Ветеран особого подразделения - Валерий Рощин

После плотного обеда им дали хорошенько выспаться.

А потом все пошло по уже известному распорядку: высококалорийный ужин, очищение кишечника, поездка на автобусе до устья реки Самур, переодевание в смоченные шампунем гидрокостюмы, сто граммов спирта под бутерброды с икоркой. Знакомый путь до «Тритона», лежащего на дне в двухстах метрах от берега. И, наконец, посадка в две крохотные кормовые кабины, в которых предстояло промучиться целых восемь часов…

Второе подводное путешествие далось на удивление легко: опасения замкнутого пространства исчезли, зато появилось подобие привычки — все же за плечами уже имелся некоторый опыт. Даже пожилой снайпер перенес длительное нахождение в крохотной кабинке стоически: не нервничал и почти не крутил головой. Во всяком случае, успокаивать и подбадривать его боле не приходилось.

Гладко прошла и высадка, после того, как «Тритон» добрался до нужной точки и улегся на дно. И лишь во время движения к берегу случилась короткая заминка: Палыч упустил из рук резиновый мешок с тяжелым контейнером, и группе с сопровождавшими пловцами пришлось ждать, пока тот неуклюже барахтался вниз головой, а Борька Куценко помогал — искал ящик и поднимал его с песчаного дна. Потом выбрались на берег, переоделись и, проводив в обратный путь двоих парней, быстренько покинули опасную зону.

Глава вторая

Азербайджан

4–5 августа 2008 г

— Вот теперь все совпадает. До мельчайших деталей! — возвратил Серебров прицел. — «Железка», два шоссе, канал, три села треугольником… А дальше — распадочек с горной речкой.

— Так это еще при высадке стало ясно, когда пловцы вооружились подводными автоматами, — пробурчал Палыч, бережно заворачивая оптику в тряпицу. — Ну и, слава Богу, что в Азербайджане! А то третьего путешествия в этой калоше «мокрого типа» моя слабая организма не вынесет.

— Хорошее ущелье, — поддержал Илья, — обработанные делянки только в устье, а дальше сплошные леса.

— К лесам и двинем, — подытожил майор, закидывая на спину тяжеленный рюкзак с контейнером.

И, привычно выстроившись гуськом, компания рыбаков засеменила вдоль левого берега речушки, неторопливо спускавшейся от ущелья по береговой равнине…

Денек выдался безоблачным: на небе ни облачка и только легкий ветерок слегка разбавлял солоноватой прохладой приличную жару. Хотя группе Сереброва сейчас больше подошла бы непогода: густой туман, что случался в этих краях нечасто. Или ураганный ветер с дождем. Однако выбора не было…

Они удачно миновали населенную долину; прошмыгнули с километр по асфальтовой дороге и свернули к лесистому склону правого хребта. Аркадий намеренно выбрал северный хребет — он был заметно выше и скрыт густой растительностью. Да и сел вдоль него, судя по карте, располагалось значительно меньше. Дно ущелья возвышалось над уровнем моря метров на пятьсот, хребет же уходил в вверх еще на пару километров. Выше тысячи спецназовцы забираться не стали — кислороду и без того не хватало. Отдышавшись и поменявшись багажом, повернули на запад…

Шли долго. Через три-четыре километра устраивали привалы, чуток отдыхали, менялись рюкзаками и двигались дальше. А вечером, когда все четверо уже подумывали об ужине и ночевке, шедший первым командир внезапно остановился и вскинул правую руку.

В лесу ниже по склону зияла прореха, и сквозь нее хорошо просматривался прямой участок проселка. В эту минуту на забытой богом дороге что-то происходило, но что именно, основная группа не видела.

— Палыч, дай-ка твой прицел, — попросил Серебров, подозвав приятелей. — Не нравятся мне эти ребятки…

На проселке стояли три мощных автодорожника: два черных «джипа» и белый «BMW-X5»; у ближайшей обочины, отчаянно жестикулируя, что-то обсуждала группа мужчин — человек десять-двенадцать.

— Думаешь, по нашу душу? — усомнился Борька.

— Не уверен, — передал ему оптику майор. — Оружия не видно, одеты в штатское…

Странную группу осмотрел сквозь прицел Куценко, затем Супрун; последним долго не отрывался от окуляра снайпер. Потом вытянул из кармана тряпицу и, протирая стекло, доложил свои умозаключения:

— Спорят. Решают куда идти. Один показывает рукой вверх — почитай прямо на нас. Второй тычет пальцем в другую сторону. Оружия со снаряжением не видно.

