Новейший Путин. Что ждёт Россию? - Станислав Белковский

Тут классический член фан-клуба ОАО «Газпром», судорожно пытаясь нащупать где-то в области талии виртуальный газовый пистолет, должен истерически возопить:

— Но ведь «Газпром»-то — это мы и есть… Ведь от ихней капитализации нам всем, простым россиянам, обламывается!.. Что хорошо для «Газпрома» — хорошо для России, а всё остальное-то — от лукавого.

Нет, увы. Современная история учит нас обратному: что для «Газпрома» здорово — то русскому смерть.

Вот лишь несколько простых доказательств, произошедших в 2006 году.

• Российская газовая монополия, эксплуатирующая российскую территорию как своё приусадебное хозяйство, а российскую власть — как собственный PR-департамент и службу безопасности одновременно, отказалась заниматься газификацией России. Отныне «Газпром» берёт на себя лишь 20 % газификационных расходов — на подведение трубы к населённому пункту. Остальное должны оплачивать регионы, в чьих бюджетах необходимых средств не было, нет и не будет. Но отвечать за провал будут как раз субъекты Российской Федерации. С 2007 года, как заявил председатель совета директоров «Газпрома», бывший лучший преемник Владимира Путина Дмитрий Медведев, нерадивые регионы будут просто вычёркиваться из программы газификации. Что позволит «Газпрому» уже официально поставить крест на этой обременительной низкодоходной программе. Внутренняя логика ООО «Национальное достояние», разумеется, вполне понятна: газ нужен для высокоприбыльного экспорта, способствующего росту капитализации, тут уж размениваться на население никак не приходится. Just business.

• «Газпром» — причём устами самого Владимира Путина, формально не имеющего к корпорации никакого отношения — провозгласил в 2006 году курс на существенное сокращение поставок газа российской промышленности и энергетике. Президент призвал промышленных потребителей переходить на уголь и мазут — т. е. на менее эффективные виды топлива — а также приготовиться к повышению цен на «голубое топливо» до европейского уровня. Так, поставки газа энергетикам в 2007 г. сокращены на 10 млрд. кубометров, хотя структуры РАО «ЕЭС России» готовы были платить $185 за каждую тысячу кубометров дополнительного газа (Украина, напомним, платит по $130). Как мы видим, «Газпром» активно способствует архаизации и деградации отечественной промышленности.

• Газовая монополия анонсировала постепенное, но немилосердное повышение цен на газ для населения.

Через 4 года (в 2011) простой россиянин будет платить 70 % от европейской цены, т. е. втрое больше, чем сегодня. Если, конечно, у россиянина от таких расходов карман окончательно не треснет. Естественные преимущества России в виде собственного газа (себестоимость добычи которого не превышает $35 за тысячу кубометров) — уже не в счёт. Это когда нужно брать у страны, «Газпром» — национальное достояние. А когда нужно хоть что-то отдать, «Газпром» немедленно превращается в коммерческую структуру, главная цель которой — получение большой, очень большой прибыли. И нет такой России, которой «Газпром» не пожертвовал бы ради главной цели.

Развесёлая наука

Ну что все так привязались к мебельщику Сердюкову, честное слово? Ну да, очень логичное (с точки зрения путинской бизнес-машины) назначение. Но ведь не единственное же такое!

Почему никто не говорит, что ещё в позапрошлом году Михаил Ковальчук, инкогнито из Петербурга, родной старший брат Юрия Ковальчука (который тоже считается одним из кошельков своего политического начальства), возглавил не что-нибудь, а легендарный Курчатовский институт. И очень хорошо, что г-н Ковальчук никогда не занимался ядерной физикой. Это позволит ему легко трансформировать некоторые избыточные помещения состарившегося «Курчатника» в автосалоны и другие нужные массовому потребителю культовые места.

Но, кажется, и на этом ядерном посту Мих. Ковальчук надолго не задержится. Вскоре, как ожидается, он будет назначен финансовым директором Российской академии наук (РАН). И, подобно сверхновому министру обороны, развернёт северные реки академического финансирования в единственно верном лазоревом направлении. А заодно — избавит научную общественность от совершенно лишних, обременяющих её коллективный фаустовский ум двух миллионов квадратных метров недвижимости. Если наука стоит на пути у большого бизнеса — тем хуже для науки.

