Ветеран особого подразделения - Валерий Рощин

Автобус катил вдоль моря. Катил как раз по той дороге, которую группа с большой предосторожностью пересекла около трех часов назад. Солнце висело в зените и заглядывало в задние стекла старенького «пазика».

«Почему едем на север? Ведь мы и так у северной границы Азербайджана», — со скучающим видом гадал Аркадий.

А что еще оставалось делать в этой поганой ситуации? Руки скованы наручниками; после обыска — ни оружия, ни снаряжения; каждый из четверых прижат к окну вооруженным бугаем… Да и бугаев полон автобус — даже если каким-то чудом удалось бы освободить руки, то противостоять толпе этих мордоворотов в масках дольше трех секунд не получится.

Вот и предавался печальным размышлениям: куда везут? В какой тюряге и сколько придется париться? Что теперь будет с Ириной, с ее позвоночником?..

А за тяжелыми думками глазел по сторонам: изучил затылок сидевшего впереди полицейского, осмотрел обшарпанный салон, покосился на невеселых приятелей. И уставился в окно…

А через минуту вдруг сдвинул брови, недоуменно повел головой. Слева ПАЗ обогнали подряд три легковушки с российскими номерами, а справа — перед въездом в какой-то населенный пункт, промелькнул синий указатель на русском языке. «Что за бред?! Кажется, там было написано «Избербаш. Но ведь этот городок находится в Дагестане — мы проехали вчера по его улочкам, по дороге к Дербенту. Ни черта не понимаю!..»

Внезапно на плечо легла чья-то ладонь. Сзади стоял один из экипированных битюгов и стягивал с головы маску. И по мере того, как открывалось его лицо, глаза бывшего майора спецназа наливались праведной яростью…

— Ты не заигрался в свои игры, Стас? — едва сдерживался он, переместившись на заднее сиденье автобуса.

— Увы, Аркадий, это не игры, — снимал тот с подопечного наручники. — Дело мы затеяли нешуточное, поэтому лишний раз проверить вашу готовность не помешает. Тем более что проверка выявила несколько серьезных просчетов.

— Да? И каких же?..

— Во-первых, имея подробную карту, группа не распознала подвоха. Неужели никому и в голову не пришло, что вас выбросили не южнее Дербента — в Азербайджане, а севернее на целых пятьдесят километров?

— Кто ж ожидал таких выкрутасов?! Но сомнения по поводу местности были. Мы не нашли Апшеронского канала, идущего вдоль «железки»; не узнали ущелье и наткнулись на отсутствующее на карте озеро.

— И, не опознав местности, продолжали переть наугад, — укоризненно вздохнул подполковник, приглаживая взлохмаченную маской шевелюру.

— А что ты предложил бы в подобном случае? Спрашивать у каждого встречного?! Прошли бы по ущелью — не сегодня, так завтра догадались бы…

— Ладно, проехали. Кратковременная потеря ориентировки в реальном задании — не самое страшное. Второй ваш прокол гораздо серьезнее.

— Ты о полиции?

— О ней, Аркадий. О ней…

На это возразить было не чем.

— Разве можно доводить дело до обыска?! — запальчиво продолжал Барков. — Любые должностные лица, увидев пачку долларов или евро, становятся податливее воска. А силовики небогатых азиатских республик бывшего Союза вообще теряют рассудок! Вам для чего выдали немалые наличные деньги? Не в ресторанах же по дороге просаживать!..

— Да, с полицией дали маху, — примирительно проворчал Серебров. И добавил: — Но ты все-таки не забудь предупредить, когда стартует настоящая операция. А то, знаешь ли, расслабимся мы на твоих бесконечных проверках.

Станислав заверил:

— Никаких проверок больше не будет! Сутки отдыха на базе Каспийска, а завтра вечером старт от той же точки южнее Дербента.

— Дай ключи, — поднялся Аркадий, — пойду мужиков освобожу. И расскажу о твоей очередной шуточке…

Приятели ошалели не меньше командира.

Однако изумление быстро сменилось весельем — судьба дарила еще один шанс сделать все как нужно, не допустив оплошностей и ошибок. И только Палыч, смекнув, чем грозит радостная новость, застонал:

— О, Господи!.. Выходит, опять восемь часов в брюхе «Тритона» бултыхаться?..

На базу поспели вовремя.

Отмывшись и переодевшись в номерах гостиницы, спустились в кафе и, блаженно растянув ноги, устроились за столиком № 7. Мышцы побаливали — что ни говори, а за полдня отмахали двадцать пять верст с немалым грузом на плечах.

На ужин подали огромные отбивные с картофельным пюре, овощной салат и по бокалу красного вина.

— Это чтоб нам крепче спалось, — утер губы Борька, разом покончив с алкоголем.

