Заговор - Май Цзя

Когда мы вошли в аналитический отдел, начальник Цзинь вместе с другими сотрудниками как раз занимался «препарированием трупа» очередной шифровки, на ней уже были написаны найденные ими слова – «НОАК», «Возродим былую славу», «маневры»… Таким образом, ими было «препарировано» двадцать семь шифровок, но оставалось еще около тысячи. Болтая с начальником Цзинем, я сказал, что Хуан Ии была профессором, занимала довольно высокий пост и зарплата у нее была выше, чем у меня. Цзинь был поражен; невольно уставившись на нее, он спросил:

– Сколько вам лет?

Хуан Ии ответила:

– Уже совершеннолетняя.

– Вы выглядите очень молодо.

Хуан Ии рассмеялась:

– Да? А знаете почему?

Начальник Цзинь только собирался ответить, как она перебила его, не дав даже открыть рот:

– Это мой секрет! Не скажу!

Сказав это, она развернулась и вышла, оставив начальника Цзиня в недоумении. Он не понимал, что происходит.

Когда я вышел, она подошла ко мне и загадочно сказала:

– Хотите узнать, почему я так молодо выгляжу? Вам я могу сказать!

Я покосился на нее:

– Можно и не говорить.

– А я все-таки скажу! Это потому, что в моем сердце живет любовь. Вы ведь знаете, женщине для увлажнения кожи нужна любовь, иначе она стареет, а если есть любовь, то нет.

– Сейчас вам следует любить код, который надо взломать, а то если этого не произойдет, ваши черные волосы станут седыми.

– Это так срочно? Сейчас же обработали всего лишь двадцать семь «трупов». Вы же заставляете меня полюбить его, этот код, это все равно что требовать, чтобы я закрутила роман с несовершеннолетним, а это огромная ошибка, серьезный проступок.

Она вся была в этом – говорит какую-то нелепицу, в которой кроется рациональное зерно. Я помню, что и Андронов иногда говорил так же: чем поспешно взламывать коды высокой сложности, лучше хорошенько над ними поразмыслить, сосредоточенно обдумать.

– Вы можете говорить серьезнее? Хватит постоянно над всем посмеиваться и странно разговаривать, особенно с теми, кто ниже по положению. Когда что-то говорите, думайте о том, какое впечатление произведут ваши слова, и поменьше с ними шутите.

Она ответила:

– А я как раз и хочу через шутки донести до них мысль, что я – человек простой и общительный.

– Нужно быть загадочной и недоступной, а не общительной и простой.

– Это глупая логика.

– Запомните, слушайте меня и не ошибетесь. Вы не знаете меры в общении с ними, а в результате они считают вас глупой, с придурью.

– Сами вы с придурью! Приставили ко мне помощницу женского пола, а в поговорке же говорится, что, «когда мужчина с женщиной работают вместе, дело спорится». Здесь столько мужчин вокруг, а вы мне подобрали в помощницы девушку! Я поняла вашу хитрость: вы хотите, чтобы я почувствовала себя старше, устыдилась и перестала плести интриги.

– С сегодняшнего дня прекратите такие разговоры, тут нет мужчин и женщин.

– Ну, раз так, то и между нами нет разницы полов, значит, и нет конфуцианского запрета на касание рук.

С этими словами она приблизилась ко мне, взяла за руку с самым нежным видом. От испуга я выдернул руку и вскочил. Глядя на меня, она расхохоталась, и эхо от ее смеха разнеслось по ущелью. Мне же хотелось провалиться под землю.

Насколько мне было известно, начальник Чэнь никогда не обедал. Не потому что у него были проблемы с желудком, а потому что он хотел, чтобы разум оставался чистым. Когда человек голоден, его мыслительные способности более активны, а как поешь, сразу хочется спать. Еще в древности говорили: «Сытое брюхо к ученью глухо», смысл был именно такой. Таким был начальник Чэнь, Чэнь Эрху, для него профессия была смыслом жизни, и поэтому во время взлома очередного кода он работал до полного изнеможения. Мне хотелось бы, чтобы и у Хуан Ии был такой же настрой. Другими словами, я опасался, что у нее нет такой решимости, что она не готова сжечь все мосты и не отступать. Как говорил Андронов, Бог, создавая людей, всем отмерил по справедливости: у умного человека часто отсутствуют усердие и энтузиазм, мудрый человек стремится уйти в отшельники, а люди с взрывным характером не обладают терпением. Например, Эйнштейн – результат отсутствия сосредоточенности Бога: Он все дал ему, забыв про справедливость. Глядя на Хуан Ии, я видел талант, высокий интеллект, необычайные способности к математике. Такие люди от рождения уже представляют опасность для кодов и шифров, но в ее характере отсутствует уважение ко всему, и это огромный недостаток, если надо совершить что-то грандиозное.

И если я еще мог мириться и понять ее недостатки, то Чэнь не выносил их и не испытывал такого желания. Поэтому поначалу они были не в ладах, постоянно сталкивались на ровном месте, часто не сходились во мнениях. Об этом я позднее узнал от Сяо Чжа. В тот день, как только Хуан Ии пришла на работу, Сяо Чжа сразу дала ей несколько «препарированных» шифровок со словами, что это прислали из аналитического отдела; нужно, чтобы она срочно просмотрела, а потом отдала начальнику Чэню. Хуан Ии пролистала их и швырнула обратно, сказав Сяо Чжа отнести их Чэню сейчас.

Сяо Чжа изумленно уставилась на Хуан Ии:

– Вы их не посмотрите?

– А какой смысл смотреть их сейчас? Вот наберется их определенное количество, тогда и посмотрю.

С этими словами она взяла газету и начала читать. Кто мог подумать, что Чэнь примчится сразу, как получит шифровки? Хуан Ии открыла дверь, увидела его на пороге, но не пригласила войти, так в дверях и спросила:

– Эй, стойте, что вы хотите? Я выйду, и мы поговорим.

Она вышла и смеясь сказала:

– К вам в отдел дешифровки могут входить только мужчины, а ко мне в кабинет могут входить только женщины. Если есть какое-то дело, пройдемте в кабинет Сяо Чжа.

Чэнь остолбенел, его лицо потемнело, но он молча последовал за ней. В кабинете он помахал перед ней бумагами:

– Вы их прочитали?

– Пролистала.

– Это первоисточник, их надо как следует изучить.

– Я изучила.

– Вы же только что сказали, что всего лишь пролистали?

Она ответила, все так же улыбаясь во весь рот:

– Начальник Чэнь, я понимаю, что вы это говорите для моего блага и должны показывать свою власть начальника отдела.

– Не власть, а ответственность. Вот, это вам, все-таки изучите внимательно.

Однако Хуан Ии не взяла шифровки:

– Незачем, Лао Чэнь, вам надо – вы и изучайте, а у меня сейчас время для чтения газет. Не буду я это изучать.

Чэнь повысил голос:

– Я требую, чтобы вы их прочитали, ясно? Товарищ Хуан Ии, мы с вами сейчас связаны одной веревкой, плывем в одной лодке, будем вместе делить славу и бесчестье. Я надеюсь, мы будем работать в духе полного единства и сплоченности, не надо уже с самого начала подставлять друг другу подножки.

Она улыбнулась:

– Лао Чэнь, я скажу одну вещь, которая вам, наверное, не понравится. Дешифровка кодов напоминает написание личного дневника. Много ты пишешь, мало, хорошо или плохо – это твое личное дело, и можешь не испытывать ненужных волнений. Честно говоря, я буду с вами работать в духе единства, но не буду действовать сплоченно, потому что не умею этого.

Чэнь застыл в оцепенении и, как будто чем-то подавился, долго не мог вымолвить ни слова. Естественно, он пришел ко мне, чтобы высказать обвинения в ее адрес. А что я мог сказать в ответ? Конечно, я делал ставку на Хуан Ии и был расстроен, когда выслушивал укоры Чэня, но ничем этого не выдал. Я успокоил коллегу, сказав, что она же подписала документ начальника Те о готовности нести наказание за невыполнение приказов, и то, что она согласилась приехать, говорит о том, что у нее точно есть свои методы, просто надо дать ей время. Время покажет, что она за человек, на что способна, что хочет и так далее. Так или иначе, нам надо сглаживать острые углы.

К счастью, мне не пришлось долго ждать, и вскоре Хуан Ии начала проявлять свои способности.

Тем утром вышел рапорт о разборке того шифровального аппарата, который мы доставили из штаб-квартиры. Я тут же приказал Сяо Фэю отнести его начальнику Цзяну для проведения скорейших вычислений, результат которых должен быть представлен в виде доклада. После обеда я несколько раз ходил к ним в отдел, но результата не было, я волновался и спросил Цзяна, будет ли результат до конца рабочего дня. Тот ответил, что сегодня точно не получится из-за слишком большого объема вычислений, даже если работать сверхурочно, все равно результат будет только завтра. Пришлось мне проявить терпение. Я попросил их потрудиться и завтра утром обязательно выдать результат.

На следующее утро начальник Цзян, работавший всю ночь напролет, представил мне доклад в трех экземплярах – толстую кипу бумаг. Я пролистал их, потом поспешил отдать два экземпляра Сяо Фэю, приказав ему отнести их Чэню и Хуан Ии, чтобы они как можно скорее посмотрели, после чего мы проведем собрание.