Сто затей двух друзей. Приятели-изобрететели - Валентин Головин

Валентин Александрович ГОЛОВИН

«Сто затей двух друзей ∙ Приятели-изобретатели»

Предисловие

Итак, ребята, вы снова встречаетесь со своими старыми друзьями, неугомонными выдумщиками Пуговкиным и Ромашкиным — героями книги В. Головина «Сто затей двух друзей», которая вышла два года назад в издательстве «Молодая гвардия».

Из книжки герои переселились на экран телевидения, а затем в телефильм «Сто затей на суше и на воде».

И вот у Пуговкина и Ромашкина появилось очень много друзей, таких же наблюдательных, любознательных, сметливых, которые из самых простых, порой бросовых, материалов смастерили множество занимательных и полезных вещей.

Мы получили тысячи писем с просьбой переиздать книгу, рассказать о новых изобретениях Пуговкина и Ромашкина, а многие ребята предлагали и свои усовершенствования.

Вашу просьбу мы выполнили, юные друзья. Перед вами снова эта книга и, как вы просили, с дополнениями и продолжением.

Вас ждут новые встречи, увлекательные походы на самодельных байдарках, занимательные состязания «змееведов». Вместе с героями книги вы побываете в планетарии на дому, весело встретите в лесу Новый год.

Книга вам подскажет, чем заняться, «когда на носу лето», как из ученической тетрадки сделать авианосец, а из обыкновенной консервной банки — оригинальную электролампу.

Начинающие столяры с пользой для себя прочтут главу «Мебель — дочь леса», а рассказ о воде и воздухе, которые могут ставить отметки, наверное, вам всем покажется особенно интересным.

Успехов вам, юные изобретатели!

СТО ЗАТЕЙ ДВУХ ДРУЗЕЙ

Есть у меня на примете два занятных вихрастых паренька — Витька Пуговкин и Мишка Ромашкин. Они такие закадычные неразлучники — водой не разольешь.

Взрослые о них отзываются с уважением — правильные, мол, сынки растут, смекалистые, беспокойные, до всего любопытные. Быть им знаменитыми мастерами — золотые руки. А руки у мальчуганов и впрямь примечательные — за что ни возьмутся, все смастерят.

И хотя у одного глаза голубые, у другого карие, но в главном эти глаза схожи: на что ни поглядят, на пустяк какой, который и бросить-то не жаль, тут же увидят, как эту никчемушную пустяковину превратить в полезную вещь.

Другие ребята бывают порой словно вялые мухи осенью, а этим скучать некогда. У них всегда затей вагон и еще маленькая тележка.

Других сердобольные мамы и папы дорогими игрушками задаривают. А Пуговкину и Ромашкину такие подарки ни к чему. Для игр и забав у друзей вечно в запасе есть славные выдумки. Витькина бабушка так и сказала: «Наши-то два смышленыша, ну, сущие Самоделкины».

И еще они очень любят рисование. Ведь если что серьезное затеяли, тут без рисунка, чертежа шагу ступить невозможно.

Товарищи прозвали Пуговкина просто и кратко — БЭС.

Не подумайте, что Витька вроде как бес, бесенок. Совсем нет. А БЭС он стал вот почему. Все знают, что Большая Советская Энциклопедия по первым буквам называется БСЭ. Наш Пуговкин имеет завидную память, прямо ходячий справочник по разные вопросам. Вот он и получил прозвище БЭС — «Большой энциклопедический словарь».

Ну, а Ромашкин знает целый ворох пословиц да поговорок, прибауток да присказок. За это его прозвали «наш Даль». Ведь русский ученый Даль был знаменитый собиратель народных изречений.

Подметив, как Дружат БЭС и Даль, знакомые ребята даже сочинили четверостишие:

Даль шел в лес — рядомБЭС…БЭС плыл вдаль — рядомДаль.Даль и БЭС — вездеДрузья!Врозь друзьям нигде нельзя!

Мне не терпится поведать вам об увлечениях и приключениях, о делах и проделках этих двух приятелей.

А я сам — по дворам да по домам

Кто себе друзей не ищет,

Самому себе он враг!

Шота Руставели

— У кого есть вопросы? Спрашивайте! — в заключение своей речи на первой линейке произнес Петр Ильич, начальник пионерского лагеря.

Вопросы посыпались, как орехи из мешка: а где?.. а..почему?.. а когда?., а можно ли?., а есть ли?., а зачем?..

Ребят интересовало все. Ведь они только что приехали из города в свой районный пионерский лагерь.

— А далеко ли здесь растет орешник? — бойко спросил невысокий ладный паренек.

Это был Пуговкин.

