Новейший Путин. Что ждёт Россию? - Станислав Белковский

В общем, вертикаль власти укрепилась настолько, что стала совсем непригодной для какого бы то ни было улучшения дел во вверенной путинскому попечению стране. И, быть может, говоря о молчащих мобильниках, Путин имел в виду нечто совсем другое, слышимое между слов и читаемое между стенограммных строк: много у меня, сограждане, властных рычагов, но ни один, чёрт возьми, не работает. Слава Богу, действует пока ещё роза ветров вокруг КНДР, потому после ядерных испытаний «всё дует в океан, а не нашу территорию». В общем, есть в загадочном мироздании стойкие вещи, которые никакой вертикалью не испортишь.

Ещё одно скандальное заявление Путина: в России скоро придёт к власти нынешняя оппозиция. Это напрямую вытекает из обещания, что Россия таки не будет сырьевым придатком Запада, поскольку через 10 лет мы полностью диверсифицируем нашу экономику, которая станет «современной, развивающейся на новейших технологиях». Поскольку власть сегодняшняя недвусмысленно сделала ставку на концепцию России как сырьевой провинции развитых стран (она же «энергетическая империя»), обещание действующего президента будет выполнено только в случае радикальной смены правящей элиты и прихода во власть совсем новой, другой команды. Эту великую перемену Путин вчера, по всей видимости, и анонсировал, что свидетельствует о немалой и при том вполне оптимистической дальновидности хозяина Кремля.

Нисколько не изменил президенту РФ и его фирменный подполковничий юмор. Например, г-н Путин ясно указал, что основной движущей силой строительства Северо-Европейского газопровода станет российский Военно-морской флот. В общем, если кто из балтийских стран с маршрутом подводного газопровода не согласен, то… Пару недель назад в Германии наш президент обещал, правда, что отныне русские будут приходить в Европу не с пушками и не с танками, а всего лишь с большими деньгами непонятного происхождения. Но концепция могла с тех пор немного измениться, ничего с таким остроумным лидером не поделаешь.

Но однажды в ходе нетрудного разговора с народом Владимир Путин решил всё же отвлечься от сенсационных признаний в своём грустном монаршем бессилии и сказал прямо и честно: хоть и нравится ему его работа, на которой никакому завалящему чиновнику вовек не дозвонишься, а всё-таки придётся в 2008 году уходить. Но — «даже утратив властные полномочия, мне удастся сохранить… ваше доверие». Так говорил президент. А доверие нужно как раз для того, чтобы «оказывать влияние на то, что происходит в России».

Ой ли? В окружении Путина нарастает мутная уверенность в том, что шеф после весны 2008-го станет, по-видимому, крутым международным чиновником типа президента Международного олимпийского комитета (МОК). А политиком в этой зачуханной РФ не останется ни при каких обстоятельствах. Но в то же время Путин не может позволить себе превратиться в без-пяти-минут-отставника, классическую «хромую утку» (ХУ). Президент должен культивировать в существующей российской элите грозную иллюзию, что весь он не уйдёт и тленья убежит. И потому не надо торопиться раньше времени «менять портреты» (как любил говаривать Борис Ельцин) и занимать очередь в кабинет не единственно возможного преемника.

Эту легенду мистер ХУ будет поддерживать до своего самого последнего кремлёвского часа. И мы, многонациональный народ промозглой Российской Федерации, неизбежно поверим ему. А что нам, собственно, остаётся?

Смерть последнего человека

Ты спрашиваешь, откуда идут все эти люди, мой Фауст? Они идут с похорон Последнего Человека. Да-да, того самого, которого полюбил и в свой час привёл к нам японский бог по имени Ф.

Когда Человек умер? Году, кажется, в 2005-м, а может — в начале 2006-го. Он и сам ещё не верит, что его больше нет. Я заглядывал прямо в гроб — там щёки с щетиной патоки и полные недоумения фаянсовые глаза.

Да-да, он в самом деле удивлён — и до крайней степени чрезвычайного! Ведь создатель по вызову — тот самый японский бог — обещал, что Последний Человек просуществует после конца истории и никогда не прекратится. Покойник, кажется, ищет загробными пальцами диск мобильного телефона, чтобы вызвать плоть своего благодетеля. Но только поздно, поздно. Кредит на телефоне давно исчерпан, а хозяина просто забыли предупредить. Не хотели его расстраивать — да и я сам, признаться, был среди тех, которые не хотели. Которые отводили зрачки от его неестественных мук.

