Избранные произведения. Т. 8. Квози: Квози. КОТализатор - Алан Фостер

Стоял чудный теплый день. Смотрящий радовался тому, что Комитет по Приземлению все-таки сжалился и разрешил им проводить время от времени дневные экспедиции. Долгое отсутствие аборигенов сделало Квози несколько смелее. И теперь для таких путешествий Смотрящий всегда одевал полный комплект украшений и шарфов. Ученые совсем не обращали внимания на свой внешний вид, вот почему он считал своим долгом поддерживать надлежащую форму одежды.

Кроме того, среди коллег были две привлекательные самки, и ему хотелось произвести благоприятное впечатление на случай, если они отвлекутся от работы и захотят с ним прокоапулировать, даже несмотря на то, что в Первой Hope его ждала Летающая-на-Хвосте. С головой окунувшись в этот сказочный мир под теплым ширазянским солнцем, наблюдая за шалостями белки, гордый от сознания собственной значимости, он меньше всего ожидал услышать крик.

Два геолога, работающих неподалеку, подняли головы. Они уже закончили все эксперименты и теперь нужно было аккуратно засыпать яму, разровнять поверхность и привести место в первоначальный вид.

Несколько дней назад они разбили небольшой лагерь на склоне ближайшей горы и за это время ничего и никого необычного здесь не встретили. Все было как прежде. Тем более не было ничего угрожающего. Но ошибки быть не могло. Раздался именно крик. Смотрящий-на-Карты мгновенно узнал голос ботаника и зоолога команды. Он прислушался. Крик повторился, отозвавшись эхом в лесу.

Смотрящий развернулся и побежал, его длинные ноги несли его вверх огромными скачками. При этом он весь насторожился, уши были напряжены до предела и слегка наклонены вперед, чтобы уловить малейший незнакомый звук. Инстинктивно его рука коснулась ремня. Впервые за последнее время он не обращал никакого внимания на великолепие окружающего мира.

Вдруг он услышал низкое, гортанное рычание, от которого вся шерсть встала дыбом. Звук был слишком громкий, его не мог издать ни Квози, ни даже абориген. Из перехваченных репортажей, которые ширазяне называли «программы о природе» Квози уже знали, что на планете существует много плотоядных животных, но никто из членов команды до сих пор их не видел.

По склону горы протекал небольшой ручей. Смотрящий преодолел его одним прыжком, разбрызгав во все стороны грязь. Из-за большого дерева навстречу ему бросилась чья-то фигура. Это была Встречающая-Голубой-Рассвет, ботаник их группы.

Она задыхалась, и ему понадобилось время, чтобы слегка успокоить ее. В ответ на все вопросы она смогла лишь слабо повернуться и показать в направлении леса. В ее глазах застыл ужас.

— Показывай, — потребовал Смотрящий, преднамеренно шокируя самку своей грубостью.

И это ему удалось. Ее уши затрепетали, и она более точно указала место. Оставив ее позади, он помчался вверх по склону туда, куда она показала. Встречающая не посмотрела ему вслед и, шатаясь, поплелась к лагерю.

За большим валуном Смотрящий обнаружил истекающее кровью, разрезанное тело зоолога. Голова была почти Отделена от туловища и висела на нескольких связках. Разведчик стоял, наклонившись над телом, когда его ноздри уловили новый запах. Сильный и неприятный. Смотрящий заколебался. И вдруг перед ним ожил второй валун, который стал медленно подниматься, издавая злобное рычание.

Существо было огромное, во много раз больше Квози. Оно выглядело как настоящее чудовище, посещавшее его иногда в ночных кошмарах. Оно немного замешкалось возле жалких остатков тела мертвого зоолога и посмотрело на Смотрящего-на-Карты своими почти черными глазами.

Затем оно двинулось в его сторону. Существо явно не принадлежало к миру разума. Смотрящий в этом ничуть не засомневался. С такими клыками и лапами вовсе не требовался разум, чтобы защитить себя.

Точно прицелившись разведчик выстрелил несколько раз. Первые выстрелы лишь привели чудовище в ярость, не причинив ему видимых повреждений. Смотрящий продолжал стрелять, отступая назад. Монстр оказался намного быстрее, чем можно было предположить. Он смог бы догнать аборигена, но не Квози. И все же Смотрящий понимал, что, если он даст загнать себя в тупик между скал, или же хоть на секунду замешкается…

Он уже забеспокоился о зарядах в оружии, когда его выстрелы начали достигать нужного результата. Чудовище завертело головой, затем повернуло в сторону и стало отступать за деревья. Смотрящий решил, что оно заберет с собой тело зоолога, но этого, к счастью, не случилось.

«Излишняя самоуверенность когда-нибудь нас погубит, — подумал Смотрящий, пытаясь перевести дыхание. — Мы стали слишком беспечными. Все-таки Шираз еще не дом». Перечитав несколько строф из Военной Эпической поэмы он немного успокоился. То, что команды по изучению поверхности до сих пор не имели никаких проблем, вовсе не означало, что таких проблем не существовало. Единственным утешением было то, что, по-видимому, этот вид плотоядных монстров был редкостью в этих горных районах, раз он встретился им впервые.

Лишь убедившись в том, что животное не лежит где-нибудь неподалеку в засаде, он склонился осмотреть тело зоолога. Это было ужасно. Труп хотя и имел очертания тела, но в то же время все внутренности были выпотрошены. Смотрящий попытался вспомнить хоть какую-нибудь песню прощания, спел несколько строчек, повернулся и медленно побрел в направлении лагеря.

Во всем был виноват только он. Ведь он наблюдал за лагерем и остальными членами команды и все равно смерть повисла у него на плечах. За безопасность отвечал прежде всего он, и вот он с треском провалился. Было похоже на то, что эта экспедиция станет его последней экспедицией на поверхность.

Предчувствуя это. Смотрящий не торопился обратно. В последний раз он видел это необыкновенное, голубое небо, огромные плывущие облака, бесчисленное множество растений, населяющих Шираз. Он нашел в себе силы и зашагал быстрее, стараясь избавиться от всякого выражения подобострастия в своей позе. С гордостью он поправил шарфы на ногах.

Причины горевать не было. Ведь ему повезло гораздо больше, чем соплеменникам, многие из которых могли судить о поверхности лишь по материалам научных экспедиций на Шираз. Они никогда не вдохнут ее свежего воздуха, не почувствуют дурманящий запах растительности, не увидят все разнообразие безобидной фауны. Лишь некоторым было дано все это ощутить.

Теперь он лишился этой главной привилегии. Его ждали остальные. Он увидел, как расслабились их лица и позы, когда он показался из-за деревьев, удивляясь, почему они до сих пор верят ему.

— Мы все знаем, — геолог жестом указал на медленно приходящую в себя травмированную самку-ботаника.