— Ореховых зарослей немало вдоль речки. Только, чур, орехи пока не трогать и не рвать. Ведь они еще зеленые, незрелые. А не то достанется вам на орехи, — пошутил Петр Ильич.

«Интересно, для чего ему понадобился орешник?» — подумал Ромашкин.

Словом, за ореховыми прутьями для удочек они уже шли вместе. Долго ли познакомиться двум мальчуганам? А еще через день они уже сидели, свесив ноги, на пологом речном бережку.

— Рыбак рыбака видит издалека, — сказал Ромашкин, деловито поплевывая на червячка. — Я ведь тоже хотел узнать Про орешник. Но ты меня опередил. Я из него думал сделать не только удочки, но и ракетки для бадминтона.

— Тише, не шуми, — зашептал Витька. — У меня клюнуло… Видишь?

Ребята насторожились и принялись пристально следить за таинственными колыханиями поплавка.

— Эх, сорвалась… и большущая! — горестно воскликнул Пуговкин, выдергивая пустой крючок.

— Ну, не горюй — упущенная рыба всегда большой кажется, — утешил его Мишка.

Рыболовы помолчали.

— Ага, попался, который кусался! — закричал вдруг Ромашкин, вытаскивая из воды колючего ершика. — И костлявы ерши, да уха с ерша куда как хороша. Как бы о него не уколоться. Ведь не зря говорят, как щука ни востра, а не возьмет ерша с хвоста.

— Надо б сменить тебе фамилию на Поговоркина. Ведь у тебя пословиц, что семечек у арбуза… Откуда ты их нахватался? Из книжек? — спросил Пуговкин.

— Не только. Я жил до школы в деревне у бабушки. Там и наслушался. Дед был большой любитель зубастых словечек. Его любимые поговорки: «На Руси не все караси, есть и ерши». И еще: «Умей быть умней!» Затем я книжки по пословицам и поговоркам приобретал. А теперь я их сам записываю, где услышу…

— Тише! Молчи! Поклевка! — зашикал Пуговкин. — Глянь, поплавок-то как кланяется.

Стремительно дернув удилище в сторону, он вытянул маленького пескарика.

— Рыбешка мелка, да уха сладка, — утешительно промолвил Витька. Друзья снова примолкли.

— Когда Гагарин, — произнес вполголоса, чтоб не распугать рыбу. Мишка, — признал, что бадминтон любимый спорт космонавтов, наши ребята со двора с ног сбились, чтоб найти ракетки. А нашли — отшатнулись, цены-то их кусаются. Тут я и Прикинул, нельзя ли самим сделать ракетки. Ведь не боги горшки обжигают. Достал ореховых прутков — в лес за ними пришлось сгонять, — и за дело. Связал в овал один за другим верхушки четырех прутьев. Потом туго обмотал бечевкой концы — получился каркас ракетки. Дал ему посохнуть хорошенько и уж затем на этот каркас натянул бечевки и вдоль и поперек, чтоб получилась сетка.

Рыболовы так увлеклись разговорами, что даже не заметили, как один поплавок два раза юркнул под воду, а потом, качаясь, не спеша сам направился под кусты…

— Тут я призадумался, — продолжал Ромашкин, — откуда взять для бадминтона хвостатые мячики с перьями?

В деревне легко — всяких перьев у хозяек вороха в закромах. А в городе с птичьими перьями беда — днем с огнем не отыскать. И пришлось изготовить особые перья — пленочные и даже резиновые.

Достал ненужных пленочных негативов. Нарезал их на длинные куски и прикрутил нитками к большой пробке. А еще раздобыл резиновую оболочку для надувного шарика, вложил в нее круглый грецкий орех и завязал его поверх ниткой. Такие

— Где же твой поплавок? Щука съела? Снова проворонили улов… — засмеялся Пуговкин.

Мишка подергал удочку. Оказалось, что поплавок неведомая сила уволокла в прибрежные кусты ольхи.

— Видно, не замочившись, рыбки не наловишь, — вздохнул Мишка и полез выручать крючок.

Тем временем Пуговкин сменил наживку. Он решил попытать рыболовного счастья с хлебным мякишем. Теперь и ему не терпелось немного похвастать и поделиться с новым другом своими затеями.

— Прошлый год, — начал он, — мне все лето пришлось в городе проторчать. Мама у меня расхворалась, а сестренка еще ползунок. И стал я нянькой и домашней хозяйкой. Двор у нас большой, ребятишек стая. Моешь на кухне посуду, а сам поглядываешь, что там внизу ребята вытворяют. Бывало, когда соседка поможет, сам погуляешь. И тогда я надумал соревнование устроить с гоночными заводными автомобилями.

— Где ж ты гоночные автомашины взял? В магазинах накупил? — спросил Мишка.