Сто затей двух друзей. Приятели-изобрететели - Валентин Головин

Между танцорами озабоченно суетились ребята с нарукавными повязками. Им было пока не до плясок. На их повязках виднелись рисунки. По этим значкам сразу можно было определить, кто из какого звена.

За две-три минуты до срока, когда один год сменяет другой, появился Дед-Мороз. Он был в рыжем полушубке, в больших валенках, рукавицах, мохнатой шапке и с курчавой серебряной бородой.

Дед как дед по всем новогодним правилам. Правда, ему не хватало роста…

— Вот так Дед Мороз, — злорадно хихикнул Тортиков. — Да его легче перепрыгнуть, чем обойти…

За спиной крошка дедушка нес большущий мешок с подарками.

За коротышкой дедом торопилась высокая нарядная Снегурочка с длинными белокурыми косами. Гримировка ей, увы, не помогла. По этим косам все сразу узнали в Снегурочке Тамару Комову.

— Чуть-чуть не опоздали на праздник — произнес Дед-Мороз нарочитым басом. — Ну, как, Снегурочка, нравится тебе елка?

— Елочка хорошая. Только, дедушка, она такая же, как и все остальные — без огней, игрушек и украшений.

— Погоди чуток, Снегурочка… Дай малый срок. Вот сейчас кремлевские куранты из наших транзисторов начнут в полночь бить в колокола двенадцать раз. Тогда мы елочку мигом разукрасим.

Всем гостям — на загляденье, всему миру — на удивленье…

Тем временем в руках у гостей появились бокалы. Это были особые бокалы, не стеклянные, не хрустальные и без ножек. Их сделали из плотной промасленной бумаги, свернутой конусом. В эти походные бокалы налили душистое горячее какао.

Напиток не пришлось разогревать на кострах. Его разливали из термосов и из фляг, которые заранее хорошенько много раз укутали газетной бумагой и таким образом их превратили в самодельные термосы.

И вот долгожданный торжественный миг приблизился. В наступившей тишине слегка потрескивали костры да из карманных приемников доносились последние звуки предновогодней радиопередачи из Москвы. Через несколько секунд колокола часов на Красной площади столицы стали бить полночь. И Дед Мороз, подняв свой бокал, громко воскликнул:

— С Новым годом! С Новым счастьем! Батарея — огонь!

Но залпа пушек не последовало. Это батарея аккумуляторов внезапно озарила разноцветными огнями лесную елку. Зрелище было настолько красиво, что раздался радостный крик «ура!».

Автомат для переключения разноцветных, лампочек был устроен очень просто. В нескольких местах края диска старого патефона заранее заизолировали. А потом к этому диску прижали скользящие контакты для включения различных групп ламп.

Волшебными сказочными огнями блистала не только елка. Неожиданно начал изменяться и цвет огня костров: то ярко-красный, то зеленоватый, то желто-оранжевый, то голубовато-фиолетовый. Это Пуговкин бросал в костры охапки сухого хвороста, пропитанного растворами гашеной извести, сернокислой соли, поваренной соли и калийной селитры, которую берут для искусственного удобрения.

Когда восклицания ребят поутихли, Дед Мороз поднял руку и произнес:

— Сейчас будет пир на весь мир. А потом на закуску мы устроим ночной новогодний концерт. Всех гостей прошу занять места. Сцена вот здесь, перед кустами. Первые места — сидячие. Вторые лежачие… Располагайтесь, кто как хочет.

— Куда же сесть? Куда лечь? В снег? На сугробы? — послышались недоуменные голоса.

Деда Мороза эти вопросы не удивили. Он тут же показал, как две лыжные палки превратить в стул. Их надо сложить крестом и пропустить под согнутые коленки. Затем он сделал ложе лыжника — соединил концы лыжных палок ремнями и воткнул их в снег. На ременную перемычку палок положил концы лыж. Теперь на них можно было удобно прилечь спиной.

Звено угощений приготовило для новогоднего пира душистые пироги с мясом и вареньем, вкусные бутерброды и даже пирожные. Когда все подзакусили, Дед Мороз объявил:

— Начинаем лесной концерт! Уступаю место Косте Бубнову!

Юный поэт из 8-го «Б» класса прочитал свое новое произведение. Оно, конечно, посвящалось Новому году.

Потом выступил небольшой хор. Его солистки — Нина и Таня под аккомпанемент гитары пропели новогодние частушки.

Показали свое мастерство два жонглера из 7-го «А». В бумажные булавы они вставили батарейки с лампочками. Поэтому их снаряды вычерчивали в воздухе замысловатые светящиеся зигзаги.