— Оружие может быть в машинах, — возразил командир и озвучил решение: — В общем, мужики, надо отсюда сматываться. От греха…

— Куда?

— Повыше в горы.

— Но они не похожи на рядовых вояк, Аркадий. Скорее армейские шишки в штатском — сами-то по камням не полезут.

— А если это шишки, то им ничего не стоит вызвать пару-тройку грузовиков с солдатами. Или вертолеты. Сейчас сделают пару звонков, и через час здесь народу будет — как на Краснодарском рынке…

Тяжело шагая вверх по склону, он размышлял: «И все-таки это чистое совпадение — не могут американцы так быстро выйти на нас. Даже если они каким-то чудом разглядели со спутников-шпионов лежащий на небольшой глубине «Тритон», то вычислить наш маршрут после высадки — дело почти невозможное. Все побережье усеяно мелкими селами, к центральной части Азербайджана тянутся десятки ущелий, сотни дорог… Бред. Это, невозможно!»

От прорехи повернули круто вверх, поднялись еще метров на пятьсот и рванули на юго-запад — подальше от места встречи с непонятной группой. И весь день двигались под завывание сирен полицейских машин…

— Задолбали, уроды, — нервно посматривал вниз Борька. — Чего они в лесу-то ее включают?!

По грунтовке носились белые авто с включенными мигалками и регулярно нарушали первозданную тишину противным воем. Поведение азербайджанских полицейских, мягко говоря, удивляло. Если они действовали заодно с натовскими спецслужбами и принимали участие в отлове группы Сереброва, то какого черта все эти шумовые эффекты? Тем более на безлюдных проселочных дорогах, где и машины-то поднимаю колесами пыль раз в неделю…

Больше всего Аркадию хотелось услышать мнение Ильи. Он всегда отличался умением грамотно проанализировать любую по сложности ситуацию. И скоро тот озвучил свое предположение:

— Мне кажется, они намеренно выдают себя шумом.

— Зачем?

— Ну, скажем… отпугивают нас от дороги или что-то в этом роде.

— А для чего им отпугивать нас от дороги? — вмешался Палыч.

— Чтобы мы ее не пересекали, а шли именно этим склоном…

Серебров думал примерно так же, правда, оставляя при этом небольшой шанс простому совпадению. Да, именно совпадению. «Кто знает, не ищут ли они каких-нибудь местных бандюганов? — усмехался он про себя. — Не проводят ли плановую операцию по перехвату наркоты?..»

Заночевать решили на этой же высоте. Глазастый Матвеев удачно приметил углубление, со всех сторон надежно закрытое кронами кряжистых дубов — в нем и решили остановиться. Развели небольшой костерок, согрелись, приготовили чай, поужинали. И как в давние времена кинули жребий, кому и в какую очередь заступать на дежурство…

Сереброву выпало дежурить третьим. В два часа ночи его растолкал Борька, передал единственное дальнобойное оружие — матвеевский «Винторез», а сам с блаженной улыбкой улегся в нагретое командиром местечко.

Аркадий плеснул из фляжки в ладонь воды, умылся; поежился от пробиравшего до костей холода. Осмотрев подходы к биваку, запалил пару таблеток сухого спирта. Костерком из дровишек они баловались лишь в сумерках — чтобы кто-то издалека не заметил предательский огонек пламени. Дым бесследно растворяется в темно-сером небе, а предательская мгла еще не накрыла. Удобное время — сумерки!

Спустя полчаса он сидел на краю углубления и согревал ладони о кружку с горячим кофе. Взгляд бесполезно шарил по мраку, а слух машинально выхватывал малейший звук. Ночь выдалась безветренной, на безоблачном небе мерцали мириады звезд…

Приятели крепко спали. Люди Баркова предусмотрительно уложили в один из рюкзаков старенький шерстяной плед. И сейчас трое спецназовцев лежали тесным рядком, спасаясь от холода под этой единственной «постельной принадлежностью».

«Господи, страшно вспомнить, сколько мы вчетвером перенесли подобных невзгод, — вздохнул майор, допивая ароматный напиток. — А перечень всех наших ранений и увечий не поместился бы на трех страницах. А добавить пули и осколки, что не пощадили Белого, то целой брошюры бы не хватило. Его-то, бедолагу, бог не жаловал — одних контузий было штук пять. Врачи даже об инвалидности поговаривали, да он ни в какую!.. Жаль, не уберегли в той операции Юрку. Чертовски жаль…»

Проснулся Серебров от хлопков «Винтореза».

Последним дежурил Палыч; его-то он и увидел, резко откинув с лица угол шерстяного пледа. Присев на одно колено, снайпер целил в кого-то из-за ближайшего дерева.