Королевская страсть - Патриция Хортон

— Это объективный выбор, — с достоинством ответил сэр Аллен. — Вы с Роджером были на переднем крае нашего движения, и, естественно, честь вручить королю наш скромный дар, должна принадлежать вам. Однако Роджер сейчас очень нужен здесь, в Англии, и поэтому эта честь оказана одной вам. — Он улыбнулся и добавил: — И безусловно, важную роль сыграло то, что вы из рода Вилльерсов.

— Когда мне ехать?

— Корабль отходит на следующей неделе. Вы успеете подготовиться? — По тону его было ясно, что вопрос чисто риторический; она должна быть готова.

— Конечно, я буду готова, — заверила его Барбара, строя в уме многочисленные планы предстоящих на эту неделю дел. Если они с Нэнси будут шить день и ночь напролет, то… Она с благодарностью сжала руку сэра Аллена. Глаза ее сияли, как две звезды.

— Я бесконечно благодарна вам, сэр Аллен. — Душа ее рвалась к действиям. Ведь предстояло сделать множество всяких дел. Теперь была дорога каждая минута. — Вы не рассердитесь, если я покину вас?

Сэр Аллен улыбнулся и отпустил ее. Барбара выбежала из комнаты и позвала Нэнси. Она кратко рассказала девушке о сообщении сэра Аллена. Серые глаза Нэнси изумленно округлились, она восхищенно взирала на Барбару, продумывая всевозможные чудесные последствия, которые сулила эта миссия. Нэнси всегда чувствовала, что в Барбаре есть нечто исключительное и что она достигнет небывалых высот в этом мире, увлекая за собою Нэнси. И вот оно началось…

Моментально, как и ее госпожа, Нэнси переключилась на практическую сторону дел: что же Барбара наденет на прием к королю? Возбужденно переговариваясь и перебивая друг друга, они направились на чердак выбирать материалы.

Долгие годы атлас и кружева пролежали там без надобности. Когда вся эта роскошь была запрещена, леди Палмер велела убрать в сундуки множество богатых тканей, и они были снесены на чердак до лучших времен. Перерыв набитые сундуки и пересмотрев бесконечные ярды материалов, девушки разочарованно обнаружили, что при всем изобилии выбирать особенно не из чего. Время наложило беспощадные следы — атлас потерся, а шелка потускнели. Барбара была близка к отчаянию, как вдруг пальцы ее ощутили на дне одного из сундуков бархатистую мягкость, и она, ликуя, извлекла на свет большой отрез великолепного темно-зеленого бархата.

Нэнси захлопала в ладоши и сказала, что этот цвет как нельзя лучше подойдет Барбаре. Они набрали пожелтевших от времени кружев, которые, по словам Нэнси, еще можно было отбелить, и спустились в комнату Барбары. Впереди их ждал кропотливый женский труд.

Оказалось, что большинство швейных работ достанется Нэнси, поскольку у Барбары была масса других дел. К тому же Роджер постоянно отвлекал ее какими-то мелкими поручениями. Однажды днем, разбирая почту, он с неудовольствием бросил ей на колени конверт и сказал:

— Послание от лорда Честерфилда!

В спешке и волнении Барбара смяла конверт, потом разгладила его дрожащими руками и сломала печать. Письмо было предназначено Роджеру. Она торопливо пробежала глазами убористо исписанный лист в надежде найти хоть словечко для себя, но ничего не обнаружила. Сплошные королевские дела, а в данном случае не они представляли интерес для Барбары. Она молча протянула письмо Роджеру. Он пристально смотрел на нее, и в его взгляде сквозила явная жестокость. Но Барбаре удалось унять бурю чувств, поднимавшуюся из глубины души, она извинилась и выскользнула из кабинета мужа.

Барбаре казалось, что сердце ее разрывается на части. Как мог Филип не написать хоть несколько слов для нее? Барбара поняла, что Филип бывал исключительно чутким во всем, что касалось ее плотских желаний, но обычно оставался глух к ее душевным порывам. Видимо, у него даже мысли не возникало, что она страдает в разлуке с ним. Голова Филипа была занята важными государственными делами, и у него просто не хватало ни времени, ни желания думать о ней.

В глазах Барбары стояли слезы, она печально взглянула на Нэнси и спросила:

— Как ты полагаешь, Нэнси, Филип любит меня?

Нэнси не покладая рук трудилась над зеленым бархатным платьем; сейчас она занималась тонкой отделочной работой, которую не могла доверить никому. Не поднимая головы, она сказала задумчиво:

— Мне кажется, женщины понимают любовь не совсем так, как мужчины. И вообще, некоторые мужчины просто не умеют любить по-настоящему. Да, они наслаждаются женским телом, но любить в женщине личность, ценить ее ум — это не для них. Похоже, лорд Честерфилд один из них.

Барбара выглядела совершенно убитой, и Нэнси поспешила смягчить свои слова:

— Хотя откуда мне знать? Конечно, вы много рассказывали мне о нем. Но человеческие отношения всегда так сложны. А уж любовь такое тонкое дело… о ней и рассказать-то невозможно. Если вы сами верите в его любовь, то отбросьте все сомнения: так оно и есть.

Но несчастье было как раз в том, что Барбара никогда до конца не была уверена в любви Филипа. Не в силах больше думать об этом, она поднялась с кресла и сказала Нэнси, что пойдет проверить, как продвигаются дела у девушек в швейной мастерской.

Нэнси перекусила нитку остренькими белыми зубками и задумалась. Будет ли она когда-нибудь влюблена, как Барбара? Она видела, какие страдания испытывает ее госпожа, и размышляла, стоит ли того любовь. Прокладывая очередную строчку ровных мелких стежков, Нэнси пришла к выводу, что глупо любить так неистово, отдавать всю себя без остатка и почти ничего не получать взамен.

Барбара, побледнев от сдерживаемых слез, направилась разыскивать служанок. Предстояло еще очень много дел. Она решила отбросить мысли о Филипе: «Сейчас нельзя думать о нем… Вот когда мы выйдем в море, я останусь один на один со своими мыслями».

Барбара сдержала данное себе слово и не думала о Филипе до того момента, пока не поднялась на палубу парусного судна, которое должно было доставить ее в Голландию. Она вдохнула соленый морской воздух, и ноздри ее затрепетали от восторга. Вокруг дымилась душистая кипящая смола, которой замазывали щели в днище кораблей, разнообразные запахи исходили от многочисленных грузов, заполнявших палубу. Взволнованно посмотрев на Роджера, она коснулась его руки.

— Помнишь, когда мы только познакомились, я часто просила, чтобы ты покатал меня на лодке? Как я любила наши прогулки по Темзе! А сейчас мне предстоит дальнее плавание. Ах, об этом можно было только мечтать!

Роджер улыбнулся, его охватило чувство нежности к ней. Барбара в порыве благодарности поднялась на носки и поцеловала его. Если бы она не стала женою Роджера, ей бы никогда не представилась такая невероятная возможность. Беззвучно рассмеявшись, она чуть отстранилась от него и сказала: