Новейший Путин. Что ждёт Россию? - Станислав Белковский

Они почти правы, эти ловцы начальственной благодарности.

Мы, конечно же, маргиналы. А по-другому, в сущности, и быть не может.

Сегодня мейнстрим — это Общественная палата, члены которой добровольно согласились стать крепостными актёрами для фарса «Кремлёвское гражданское общество» в обмен на те самые бутерброды и горстку льготного кокаина.

Мейнстрим — это вечнолиловые подкремлевские младоподонки, гордящиеся тем, что профессионально не отличают зло от добра.

Мейнстрим — это рассказки про рядового Сычёва, который сам себя изнасиловал, и матерей Беслана, которым вместо поисков правды надо новых детей нарожать.

Мейнстрим — это полупьяные телесказочники, изо дня в день несущие что-то про Путина, который восстановил-де вокруг Земли непоправимый российский суверенитет.

Мейнстрим — это бляди с Куршевелем и учительская зарплата в сто долларов США.

Мейнстрим — те самые «Газпром-Сити» и «Морские фасады».

Мейнстрим — снесённая гостиница «Москва» и уничтожаемый дом архитектора Мельникова.

Сегодняшний РФ-мейнстрим уместился между двумя пословицами, они же поговорки: «Не согрешишь — не покаешься, не покаешься — не спасёшься» и «После нас — хоть потоп».

А значит — порядочный русский человек не может нынче не быть маргиналом.

В старом советском фильме «Убийство на улице Данте» герой Ростислава Плятта сказал: «Когда в наше время трое гонятся за одним, этот один — очень хороший человек».

Сладостно и почётно быть одним, но никак не тремя.

После Марша

Теперь, после Марша несогласных, нервная власть, отпоив себя водкой с валокордином, пойдёт дальше дребезжать про то, что «авантюристы не прошли», а дремлющий народ желает подремать ещё и ещё.

Но паники в их словах и взглядах будет всё больше.

Они понимают, что скоро им всем надо уходить, вынося на скользких плечах украденные сокровища. Потому что оставаться под сыплющимся потолком исторической России они никак не хотят.

Они понимают, что совсем уйти тоже не могут — иначе оставленная стабильная Россия дотянется до них своей суковатой клюкой.

Они не могут выдвинуть единого преемника, потому что друг друга ненавидят больше, чем всю оппозицию вместе взятую.

Они живут в узком месте непримиримых противоречий. Потому не могут не паниковать.

У нас — всё проще. Мы здесь живём и останемся жить после них. И вместо них. Нам ничего не нужно никуда уносить.

Потому наш Марш несогласных не может не идти в правильном направлении.

Примечания

1

Статья написана в соавторстве с Романом Каревым.

2

Статья написана в соавторстве с Романом Каревым.

3

Статья написана в соавторстве с Андреем Дмитриевым.