Особенно всем понравился «губджаз». Это был джаз-оркестр из трех губных гармошек в сопровождении нехитрых губных инструментов, сделанных из папиросной бумаги, гребешков и расчесок.

В антракте зрителей ждали очередные неожиданности. Им был предложен горячий новогодний шашлык, из чего бы вы думали? Из обыкновеннейшей картошки. Эту картошку с кожурой в мундирах заранее почти до конца сварили в подсоленной воде.

А тут в лесу картофелины нанизали на длинные алюминиевые проволоки и дожарили в углях костров.

К шашлыкам снова наполнили бокалы горячим какао. Но юные зрители обогревались не только кострами и какао. Для тех, у кого вечно мерзли носы и руки, звено «Тепло» приготовило печки — особенные химические обогреватели без огня и пламени.

В пластмассовых пакетах находился сухой поташ. Стоило в пакет всыпать горсть снега, как поташ начинал при растворении сам собой нагреваться. Такая печурка согревала несколько минут. И за эти теплые минуты «зяблики» говорили «спасибо».

— Началось второе отделение концерта! Прошу дать экран, — скомандовал бородач конферансье. Снегурочка подтянула какие-то веревки, и между деревьями поднялась и повисла большая простыня.

Из фильмоскопа на нее откуда-то сзади, из-за кустов проектировались самодельные диапозитивы. Это были различные рисунки со смешными подписями. Иногда мастерства художников не хватало, чтобы достичь портретного сходства. И карикатуристы пририсовывали туловище, руки, ноги к фотографиям. Тут уж все безошибочно могли узнать тех, кому «посчастливилось» попасть на острие карандаша.

— Внести наш подарок Новому году! — приказал Дед Мороз.

Из-за кустов торжественно, как знамя, вынесли какой-то странный пестрый бумажный мешок. Два Сергея из 6-го «А» подвесили мешок к длинной жерди и осторожно поднесли его к костру. От костра стремительно поднимался вверх ток горячего воздуха. И тут у всех на глазах мешок превратился в огромный воздушный шар монгольфьер, склеенный из длинных разноцветных полос тонкой папиросной бумаги. По его экватору шла надпись: «С Новым годом!»

— Контакт! Взлет! — скомандовал Дед Мороз.

Внутри в центре шара от батарейки карманного фонаря вдруг зажглась маленькая лампочка. Шар рвался в полет. Его теперь лишь удерживали стропы — бечевки, прикрепленные к горловине.

При дружных аплодисментах светящийся шар, покачиваясь, поднялся в ночное черное зимнее небо.

— Новый год! Новый год! Ушел в полет! — закричали ребята.

Затем Дед Мороз роздал из своего таинственного мешка награды артистам. Они получили по большой вкусной конфете и по интересному памятному значку. Эти красивые значки были также сделаны руками юнизов. Между двумя кусками прозрачной кинопленки вложили, словно малюсенькую елочку, веточку от настоящей елки. Обе пленки через отверстия — перфорации соединили длинными сосновыми иглами. Да еще между пленками, как фон елочки, поместили кусочек цветной бумаги. Такой же значок, только без конфет, получил и каждый участник ночного праздника.

Зрителей давно интересовал вопрос, кто именно из ребят был Дедом Морозом. Но отгадалась и эта загадка.

В самый разгар веселья к елке пришел еще Дед Мороз, тот самый, который час назад перепугал ребят внезапным вопросом. Его, как старого знакомого, встретили приветливо. Предложили погреться у костра, посидеть на санях. Поднесли бокалы с какао, пирожки и бутерброды. Леснику особенно понравилось мигающее украшение новогодней елки.

— Это кто же так дружно гасит да зажигает огни? Дежурные, что ль?

— Как кто?

Автомат-самопрерыватель. Небось у вас в лесу никогда никаких автоматов и в помине не было, — похвалились ребята.

— Были в лесу в старые времена автоматы-ловушки на зверей, — возразил лесник, — куда как хитрее ваших.

Вовка Свистов тут же подметил:

— Посмотрите, а у нас на празднике стало два Деда Мороза. Один меньшой, другой большой.

— Дедушка, — лукаво обратился он к леснику, — скажите, пожалуйста, у вас борода своя?

— А чья же? Неужто чужая, фальшивая, как у вашего деда?

Судьба самодельной дедморозовской бороды была решена. Вслед за ней на снег упал толстый красный нос из папье-маше — и все увидели Мишку Ромашкина.