— Не, мы ж теперь подводники! — хитро поглядывал на Матвеева Илья. — Им, говорят, вино по рациону положено.

Не обращая на друзей внимания, снайпер размеренно поглощал пищу…

— А я бы, мужики, водки грамм триста хлобыстнул, — признался Серебров. — Пока Барков не снял маску в автобусе — такую картинку в воображении нарисовал — страшно вспомнить.

Похоже, и остальные были не прочь расслабиться после происшествия в «Азербайджане».

Куценко задумчиво пожевал губами, огляделся по сторонам. В зале не осталось посетителей, и только женщина лет сорока с небольшим родимым пятнышком на шее надраивала мокрой тряпкой столешницы.

— Щас устроим! — фраерской походочкой направился он к столовской работнице.

Спустя пять секунд его «лопата» лежала на округлом бедре; сам, наклонившись, заговорщицки шептал тетке что-то на ухо. Позабыв о тряпке, та кокетливо посмеивалась…

— Пошли, — скомандовал бывший морпех приятелям. И, поднимаясь по лестнице на второй этаж, доложил: — Хорошая баба — с полуслова понимает нашего брата. В восемь вечера принесет из города водку, и закусь…

Расслаблялись до часу ночи.

Помимо двух литров водки Борькина знакомая щедро одарила четырьмя отбивными из столовки, банкой компота и объемным пакетом с домашними солениями: квашеной капустой, хрустящими огурчиками, ровными помидорами.

— А деньги взяла только за водку, — удивлялся Куценко. — Определенно хорошая баба!..

— Понравилась? — снисходительно похлопал его по плечу прапорщик.

— Да-а! Отменная бабенка. Что ни говори, а в настоящей женщине обязана быть изюминка! Ну, там… родимое пятнище под глазом или левая сиська больше правой…

— Тебе в этих вопросах виднее. Ты у нас еще тот кобель, — поддел снайпер, разливая очередную порцию.

Посидели хорошо. Под приглушенным желтоватым светом настенного бра за крохотным журнальным столиком вспоминали былые времена, посмеивались над недавним приключением и строили планы на будущее. По давней традиции о предстоящей операции предпочитали не говорить…

Утром приперся Барков.

— Опять, штоль, круги наматывать? — проскрипел из-под одеяла прапорщик.

— В день старта операции, господа лазутчики, лишние нагрузки запрещены. Просто женщины из кафе позвонили: беспокоятся, спрашивают, почему вас нет.

— А ежели мы сытые — все равно идти?

Подполковник криво улыбнулся, глядя на остатки вчерашнего пиршества.

— Нет, конечно — никто вас не заставляет. Просто после завтрака я хотел предложить сеанс связи с родственниками.

— Это как? — встрепенулся Палыч.

— По телефону. Лично вам могу организовать короткий разговор с дочерью…

— Так это ж меняет дело! — вскочил тот с кровати. — Борька, подъем!!

— А с кем мне базарить по телефону? Разве что с министром обороны о прибавке к пенсии, — с обычной чугунной иронией проворчал Борька. Однако подчинился и начал неторопливо одеваться…

Общение с родственниками состоялось в полдень. Настроение мужчин заметно улучшилось, и даже Куценко, отказавшись звонить кому-либо из оставшихся родственников, расплылся в довольной улыбке.

— Ну, а теперь мы должны уединиться в одном из кабинетов учебной базы, — произнес Барков, приглашая следовать за ним.

— Вот еще одно доказательство вашей беспечности, — включил он проектор с подробной картой Азербайджана. — Вы кадровые военные, но почему-то перед заброской на территорию потенциального противника не поинтересовались расположением военных баз, погранзастав и прочих хорошо охраняемых объектов, появляться рядом с которыми нежелательно. Итак, запоминайте, — вооружился он указкой, — аэродромы в Кюрдамире, Гяндже, Доляре, в поселках Насосный и Гала; военные базы в следующих населенных пунктах: Астара, Киврак, Джюльфа, Союк-Булак, Ленкорань, Гейтепе, Гюздек, Кобу…

Называя места дислокации частей и гарнизонов, Барков показывал их на карте и делал паузы, давая возможность спецназовцам запомнить важный материал.

— …Кроме того, морское побережье регулярно осматривается патрульными катерами и пограничными нарядами, поэтому из маршрута следования его необходимо исключить. А вот здесь, — медленно повел он указкой от выступающего мыса в сторону Грузии, — проходит нефтепровод «Баку-Тбилиси-Джейхан»; Азербайджанский участок второй по величине — четыреста сорок девять километров и неплохо охраняется специальными подразделениями полиции. Так что будьте внимательны. И последнее. Юго-западнее центральной части Азербайджана расположена спорная территория Нагорного Карабаха. Ее не следует пересекать, а лучше обойти южнее — в десяти-двенадцати километрах от Иранской границы…