Сто затей двух друзей. Приятели-изобрететели - Валентин Головин

Затем тоненькой иглой он наколол множество разной величины дырочек. Свет от лампочки проходил через эти отверстия, проектировался на простынном небе, и перед зрителями возникала волшебная звездная картина. Так хитрый Мишка привел звезды к себе в дом.

Но этого Ромашкину было мало.

С помощью другого карманного фонарика, у которого в бумажной заслонке находилось отверстие в виде полумесяца, он показал, как в планетарии между звезд движется Луна. Реостат, включенный в цепь питания освещения звездного неба, позволял ему зажигать и гасить свои домашние звезды.

И вместо ночной красавицы Луны на небосвод из-за горизонта медленно выплывало яркое розовое Солнце.

Для Солнца было вырезано особое круглое отверстие в заслонке, стоящей перед третьим карманным фонариком.

Еще Мишка показал, как звезды медленно движутся по небу, словно привязанные к невидимой оси Полярной звезды. Для этого он вращал колпак, как глобус вокруг проволочной оси.

И в заключение звездных чудес торжествующий владелец звезд показал взлет космической ракеты и полет спутника земли. В темноте, когда на домашнем небе чуть светало у горизонта, что-то сверкнуло, ухнуло и вверх среди звезд устремилось маленькое яркое остроконечное пятнышко. Вот крошка-ракета поднялась до зенита и исчезла. Но тут в комнате внезапно загорелся яркий свет, и все невольно зажмурились.

А потом бросились осматривать детали устройства домашнего космоса.

— Такой планетарий, — сказал в заключение Александр Иванович, — не плохо иметь и у нас в школе. Сего помощью можно разъяснять небесную механику, да и показать кое-кому из школьников и взрослых, что на небесах богу нигде нет места.

Я слышал, что Ромашкин отнесся недоверчиво и ревниво к барометру Кузнецова. Могу отметить, что его домашний планетарий тоже не изобретение, а просто удачная конструкция из подручных средств. Но это не беда! Хороший конструктор, как правило, всегда попутно изобретатель. Начиная со своих собственных маленьких конструкций, обязательно дойдете до больших и значительных изобретений. Тут дорога верная, испытанная… По ней шли почти все знаменитые изобретатели.

Ваши юнизовские конструкции: электролампы, термометр, барометр, высотомер, флюгера, микродинамо, телескоп, планетарий — первые шаги по этой славной дороге…

Тетрадь — авианосец

Дело не сокол, а улететь может.

Поговорка

— У кого из нас нет дома всяческих тонких и толстых, новых и старых тетрадок? — такими словами начал очередной сбор клуба юнизов Ромашкин.

Вступительную речь Мишки внимательно слушал битком набитый класс. Еще бы, здесь не было ни одного школьника, который не ознакомился бы с новым заманчивым объявлением клуба юнизов:

СТОЙ! ЧИТАЙ! ИЗОБРЕТАЙ!Кто помог мне все понять?Верный друг — моя тетрадь!Горе — двойку… Радость — «пять»Кто хранит? Моя тетрадь!Время мчится — может стать,Не нужна теперь тетрадь…Как закончишь свой урок,Приходи на наш кружок.Напридумали юнизыНынче авиасюрпризы!Будет птицею летатьНепригодная тетрадь!

На этот призыв охотно откликнулись представители всех классов школы. Некоторые догадались прихватить ножницы. Вместе со всеми заявились и два дружка — Тортиков и Гадалкин. Но держались они особняком: до сих пор не могли забыть разоблачения их обмана на выставке домашних светильников. Пришел и Пашка Грачев.

Ромашкин поднял над головой тетрадки и продолжал:

— Любая старая тетрадь вроде этой ничем не примечательна. А если посмотреть на нее зоркими глазами изобретателей, то она — авианосец множества самых разнообразных летающих авиамоделей. Ведь ее листки — всем доступный, легкий, гибкий, по-своему прочный материал для крышек планеров и самолетов.

— А зачем и кому нужны твои летающие финтифлюшки, порхающие фитюльки? — вдруг грубо спросил Артур.

— Разве что на потеху грудным младенцам? — угодливо поддакнул его дружок.

Однако Мишку эти издевки врасплох не застали.

— Сейчас мы выясним, для чего и кому нужны наши летающие игрушки-финтифлюшки. А пока скажите-ка нам, что вы знаете об Антонове и об Яковлеве?

Тортиков и Гадалкин в недоумении переглянулись.

