Небо внизу - Юлия Стешенко

– Есть, – легко согласилась Тео. – Но намного меньше, чем ты думаешь. Золотые деньки семейства Дюваль остались позади. Мы, конечно, не бедствуем – вот, даже на оплату контракта денег хватает. Но остаток на счету убывает быстрее, чем пополняется. И я не могу с этим не считаться.

А еще Тео не могла рассчитывать на бабкины сбережения. Конечно, старуха Дюваль не отказала бы любимой внучке в помощи – но весь смысл поездки в Кенси состоял в том, чтобы Герберт забыл о подозрительном поведении кузины. Если Тео начнет тянуть из старухи деньги, Герберт продолжит свои изыскания – и наверняка до чего-нибудь докопается. Слишком много не знает Тео. Слишком велика уязвимость.

Но контрактному об этом знать не обязательно.

– Мне нужно содержать себя, – продолжила Теодора. – Мне нужно содержать тебя. Дом требует ремонта, ингредиенты и оборудование тоже не бесплатные. А значит, я должна зарабатывать деньги.

Виноватым движением контрактный одернул на себе тонкую льняную рубашку.

– Если у вас мало денег, зачем вы все это покупали?

На мгновение Тео стало его жаль. Парень так радовался новой одежде, с таким восхищением разглядывал грубые ботинки из темно-коричневой кожи… И Тео не покидало ощущение, что дело не в том, что новые тряпки были так уж невероятно красивы. Дело в самом факте подарка. Который подарком, в общем-то, не был.

Поначалу Тео не собиралась это объяснять. Но ситуация просто не оставляла выбора.

– Если слуга выглядит как оборванец, то что подумают о хозяине? Я, дорогой мой Том, единственный дипломированный маг в этом городе – и должна соответствовать этой должности. Поэтому некоторые траты необходимы, хочу я этого или нет.

Лицо у контрактного растерянно вытянулось.

– Я… Э-э-э… Я… Я не подумал. Простите.

– Ты и не должен был, – попыталась смягчить ситуацию Теодора. – Это моя забота. И в целом… я с тобой согласна. До некоторой степени. Не брать оплату с госпожи Натта – это достойный и благородный поступок. Но… – Тео оглянулась в поисках второго стула. – Бери, садись напротив. Думаю, нам нужно откровенно поговорить.

Подтащив стул, Том уселся на краешек, судорожно сцепив руки.

– Да, госпожа. Я слушаю.

– Это хорошо… – Теодора устало потерла виски. – Том, я понимаю твои благородные порывы. И ценю их. Судя по тому, как ты воспринимаешь ситуацию… Думаю, ты очень порядочный человек.

Который каким-то образом ухитрился сначала получить, а потом пролюбить здоровенный кредит. Вот такой вот удивительный парадокс.

– Ну… Я… Не знаю, – уставившись в пол, Том стиснул руки так, что Тео всерьез забеспокоилась, а не проткнет ли он ногтями кожу. – Благодарю вас, госпожа.

– Не благодари. Это не комплимент, а всего лишь констатация фактов. Из всех возможных вариантов ты выбрал самый бескорыстный и честный. Это достойно уважения. Но видишь ли, Том… – Тео замешкалась, подбирая слова. Она умела впаривать клиентам услуги, но впарить клиенту идею – задача совершенно другого порядка. – Видишь ли, Том. Госпожа Натта сама отдала свои деньги Туро. Никто ее не принуждал. Это был сознательный выбор – причем выбор, прямо противоречащий правилам заключения договора. Работу мага оплачивают только по факту исполнения, таков закон. И приняли его именно для того, чтобы защитить клиентов от недобросовестных и непрофессиональных магов. Натта осознавала риски – но все-таки пошла на них. Так ли уж справедливо, если я буду оплачивать ее глупость из собственного кармана?

Том нахмурился, переваривая новую мысль.

– Конечно, патент господину Туро передала моя бабушка, – опередила контрактного Теодора. – Это накладывает ответственность, ты совершенно прав. Но госпожа Дюваль – пожилая женщина, она нездорова и не может эффективно управлять даже собственным домом. А Туро – энергичный, изобретательный и совершенно бессовестный человек. Могла ли госпожа Дюваль противостоять такому противнику? Тем более на расстоянии – Кенси находится на другом конце страны. Ты можешь сказать, что на пожилую женщину ложится вся мера ответственности за преступления человека, который значительно моложе и сильнее, и которого к тому же она физически не могла контролировать?

Правильный ответ был: да. Естественно, ложится. Если бабка не могла контролировать арендатора – зачем отдавала ему патент? Могла бы оставить себе – или вовсе продать. Но контрактный – это всего лишь контрактный.

– Ну… Наверное, нет, – пожал плечами парень. – Госпожа Дюваль никак не могла знать, что тут происходит. Я думаю.

– И думаешь неверно. Потому что та же Натта могла написать госпоже Дюваль и уведомить ее о происходящем. Как и любой другой житель города, обманутый этим недостойным человеком. Правила требуют, чтобы оплату проводили после ритуала, убедившись в его успешности. Туро просил деньги вперед. Почему же никто из жителей Кенси не обратился к госпоже Дюваль и не указал на этот возмутительный факт? Почему никто не пришел в городскую управу и не сообщил о нарушении? Все молчали – и все платили. Тем самым поощряя Туро к другим преступлениям. А теперь я должна отказаться от всего – но компенсировать этим недалеким и равнодушным людям все их убытки. Это справедливо?

– Не очень. Наверное, – то ли улыбнулся, то ли нервно дернул ртом контрактный. Сообразив, что ругать его не собираются, парень уселся на стуле посвободнее, но по-прежнему судорожно цеплялся за острые коленки. Тео никак не могла сообразить, что же не так. По ее прикидкам контрактный должен был расслабиться и вступить в диалог. А диалога не получалось.

– Мне тоже кажется, что не очень, – подалась вперед Теодора. Взгляд прямой, руки свободно лежат на коленях, поза открытая: смотри, я тебе доверяю. Я тебе не вру. – Я понимаю, что ситуация неоднозначная. Люди в Кенси стали жертвой обмана, и обманул их человек, которому наша семья передала патент. В этом есть часть моей вины. Но семейство Дюваль тоже было обмануто. А жители Кенси потворствовали мошеннику и закрывали глаза на все его преступления.

Контрактный слушал ее напряженно, время от времени согласно кивая. Да, Дювали виноваты. Да, жители Кенси не без греха. Все именно так и есть.

– Я долго это обдумывала и пришла к некоторым решениям. Во-первых, я думаю, будет справедливо, если люди, поощряющие мошенника, компенсируют хотя бы малую часть усилий, которые я прилагаю, чтобы решить их проблемы. Во-вторых, плату я буду брать незначительную. Охранный ритуал действительно стоит девять серебряных монет. Я запросила в три раза меньше – но выполнила все, что требуется. Ну и в-третьих… Если у человека нет денег, я не буду просить оплату, – вбила последний гвоздь Теодора. – Для госпожи Натта три серебряные монеты – вполне посильная трата. Если бы на ее месте была бедная женщина, я