А на излёте 2007 года Анатолий Сердюков и Михаил Ковальчук могли бы провести совместную пресс-конференцию, чтобы поведать заинтригованному миру, как они собираются создавать новейшее супероружие. То самое, способное проткнуть американскую ПРО, словно тростинка — лист папиросной бумаги. Главное, чтобы в ходе пресс-конференции эти перспективные руководители не погибли от собственного смеха.

У двойной черты

Теоретики т. наз. «путинского большинства» учат нас, что президент Путин если и не останется на третий срок, то уж во всяком случае политического тленья убежит и станет российским Дэн Сяо Пином, бодрым, подтянутым и архимудрым — не по годам.

Смысл этой пропагандистской кампании вполне понятен: В. В. очень не хочет, чтобы его прежде срока посчитали «хромой уткой». И грозит всем из тёплого новоогаревского подполья: не торопитесь меня списывать, я ещё ко всем вам приду в капиталистическое далеко и спрошу, что вы там делаете и чем живёте! Путин понимает: в ту секунду, когда олигархо-бюрократическая элита окончательно уверует в его полный уход, элитные тормоза откажут на все сто. И всеобщая война всех против всех за остатки национальных ресурсов, прошлых, настоящих и будущих, превратится в кровавую мясорубку, из гущи которой будут лишь изредка доноситься хамски сдавленное: «Президент? Какой президент? Какой Владим Владимыч? Позвоните завтра, а то сейчас мы заняты — война, понимаешь…» И — пулемётная очередь гудков — самых коротких, какие только бывают на свете.

В общем, зачем лукавый Путин пытается отдэнсяопинизировать публику, ясно. Но дела его, лежащие за строгими рамками уполномоченной пропаганды, говорят о прямо противоположном: В. В. уходит насовсем. Бесповоротно и безвозвратно.

Разве лидер (мягче — большой начальник), который собирается хоть в каком-то качестве / количестве оставаться, обрушил бы с такой небесной лёгкостью постсоветский мир? уничтожил бы столь популярную в русском народе дружбу с Белоруссией? оставил бы промышленность и народ свой без газа? плюнул бы в армейскую душу столь откровенно мебельным назначением? порешил бы на корню фундаментальную Академию наук? испортил бы, наконец, свой родной город многоэтажным кукурузным початком?

Нет — самому себе такого наследства не оставляют. Мы наблюдаем решительное окончание эпохи под названием «Бизнес Владимира Путина». Расхлёбывать сладкую деловую кашу, заваренную в процессе окончания, придётся смелым преемникам, сколько бы их ни случилось. И Дэн Сяо-Пина рядом тогда уже не будет.

Путин никогда никому не обещал проводить модернизацию. Строить новое государство. Брать приступом небывалые горизонты. Он вообще не хотел президентской власти и дважды отказывался от неё. Путина в 1999-м уговорили, потому что только он, тихий, праведный и надёжный, суверенно понимающий астрономическую разницу между риторикой (для доверчивого народа) и большим бизнесом (для мнительного себя), мог исполнить триединую сверхзадачу нынешней российской элиты: 1) закрепление итогов приватизации; 2) обналичивание властесобственности; 3) легализация обналиченного на Западе.

Он это и делал. Чётко, почти безукоризненно. Не больше, но и не меньше, чем должен был.

Учебник русской истории будет к Владимиру Владимировичу и его бизнесу совершенно и основательно добр.

Понимать Владимира Путина

Саммит G8 в Хайлигендамме оказался действительно удачным — и для Владимира Путина, и для его правящих собеседников. Участники саммита расстались, вполне довольные друг другом. Критика в адрес президента РФ за отступление от демократии была весьма скромной — да и ту поручили озвучить британскому премьеру Тони Блэру, которому, можно сказать, почти всё равно — через 2 недели он уходит в отставку.

В чём причина такого успеха? Только в одном: западные лидеры наконец-то дали себе ответ на зависший с 2000 года вопрос Who is Mr. Putin? И начали работать не с мифом Путина, а с реальным российским лидером — как он есть на самом деле.

Собеседники Путина постигли наконец, что перед ними — вовсе не империалист советско-кагэбэшного замеса, мечтающий о возрождении сверхдержавы от южных гор до северных морей. А прагматичный бизнесмен, рассуждающий и действующий исключительно в категориях деловых интересов.

Не оголтелый враг Запада, размахивающий потрескавшейся от времени ядерной дубиной. А напротив — самый прозападный правитель за всю историю России. Который лишь вынужден зачастую использовать антизападную риторику, чтобы нравиться своему народу и обеспечивать среднесрочную стабильность нынешнего кремлёвского режима.