— Да что про них знать? — нехотя промямлил Артур. — Всем небось известно, что Антонов из шестого «Б» недавно разбил футбольным мячом окно в школе…

— А Яковлев, — объяснил вслед за ним Сенька, — второгодник, двоечник из седьмого «А». Но парень мировой, подходящий… Тоже футболист, каких поискать.

— Мой вопрос не о них. Да, видно, вы ничего не слыхали о знаменитых авиаконструкторах Антонове и Яковлеве, — прервал их объяснения Ромашкин. — Кто нам расскажет про успехи этих авиаинженеров?

Отвечать вызвался лобастый Демидов из 5-го «Б».

— Антонов и Яковлев — генеральные конструкторы самолетов, Герои Социалистического Труда.

— Правильно, — подхватил Мишка. — Вероятно, все слышали про дорожку: «От модели к планеру, с планера на самолет». Антонов и Яковлев прошли этот путь целиком. И оба начали с изготовления авиамоделей. В юности Антонов даже написал книжку о простейших планерах из бумаги. На первой странице там есть надпись: «Посвящается юным ленинцам», а в заключении говорится, что при изготовлении именно бумажных моделей «представляется широкий простор изобретательности конструктора».

Герой труда, генеральный конструктор авиации Яковлев утверждает, что и сейчас авиаконструкторы при решении задач большой авиации порой призывают на помощь скромные маленькие авиамодели. В нашей авиации самолеты конструктора Туполева зовут ТУ-104, ТУ-114, ТУ-124.

Самолеты Яковлева называют ЯКи, Антонова — АНы. Займись-ка и ты, Тортиков, моделированием. Может, через несколько лет и у нас будут летать громадные авиакорабли с гордыми названиями Торт-104. Торт-114 и даже Торт-200. — Ребята рассмеялись.

— У меня есть одно четверостишие, — продолжал Мишка, — которое не плохо бы нам всем выучить наизусть, как таблицу умножения. — Он взял кусок мела, и на школьной доске появились слова:

Вот, юниз,твой девиз:зная цель —строй модель!

— Сейчас мы и займемся авиамоделированием. Тетрадки для постройки наших моделей должны быть неизмятыми. Бумагу лучше брать не шероховатую, а глянцевитую. Чем лучше глянец, тем дольше полет. Но прежде всего я хочу узнать, кто из вас сам мастерил авиамодели.

— Я клеил воздушные змеи, — признался Ступин и добавил: — А еще иногда складывал летающих монахов.

Другой бойкий паренек, Дима Павлов, рассказал про бумажного голубя и про стрелу.

— Я их сейчас мигом накручу… Только они пустячные игрушки, а не авиамодели, — наивно пояснил он.

— Ну, нет, — решительно возразил ему Ромашкин. — Я с тобой никак не согласен, что, например, стрела — пустяковая игрушка-безделушка.

По виду, по форме к этой игрушке лишь недавно стали приближаться современные сверхзвуковые реактивные самолеты. Хорош авиапустяк!

Да в такой стреле есть не только крылья, киль, но и два воздушных руля. Один — руль поворотов. Другой — высоты. В какую сторону отогнешь задние кромки стрелы, туда она и направит свой полет. Отогни, например, кромку вбок — стрела станет летать по кругу. А если отогнуть вверх заднюю горизонтальную кромку, то при полете стрела проделает в воздухе фигуру высшего пилотажа — мертвую петлю. Впервые такую мертвую петлю совершил на своем аэроплане наш летчик Нестеров.

И Ромашкин взял у Димы его бумажную стрелу и тут же показал, как она в полете может повторить петлю Нестерова. Он бросил ее толчком прямо и чуть вверх. Она круто взмыла в высоту, опрокинулась на спину, повернулась и, скользя по невидимой кривой, ринулась вниз.

— Ну, кто знает еще способы, как заставить летать тетрадочные листы?

Сидевшая на передней парте Катя Терентьева, покраснев, сказала: «я», и еще двое ребят подняли руки.

— Первое слово первой парте.

Катя тут же объяснила, что из тетрадочной бумаги нетрудно сложить модель парашюта с плоским куполом. Надо взять квадратный лист и все его четыре конца загнуть гармошкой вниз. Затем к его углам укрепить четыре нитки. Это будут стропы парашюта. К ним подвешивается груз — кусок карандаша или гвоздь.

Потом она рассказала, как сделать модельку бумеранга.

Это плоская дуга с двумя лопастями — оружие австралийских туземцев. Если умеючи бумеранг кинуть вверх, то он летит по дуге и сам прилетает обратно.