Избранные произведения. Т. 8. Квози: Квози. КОТализатор - Алан Фостер

Ведь даже Смотрящему-на-Карты и его коллегам, прошедшим специальную предварительную подготовку, все равно понадобилось пройти курс интенсивной терапии, чтобы восстановить покачнувшееся душевное равновесие и относительно без ущерба для психики пережить случившийся инцидент. А для психики обычных колонистов, которые не пользовались специальным тренингом, подобные события явились бы мощной разрушительной силой. Все это заставило Скрывающего-свои-Чувства и его коллег настаивать на предотвращении насилия любой ценой.

Однако, несмотря на проведенное лечение, Смотрящий-на-Карты до сих пор страдал кошмарами по ночам. Вид струящейся крови, осознание того, что он оборвал чью-то жизнь, пусть даже и в целях самозащиты, по-видимому, будут преследовать его до конца жизни. Силой обстоятельств он вынужден был убить одного чужака. А что, если бы их было несколько?

Корабль трясло и швыряло из стороны в сторону. Порывы ветра были намного сильнее, чем в первый раз, и все потому, что сейчас они производили посадку как раз в самый разгар грозового шторма. Темные тучи служили надежным прикрытием для «Последователя» и двух других кораблей.

Задумавшись Смотрящий привел в порядок свежевыбритые завитки, свой безукоризненно чистый мех, шарфы и украшения, которые указывали на его статус и личность. Возможно у них при посадке будут трудности, ведь погода не предвещает ничего хорошего, но он все равно должен выглядеть соответствующим образом.

Повинуясь четким и отработанным действиям Летающей-на-Хвосте, их исследовательский корабль пробивался сквозь бурю и дождь. Зловещая погода лишний раз подтверждала, что Шираз была далеко не райским местом, таким как, например, Азель. Совсем рядом с кораблями вспыхнула молния, а сильный ветер мешал спуску. Черные тучи закрывали видимость. Летающая-на-Хвосте все свое внимание сосредоточила на экранах приборов, предоставив возможность кораблю самому падать вниз; энергия подавалась лишь в самых необходимых случаях.

Вершины гор, опоясывавших посадочную площадку, напоминали острые зубья. Вероятность того, что в таких условиях коренные жители попытаются вмешаться и помешать посадке, была чрезвычайно мала. Но все равно они не имеют права на ошибку. Если разведчики собьются немного вправо или сядут чуть севернее, то «Последователь» просто соскользнет в какое-нибудь ущелье и развалится на части, не оставив ничего от заветной мечты Квози.

Из-за туч поверхность планеты появилась совершенно неожиданно, что вызвало свист удивления среди неопытных членов команды. В темноте, под льющим дождем это напоминало возвращение в родильную сумку. На фоне низкого тяжелого неба угрожающе виднелись очертания скалистых гор, но разведчики сразу же увидели просвет в горной цепи. Это и была посадочная площадка. Южнее корабля вспыхнула молния. Летающая-на-Хвосте сделала знак присутствующим, что она завершает посадку. Места для маневрирования не было совсем, а также не хватало времени, чтобы снизить скорость. Только что они были в воздухе и вели борьбу со штормом, а теперь корабль с грохотом мчался по гравию.

По инструкции после завершения спуска в салоне должна была воцариться полная тишина. На деле оказалось совершенно иначе. Все одновременно заговорили, при этом возбужденно махали руками в сторону блестящих гранитных гор и лиственных деревьев, растущих на восточных склонах. Что касается кустарника, то корабль без особого труда пробирался сквозь него.

Выбившись из сил Летающая-на-Хвосте посадила корабль, соблюдая все меры предосторожности. После того, как моторы были выключены, их поднятые уши наполнил шум другого рода, проникающий в корабль снаружи. Ширазянский гром.

Поспешно были отстегнуты ремни. Универсальные сандалии, которые можно было носить при любой погоде, зашлепали по палубе корабля. Несмотря на усталость команда готовилась выйти наружу. Летающая-на-Хвосте приготовилась выйти вместе со всеми. Она заметно ослабла, но по-прежнему была в приподнятом настроении. У выходного люка она присоединилась к остальным членам команды, тесно прижавшись к Смотрящему-на-Карты.

— Все-таки кому-то следовало здесь оказаться, чтобы встретить нас словами «Добро пожаловать домой», — прошептала она. Взглянув на позу Смотрящего и увидев, что он разрешает дотронуться до своего тела, Летающая-на-Хвосте погладила разведчика шестью пальцами по щеке. Этого было вполне достаточно, чтобы, даже после изрядной дозы подавляющих препаратов, у обоих возникло сильное желание оказаться вместе. Но все же Смотрящий преднамеренно отстранился. Да, они вместе произвели посадку, но сейчас было не время для всего остального.

Закончив последнюю проверку, они открыли люк. Шираз встретила ледяным ветром, дождем со снегом, вспышками молний. Но Смотрящий был доволен. В такую мерзкую погоду даже сверхчувствительным приборам было трудно обнаружить спускающийся корабль. А если верить их предварительным наблюдениям, у аборигенов таких машин не оказалось.

Шагая большими шагами вниз по трапу, ему пришлось придерживаться за поручни из-за сильного ветра. Другой исследовательский корабль, по-видимому, удачно приземлился на другом краю равнины. Позади Смотрящего четверо членов команды, борясь со стихией, размещали свое оборудование. Перед ними были поставлены две задачи: подтвердить данные, полученные на орбите, и быть готовыми, в случае необходимости, провести некоторые исправления. И хотя на них были надеты защитные костюмы, проводить работы из-за завывающего ветра и грохочущего дождя было практически невозможно.

— Какое великолепное место, — съязвил Смотрящий. — Несомненно наши потомки будут нам весьма благодарны.

— У нас не было выбора, — Летающая-на-Хвосте стояла совсем близко и наблюдала за изнуряющей работой команды приземления. — Мы были вынуждены спуститься в такое не очень привлекательное место. Но ведь Ширазяне похожи на нас в этом отношении.

— Мы не знаем всего, — поправил ее Смотрящий. — У них, возможно, есть свои причины избегать это место. Причины, которые нам трудно представить, — он смахнул с лица капли дождя, — хотя я не думаю, что они вдруг забредут сюда в поисках мягкого климата.

Он перевел взгляд на деревья, которые росли на равнине, а затем плавно переходили на склоны гор. Деревья, пусть чужие, ласкали взор, успокаивали, говорили о щедрости природы. Деревья были очень стройные, не похожие ни на одно дерево на Квозинии, с узкими заостренными листьями и неровной шершавой корой. Он задумался над тем, намного ли отличалась растительность в регионах с умеренным климатом к югу от данного места.