Собрание сочинений. Том II. Стихотворения, напечатанные в периодике и найденные в архивах; заметки, статьи - Павел Николаевич Шубин

кони уставать,

Стал я

        тихо завывать:

На земле меня качает,

На ногах не устоять.

– Где же твой сосед? – кричу. —

Я уже устал… чуть-чуть…

Я кумыса

        не желаю,

В гости ехать

        не хочу!

У меня по телу – зуд,

Комары меня грызут…

Нас, наверное,

        кони в гости

Полумёртвых довезут…

– Йо! – зачем? —

Аксар чихнул, —

Не подохнем, вон – аул.

III

Было весело и жутко,

Шерсть лезвие затёрло,

Ножик крякнул, словно утка,

И вошёл в баранье горло,

И впились в сухую глотку

Крови вьющиеся свёрла.

Только пыль, шипя, дымится,

Но уже под горлом – блюдо,

Над костром казан верти́тся —

Дикое степное чудо:

В нём смогли бы поместиться

Два порядочных верблюда.

Я не думал, что сумею

Съесть пудовый бок бараний,

Я не думал, что посмею

От зари до ночи ранней

Пить под солнцем, не хмелея,

Даль бескрайних расстояний.

Но когда мы осушили

Кумыса́ ведро-другое,

Дух бойцов по каждой жиле

Брызнул огненною мгою

И земля легла не шире

Шкуры под моей ногою.

И пришла к нам степь присниться,

Конской иноходью дробной,

Всем, что сказами хранится,

Жизнью, повести подобной,

Наплывая на ресницы

Странной былью допотопной:

В камышах звенели реки

И стада в долинах спали,

Солнце – сущее вовеки —

Пламенем слепило дали, —

И прикрылись наши веки,

И глаза раскосы стали.

Но зато в невероятной

Дали, в синем полукружье,

Явно – овцы, а не пятна

Шли в зелёные разлужья,

И, как детство, стала внятна

Древняя страна пастушья.

Так и жить бы тут, смиряя

Молоком кобыльим жажду,

Дуть в певучий ствол курая,

Пальцем лад проверив каждый,

И припомнить, умирая,

Жизнь, пропетую однажды.

Ей дойти дорогой дальней

К людям будущей вселенной.

Былью – сказкой изначальной,

И бессмертной, и мгновенной,

Простотой своей печальной,

Радостью обыкновенной.

1938–1939

«Мы там эту ночь повстречали…»

Мы там эту ночь повстречали,

Где мо́я огнём острова,

Заря на коротком причале,

Как парус, качалась едва.

И словно лишённые веса, —

Так бабочки к лампе летят, —

Сквозь алого света завесу

Стремились суда на закат.

Такая звенящая воля

В крылатом скольженье была,

Что нам до обиды, до боли

Земля показалась мала.

Недвижность, её превосходство,

Уже отвергает река,

И выгиб Чугунного мо́ста —

Рывок от земли в облака.

А если уж суши величье

Работа в полёт повела,

То нам бы два звонких по-птичьи,

Два трепетно-тёплых крыла!

Январь 1939

«Ты так хотела, лёгкая как птица…»

Ты так хотела, лёгкая как птица,

Просторной песней в сердце поселиться

И вечно жить… Но птичий нрав – иной.

Не знаю, кто назвал тебя родной,

А мне ты будешь видеться и сниться

Всегда моей. Единственной. Одной.

И не беда, что едкой сединой —

Бывало – чёрный волос серебрится,

Что сердце стало медленнее биться,

Что молодость прошла… Ведь ты – со мной?!

В чернейших коридорах одиночества,

Где я – судья, где шепчет ночь-доводчица

О всех грехах судьбы моей земной,

В моём стыде, когда мне плакать хочется,

Когда я нищ, не бойся, ты – со мной!

1939

О большом и малом

Что ни говори, а нам с тобою

Свидеться придётся.

Будет снова небо – голубое,

Ясное от солнца.

Будут две, вспотевшие за чаем,

Из соседней дачи,

Отбивные телеса качая,

Обо мне судачить.

Но пройду я мимо лёгким шагом,

Что мне пересуды? —

По ночным равнинам, по оврагам

Путь пролёг отсюда.

Весь он предо мной, как на ладони,

Молодой, былинный —

Трактор на бугре, в степи – одоньи,

Лисий лог полынный.

Никого в пути я не обидел;

Близко ли, далече —

Всюду я хозяйским глазом видел

Радость человечью.

Нет, не шёл я праздным, не бродяжил,

Если сердце радо —

Я себе такое счастье нажил,

Большего не надо!

Поделюсь с тобой своей добычей,

Расскажу о многом, —

Как возил я соль с упряжкой бычьей

В степь под Таганрогом;

На барже скитался водоливом,

Плыл за лебедями,

Пиво пил с подводчиком счастливым

В пыльной Лебедяни.

И, клянусь, тебя мне жалко было,

Спящую под крышей,

В ночь, когда лежал я в Чернобы́ле

Под звездою рыжей.

Что же разлучило нас? – Не верю,

Что не стало ласки…

Но – замки, рычащие, как звери,

На дверях хозяйских,

Но – когорты в сплетнях ненасытных,

Ждущих неудачи,

Вроде этих двух парнокопытных

Из соседней дачи.

Что им – люди?

В душу, доброхоты,

Влезут, ластясь лживо,

Вытравить с отменною заботой

Всё, чем сердце живо!

Но приду я к твоему порогу —

Только вместе стать бы —

Выйдем на осеннюю дорогу

Из чужой усадьбы,

И уйдём вдвоём, минуя дачи,

Тем путём