впечатлений. С неослабевающим пылом он рассказывал Барбаре истории о короле и его окружении, и она все больше и больше осознавала доброту Карла и его искреннее человеколюбие.

Однажды лорд Эмбли обмолвился, что недавно покинул Францию, и Барбара, затаив дыхание, спросила будто невзначай:

— Вы случайно ничего не слышали о лорде Честерфилде?

Они стояли на палубе, и Барбара слегка отвернулась, подставив лицо ветру, чтобы лорд Эмбли не заметил взволнованного интереса, загоревшегося в ее глазах.

Лорд Эмбли рассмеялся:

— Этот хитрец наконец схватил за хвост удачу. Он недавно женился и вдобавок к состоянию получил и красавицу-жену!

— Женился?! — воскликнула пораженная Барбара и повернулась к Эмбли.

Он заметил, как сильно она побледнела. Видимо, качка плохо действует и на нее. Он попытался развлечь ее сплетнями.

— Да-да, он женился на леди Элизабет Батлер, дочери маркиза Ормонда. Они просто созданы друг для друга.

Барбара попыталась сглотнуть, к горлу подступал удушающий комок. Она кашлянула.

— Вы сказали, она красива? — наконец выдавила она.

— О да! Настоящая красавица! — с восторгом подтвердил Эмбли. — У нее чудесные белокурые волосы и огромные голубые глаза. Очень изящна.

В глазах Барбары застыла мучительная боль, она страшно побледнела, но не отрываясь смотрела в глаза лорда Эмбли, словно их скрестившиеся взгляды были той единственной нитью, которая удерживала ее от падения. Потом она вдруг перегнулась через перила и ее стошнило.

О черт! Давно надо было понять, что ее укачало, подумал Эмбли и перешел к решительным действиям. Он заорал что есть мочи, призывая на помощь.

Два матроса отнесли поникшую Барбару в каюту и положили на койку напротив той, на которой лежала Нэнси. Барбара знаком отпустила матросов. Нэнси оторвала голову от подушки и с некоторым удовлетворением спросила свою госпожу:

— Похоже, вас тоже измучила качка?

— Филип женился, — безжизненным голосом ответила Барбара. Странное ощущение! Удар был так силен, что она не чувствовала ни боли, ни злости, а лишь пустоту и усталость.

Нэнси приподнялась на кровати, борясь с приступом морской болезни, и с состраданием взглянула на Барбару.

— Но ведь вы тоже замужем, и это ничего не значит. Вы по-прежнему любите лорда Честерфилда.

Барбара слабо усмехнулась.

— Мой брак не совсем действителен, как ты понимаешь, Нэнси. Элизабет Батлер молода и красива. Филип сумеет обучить ее тонкостям любовной игры… Зачем тогда я буду нужна ему?

— Если он любит, то никто не заменит ему вас.

— Нэнси!.. — Барбара слабым жестом приказала ей лечь и помолчать. Бывают случаи, когда никакие доводы не действуют. В таких ситуациях лучше побыть одной и обдумать все самостоятельно.

Барбара свернулась клубочком, натянула на плечи грубое шерстяное одеяло и уставилась в круглое окно иллюминатора. Серые злые волны бились о стекло, и она думала, что, когда почувствует себя сильнее, то поднимется на палубу и бросится в волны. Она смертельно устала от такой любви, устала от мучительной боли, которую не раз уже испытывала за время их отношений. Барбара понимала, что скоро благословенная пустота шока пройдет и душу ее начнут терзать нестерпимые страдания. Она осознавала, что ждет ее.