Отчего он умер? О, представь себе — от рака желудка, мой Фауст. Всю свою последнюю совершенную жизнь он питался только в прославленных им же McDonald’s и Burger King. Он знать ничего не знал о пельменях, чёрных кальмарах и всяких там пламенеющих фуа-гра. Ещё он, кажется, пил ворованное пиво Budweiser и туалетно морщился при мысли о далёкой сибирской водке. Только один раз в жизни божество Ф., прибывшее в Северную Америку простым японским туристом, повело его в ресторан Windows on the World. Ты помнишь — на 103-м этаже бывших разрушенных Близнецов? Сейчас уже — ни Близнецов, ни этажа, ни ресторана, один только Ground Zero, но тогда можно было разрезать трудный до неприличия нью-йорский стейк и взглянуть на сумерки с профилем Статуи Свободы. Они там ужинали — ты можешь это вообразить?!

А хорошо ли пожил Последний Человек, спрашиваешь ты? Он думал, что хорошо. Но мы-то видели всё. И если нам присуща ещё наша двойная зависть — мы не распространим её на Последнего Человека. Мы лучше пожалеем и оплачем его.

С восьми пополуночи до пяти пополудни — он играл на курсе канадского доллара. Понимаешь, друг? Пока мы, бархатные недомерки из пряного прошлого, любили карнавальных красавиц и читали им чужие стихи, пока вкушали вина из мастерских погребов и перелистывали Платонов-Аристотелей в зелёных благоговейных рощах — он выгадывал жалкие прелести на курсе какой-то непонятной валюты. Он дышал провинциальным бензином из замороженных денег. А после пяти пополудни — загружался чизбургером с техасской горчицей и отправлялся смотреть боевик «Самолёт президента». Он смотрел его 127 тысяч раз, но никак не мог успокоиться. Он уже знал заранее от японского бога, что президент США — самое совершенное из земных существ, и желал быть неизменно в этом уверенным. Он плакал в те минуты, когда планетарный Харрисон Форд отправляет русских варваров в межзвёздную бездну. Ничто иное не вызывало в нём слёз.

Ты, кажется, спросил, был ли женат покойный? Да, на 140-киллограммовой американке, обер-тамаде Феминистской лиги. Нет, конечно, не пришла на похороны. Она уже три года лечится от наркотического ожирения в клинике Доктора Киссинджера, в Сонной лощине, третья пещера направо. Что? Да нет, Господь с тобой!.. Она же послеконечная, а значит — самая совершенная женщина. Такие ничем подобным не интересуются.

Да Последний и не вожделел ничего похожего. Безразмерными постиндустриальными ночами он не отрывался от телевизора. Он не знал книг и не был обучен знакам — кроме канадского доллара, которым искренно торговал. Но он видел, как говорит телевизор, и верил, что понимал всё.

Там были и иракские мальчики, ликующие навстречу янки-освободителю. И возмущённые славянские бабушки, которых исправит только ледяная могила. Остервенелые сербы, обездвиживающие всё живое. И милосердные косовские албанцы, наделённые даром восстанавливать трупы. И Ричард Гир, трахающий в грузовом лифте Серену Вильямс. Там были люди: чистые, богатые, валютные и успешные. А изредка — другие создания: потные, пыльные, завёрнутые в ливерную бумагу давно оставленных дней. Там лучших живых определяли вращеньем рулетки, а худших — за счёт автомата Калашникова. Там всё было доходным и благонамеренным, как прямая реклама жвачной резинки Orbit.

А, ты спрашиваешь, кем работал Покойный? Он был учителем, Фауст. Он учил народы и даже целое человечество. Он приходил к ним и говорил, как они должны брать деньги у валютных фондов и находить наслаждение в гамбургере. Что он преподавал? О, историю, экономику и физкультуру одновременно. Всё, кроме географии — ведь он честным образом полагал, что Североамериканские Соединённые Штаты находятся в самой сердцевине земного диска, покоющегося на трёх звезднополосатых авианосцах. На все предметы у него был один учебник с большими голубыми картинками. И одной-единственной мыслью: если живёшь как средний американец, двуногий кролик из штата Кентукки, то рано или поздно дознаешься Счастья.

Но ученики попались ему непослушные. Они тратили три канадских доллара в месяц и не желали слушать международных валютных рецептов. Они поклонялись своим кумирам и не верили в величие гамбургера. Они по старинке думали, что Земля имеет форму шара. А на расплющенной карте мира Америка — лишь пятно в левом верхнем углу.

Всех, кто не усваивал его трёхглавых уроков, Последний записывал в Нечеловечество. В ряды существ, не имеющих права называться разумными. Постепенно он объявил нечеловеками три четвёртых учеников. Он не понимал, как можно поддерживать уголовное наказание за адюльтер. Или предпочитать Достоевского Дэну Брауну — ведь первый скончался в бедности, а второму всемирная справедливость платит неподдельные миллионы. Для непокорных нечеловеков у него была длинная свинцовая линейка с ядовитыми шипами на самом конце — он называл её Демократией. Он пытался поранить линейкой лбы и ладони нечеловеков.