Тимоти Лири: Искушение будущим - Роберт Форте

Последовали потрясающие подробности. Организация Weather Underground взяла на себя ответственность за организацию его побега. Партия Черные Пантеры, возглавляемая Элдриджем Кливером и нашедшая приют в Алжире под крылом алжирского правительства, предоставила убежище ему и его жене Розмари. Тим писал письма и давал интервью в подпольной прессе, в которых он присоединялся к революционным силам, призывающим к свержению американского правительства. Это уже было далеко от «peace-and-love» и «live-and-tet-live» («мир-и-любовь», «живи-и-давай-жить-другим») и прочих ненасильственных призывов. Многолетнее ожесточенное преследование со стороны властей сделало свое дело. Теперь мы читали: «Smoke it… and blow it up!» («Затянись… и взрывай!»).

Розмари передала часть архива Тима, ту, в которой отражалась его роль как основателя психоделического движения, мне и моему коллеге Роберту Бейкеру еще за несколько месяцев до его побега на случай, если до него захотят добраться спецслужбы. (Это, разумеется, и случилось позднее, в 1975-м, и при весьма непростых обстоятельствах, но это слишком длинная история для того, чтобы ее здесь рассказывать.) Мы общались с имеющими международную известность беглецами через абонентский ящик почтового отделения в Беркли, зарегистрированный на имя Бодхисатва. По фальшивым паспортам они были теперь супружеской четой Мак-Нелли, а в своих алжирских инкарнациях стали Нино и Майя Барака. Постоянно озираясь по сторонам, мы забирали их письма на станции Сазер-Гейт и были главными связными Лири в Штатах. Мы были литературными агентами и издателями его контрабандных рукописей, посылали ему скрепки и нить для чистки зубов, помогали Аллену Гинзбергу распространять «Декларацию Независимости», составленную, чтобы вызволить Тимоти из швейцарской тюрьмы в Лозанне — что и было достигнуто при содействии американского ПЕН-клуба.

Тимоти торопил нас приехать и присоединиться к революции против империалистических свиней. Нельзя сказать, что это было осторожно с его стороны — все мы, в конце концов, были неопытными революционерами — и вскоре Тим уже был под домашним арестом у Черных Пантер, а потом оказался в швейцарской тюрьме, и банда Никсона добивалась его экстрадиции в Америку. Но в феврале 1972 года, месяцев через шесть после его дерзкого побега из тюрьмы, мы с Баркером отправились в Базель, где за тридцать лет до того и было открыто ЛСД — причина всех этих событий.

Вот что я записал в своем дневнике после:

«Странствующие граждане имели обыкновение представляться местным князьям, преподнося им дар собственного чистого света». («Книга перемен». «Чистым светом» называли ЛСД в виде геля — технология, изобретенная во время описываемых событий).

«Успех в любом деле — это только вопрос установки».

Уильям С. Берроуз.

Чем быстрей ты двигаешься, тем больше контролируешь ситуацию

Обстановка все время меняется. Новый дом каждые несколько дней… каждую неделю новый город, каждые пару месяцев новая страна или континент. Все новые и новые действующие лица появляются на сцене, исчезают, опять появляются. Свободный электрон переходит в протон; притягивается, сталкивается, поляризуется и попадает в центр… затем уносится прочь. Новые сущности появляются в старом облике. Карасе — это созвездия настоящих и будущих архангелов. Одетые в маски, они снимают фильм о происходящем — параллельно критикуя его и планируя сиквел. Первое, что вы ищете, попадая в новую обстановку, — киоск с холодной газировкой.

Аллен Гинзберг назвал Лири «прекрасным в своем одиночестве образчиком человека-без-страны», хотя в возрасте пятидесяти одного года он наконец обрел статус гражданина. Он должен был иметь дипломатические отношения с любой страной, в которую въезжал. В одной он играл роль ученого-шоумена и баллотировался в губернаторы, пока его не посадили в тюрьму (10 лет за два косяка), из которой он бежал в другую страну, где стал революционером и оказался в заложниках у другого революционера, который обвинил его в том, что у него «жареные мозги»; и вновь он совершает побег. Еще одна страна поила его превосходным вином и кормила самой лучшей тюремной едой, которую он пробовал за свою жизнь. Он был освобожден только после того, как международное писательское сообщество смогло доказать швейцарским властям, что он является политическим заключенным и американское правительство несправедливо к нему.

Адвокаты, литературные агенты, издатели, газеты и телевидение, а также сотня швейцарских хиппи гонялись за ним (но настигли его, в конце концов, копы), и он был рад познакомиться со всеми, постоянно отслеживая появление новых инкарнаций на экране своего радара. Живя жизнью путешественника во времени на общественной сцене, он понял, что самая лучшая йога — это тайминг. Чем быстрее двигаешься, тем лучше контролируешь ситуацию. Должен контролировать. Эта модель работает с кислотой. Твои гиды — Герман Гессе, который жил здесь в изгнании, и Парацельс, который из Базеля отправился в изгнание.

Тимоти Лири, которого сам лидер свободного мира недавно назвал «самым опасным из ныне живущих на земле людей», смеется и со своим обычным оптимизмом оценивает ситуацию. «Ты знаешь, иметь дело с разными культурами, разными временными периодами и космическими зонами — все-таки гораздо легче, чем проехать по мосту Бэй-Бридж в час пик».

Наркотики так же относятся ко времени, как машины к пространству

Ключи от времени имеют природу фармакологическую, биохимическую. Он поясняет: поскольку использование священных растений развивалось на фоне истории и географии определенных регионов, ЛСД было производным лабораторного синтеза данного времени и данного места, и было открыто совершенно случайно 16 апреля 1943 года, буквально за углом от того места, где мы сейчас сидим. Это то, что создано человеком, и таким образом, мы обладаем редкой привилегией быть свидетелями эволюции священного снадобья, открытого во время нашей жизни.

Базельский химик, явившийся медиумом этой космической лихорадки, был участником швейцарского подобия пасхального карнавала Марди-Гра — фестиваля Фасснахт. Незнакомые друг другу Альберт Хофманн и Тимоти Лири фланировали всю ночь напролет в праздничной толпе, одетые в карнавальные костюмы и маски. На следующий день они вместе ужинали в великолепном доме алхимика на швейцарско-французской границе.

Наркотики относятся ко времени также, как машины к пространству, согласились они, плавая во внутреннем бассейне дома, в то время как ацтекские резные статуи, явившиеся плодом вдохновения резчиков, вкусивших священных грибов, внимали им, застыв в своем бесконечном блаженстве. Архивариус первосвященника, вернувшись в Сан-Франциско, создал документальный фильм о происходившем для Библиотеки имени Фитца Хью Ладлоу.

(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});