Тимоти Лири: Искушение будущим - Роберт Форте

Мы собираемся посетить Sandoz через неделю. Хофманн прислал письмо, пишет, что собирается в Мексику по грибы. Полагаю, вы должны с ним пересечься.

Майкл присоединяется к моим пламенным приветам и наилучшим пожеланиям.

С любовью, Джералд

545 Сполето Драйв Санта-Моника, Калиф.

09.02.1963

Дорогой Тим, очень был рад новостям о тебе. Это прекрасно, что твои дела в Сихуатанехо налаживаются. Это отличное местечко. Рад был также узнать, что ты будешь в наших краях в апреле. Дай знать, когда ты будешь, как только определишься с датой. У нас намечается некоторая работа в Биг Суре на Пасху (где-то 14 апреля и на недельку), но мы можем и остаться здесь, в зависимости от того, как мы договоримся.

С наилучшими пожеланиями, к которым присоединяется и Майкл,

Джералд

6233 Малхолланд ЛА 28 / Кал.

20.07.1963

Дорогой Тим, спасибо тебе за твои письма. Я думаю, насчет школы это прекрасная идея, но, чтобы ее осуществить, требуется, помимо всего прочего, разумное сочетание того, что Вордсворт называл «мудрое бездействие» с мудрым действием — восприимчивость и быстрое формирование концептов в сочетании с правильной оценкой опыта. Делаем ли мы сейчас все от нас зависящее для обоих миров, описанных у Вордс-ворта в его «Увещевании и Ответе» и «Столах опрокинутых»? Вот что нужно выяснить. Также необходимо использовать все возможные ресурсы — лучшие методы формального обучения плюс ЛСД, гипноз (используемый, помимо всего прочего для того, чтобы помогать людям возвращаться в ЛСД-состояние без использования самого химического агента), изменение времени (чтобы ускорить процесс обучения), авторегулировка для контроля за автоматическими процессами, а также измерение уровня физического и психологического сопротивления болезням и травмам и т. д. и т. п.

Всегда твой, Олдос

3276 Деронда Ла 28 / Кал.

07.05.1961

Дорогой Тим, спасибо за твое письмо. Ты наверное слышал или читал, что у нас был пожар. Ничего — буквально ничего — не сохранилось, и я теперь человек без прошлого, также, как и Лаура. Никаких старых писем, дневников, набросков, заметок, записных книжек и, конечно, никаких подарков.

Среди того, что исчезло, бутылек с псилоцибино-выми таблетками, которые ты мне дал. Если у тебя есть лишние, я был бы очень благодарен за новую посылку. Полагаю, что встретиться с тобой мне не удастся, во всяком случае, до середины апреля в Копенгагене.

До встречи.

Твой Олдос

P.S. Ты сможешь найти меня по этому адресу, через него же мне пересылают и письма, где бы я не находился.

6233 Малхолланд ЛА 28 / Кал.

27.06.1963

Дорогой Тим, Алан Уотте дал мне твой теперешний адрес, и я пишу, во-первых, чтобы сказать, что я надеюсь, что твои проекты продвигаются успешно, вопреки препятствующим мексиканским обстоятельствам, а во-вторых, чтобы спросить, известно ли тебе что-либо о теперешних намерениях и будущих планах мистера Пэйна и его коллег из Playboy. Я послал им статью около трех недель назад (копия одновременно была послана тебе в Сихуатанехо, но, возможно, ты уехал еще до того, как она дошла); я не уведомлял тебя заранее. Я написал им десять дней спустя, и в ответ получил телеграмму, что она до них дошла и что «мистер Пэйн попробует написать завтра». С тех пор прошла уже неделя, но я так и не получил ни слова ни от мистера Пэйна, ни от кого бы то ни было. Это очень странное, безответственное и неделовое поведение, и я буду очень тебе благодарен, если ты подействуешь на этих людей, чтобы они наконец сообщили мне: 1) собираются ли они использовать мой материал; 2) что они хотят за это заплатить. Алан Уотте поселил в моей душе серьезные сомнения в порядочности Playboy, и я хочу определиться, что же на самом деле происходит и что будет дальше с моим эссе.

Всегда твой, Олдос

6233 Малхолланд ЛА28/Кал.

03.06.1963

Дорогой Тим, вот рукопись моего эссе-предисловия, которое является не столько обсуждением психоделиков, сколько более широким обзором всей проблемы отношения индивидуума и культуры — проблемы, в разрешении которой психоделики могут, вне всяких со-мнений, сыграть не последнюю роль. Прости, пишу на бегу.

Всегда твой, Олдос

ЗАКОН ЛЮБВИ

Майкл Кан[47]

Когда Тим пришел в Гарвард в шестидесятых, переворот, который он совершил, касался не только наркотиков. Главным было то, что он своим приходом изменил положение, которое господствовал о там на протяжении многих лет. Ведь раньше кафедра в Гарварде (или же в Йеле или Беркли) всегда была предметом вожделения. Кроме того, очень ценилась репутация по стране. Такая репутация завоевывалась при помощи престижных публикаций и членства в различных обществах и клубах. Помимо всего прочего было необходимо привлечь и удерживать значительную аудиторию студентов-дипломников. Существовал только один критерий для выбора темы научных исследований — сможет ли она содействовать успешной карьере.

Тим открыл всем глаза на ту вопиющую социальную и человеческую безответственность, которая заключалась в таком подходе к науке, и он сделал это очень убедительно. Коллеги Тима по факультету видели, как он проповедует академический социализм в обществе, где торжествовал академический капитализм. Это было примерно то же самое, что проповедовать фабианский социализм британскому истеблишменту 1920-х годов. Наркотики тут были ни при чем, они были просто поводом, чтобы избавиться от Лири.

Увольнение Тима из Гарварда в 1963 году заставило сделать некоторые важные выводы. В том же году Эйб Маслоу опубликовал «Навстречу психологии бытия» и основал Ассоциацию гуманистической психологии. Майкл Мёрфи и Дик Прайс основали Эсаленский институт. Что-то новое и важное нарождалось в американской психологии и американской культуре. Тим был главной силой этой революции; уволив его, Гарвард показал, что этому новому движению нет места в стенах университета, или, что то же самое — в американском истеблишменте. То, что это было предсказуемо, не делает его менее значимым.

Гуманистическое движение имело много голосов и не все из них были привлекательны. Но в центре была одна главная тема. Если мы хотим спастись, то к этому есть только один путь: закон любви должен стать на место закона эгоизма. Я слышал эту весть и раньше. Думаю, что слышал ее уже давно. Но я услышал ее от Тима в таком виде, что она дошла до моей подкорки и изменила мою жизнь. Думаю, что то же самое могут сказать множество людей. И мы обязаны помнить эту весть.