Заговор - Май Цзя

– Старшая сестра, я ведь правда люблю его! И само Небо, и ваша душа на Небе тому свидетели! Ради него я покинула любимую работу и переехала из огромного Пекина в эту захолустную горную глушь. Я люблю не только его кудрявые волосы и черную щетину, но и каждый тончайший волосок на теле…

Я не мог больше это слушать, потянул ее за руку, заставляя подняться, и прикрикнул:

– Вы прекратите уже когда-нибудь?!

Она же, воспользовавшись удобным моментом, бросилась мне на грудь, укусила за подбородок, пытаясь добраться до губ. Я оттолкнул ее и сбежал, словно это не моя комната и я совершил тут преступление. Подобно потерявшая свой дом собака, я бродил снаружи, не осмеливаясь вернуться и в раздражении ожидая, когда же она уйдет. В вечерней темноте у меня в очередной раз возникло сильное подозрение, что я привез не ангела, а дьявола.

После этого случая я несколько дней не общался с ней, пока ко мне не пришел раздраженный Чэнь с жалобой на то, что Хуан Ии целыми днями в своем кабинете чем-то стучит и не дает ему спокойно предаваться размышлениям:

– Развлекается, ну и пусть развлекается – белок пусть в лесу кормит, с охранниками в шахматы играет, но не надо шуметь в отделе дешифровки! Тук-тук-тук, тук-тук-тук! Другие что, не работают?! – Лицо Чэня выражало сильнейший гнев.

Я сначала даже не поверил, что ее любовь к развлечениям настолько не знает никаких границ. В итоге мы с Чэнем пришли в его кабинет и я действительно услышал, что в соседнем кабинете Хуан Ии время от времени раздается стук, как будто там работает какой-то плотник. Я вспылил и постучал в дверь ее кабинета, но она не открывала. Я ударил по двери рукой:

– Хуан Ии, открывайте! У меня к вам разговор!

Я услышал, как она, стуча каблучками, подбежала к двери, распахнула ее и, высунув наружу разгневанное лицо, сердито закричала:

– Вы что делаете? Вы же со мной не общаетесь! Так чего кричите тут?!

И с треском захлопнула дверь, не дав мне шанса хоть что-то сказать. Вид у нее был такой, будто это не она мешает людям работать, а ее оторвали от важного дела. Я ужасно разозлился и даже хотел выбить дверь ногой, но сдержался.

– Вот видите! Ну как работать с ней вместе? – тяжело вздохнул Чэнь. – Вы пригласили эту «бодхисатву», а она помочь не может и только доставляет вам не удобства. Вот и скажите: возможно ли в такой ситуации взломать этот код? Не буду от вас скрывать, за столько дней я не нащупал ни одной ниточки, ничего.

Я успокоил его:

– Ничего страшного, это нормально. Сейчас мы только начинаем осваивать этот код, потом будет легче.

Андронов любил говорить, что сейчас коды – это не лабиринты, а черные дыры. В лабиринт ты входишь, но не можешь выйти. И даже если весь код ты разгадать не в силах, часть шифрограмм ты в состоянии взломать, потому что не важно, откуда ты входишь, впереди есть путь, который ты можешь пройти. А в черную дыру ты не можешь войти, но если вошел, то уже знаешь, что делать. Главная проблема – это найти вход, и это сложнее, чем искать выход в запутанном лабиринте.

Слова Чэня о том, что у него нет никаких зацепок, отвечали моим ожиданиям. Я знал, что Хуан Ии настаивала на его участии в дешифровке, потому что он был своего рода «козлом отпущения», подобно отрядам, осуществляющим прорыв, или саперам во время войны, которых посылают на смерть, чтобы своей плотью и кровью они расчистили путь и преграды и ликвидировали все западни и ловушки для основных сил. Можно ли надеяться, что они возьмут вершину и завоюют победу? Но проблема была не в этом, а в том, что Чэнь был уважаемым специалистом-дешифровщиком в нашем подразделении 701, но от начала и до конца не догадывался о той роли, которую играет в нашей группе дешифровки. И даже потом, когда Хуан Ии чудесным образом взломала код «Возродим былую славу № 1», он все равно пребывал в неведении. Несколько десятков лет я именно по этой причине испытывал стыд перед ним. Но это я забегаю вперед, давайте я продолжу историю Хуан Ии.

Однажды начальница Ло лично принесла мне секретный документ от заместителя Те, на нем стояла особая пометка «Лично в руки». Начальница Ло полагала, что это наверняка материалы о коде «Возродим былую славу № 1», но она ошибалась. Что это было? Я позже расскажу. В то время до Ло дошли какие-то слухи о Хуан Ии, да к тому же в тот день она увидела, что все на своих рабочих местах и не хватает лишь Хуан Ии. Обращаясь ко мне, она сказала:

– До меня дошли некоторые нехорошие слухи о том, что у нее не слишком хорошее отношение к работе.

Я ответил:

– Это не совсем так. У каждого человека свой стиль работы. Она на вид кажется не слишком… старательной, но если послушать ее соображения, то видно, что она работает добросовестно.

Начальница Ло указала на пустой кабинет Хуан Ии:

– Это разве добросовестная работа? Неизвестно где ходит в рабочее время.

– Некоторые вещи она… берет на дом.

Ло взглянула на меня и улыбнулась:

– Судя по всему, вы все время ее оправдываете. Нет ли тут каких-то чувств с вашей стороны?

Я категорически отверг это предположение.

Ло произнесла:

– Да если бы и были, это не ошибка, это сейчас в вашей власти. Эх, и вам надо все-таки подумать о похоронах Сяо Юй, нельзя тянуть, человек после смерти должен обрести покой в земле.

– Откуда же сейчас взять время? Вот взломаем «Возродим былую славу № 1», и я все организую.

Начальница Ло подумала и сказала:

– Да, хорошо. А что касается Хуан Ии, вам все-таки надо поговорить с ней, чтобы она осознала ту ношу, что лежит сейчас на ее плечах. Пусть она полностью сконцентрирует свои усилия и больше не будет… Я слышала, она относится с большим неуважением к заместителю Чэню? Это нехорошо, вы обязательно должны придумать, как их примирить, нельзя допустить, чтоб коллеги презирали друг друга, и уж тем более не должно быть междоусобиц.

Слова начальницы Ло напомнили мне о решении серьезно поговорить с Хуан Ии, и главное, нужно, чтобы она правильно поняла меня и не погружалась в болото личных отношений, ведь это повлияет на взлом кода «Возродим былую славу № 1». Я только так подумал, а она, казалось, почувствовала это. Вернувшись тем же вечером домой, я увидел на ручке двери матерчатую сумку, в которой лежала бутылка вина, книга, письмо, игральные карты и записка. Я развернул записку, в ней было написано: «Здесь четыре секретных послания, расшифруйте их в соответствии с порядковыми номерами, у вас на это полчаса».

И без подписи было понятно, что это проделки Хуан Ии! И хотя я удивился, но занес сумку в комнату, вытащил то, что лежало внутри, разложил на столе и начал расшифровку ее «секретных посланий».

Сначала я изучил бутылку. Оказалось, что в ней не вино, а записка толщиной в два пальца. Я вытащил ее, но на ней была какая-то ерунда: слова по-китайски, по-английски, по-русски, и еще какие-то рисунки, совершенно непонятные, словно это священные письмена какие-то. Я тщательно обдумал все, что было в записке. Интуиция подсказывала, что это какой-то «римский шифр»44, а бутылка – это цилиндр для кодировки. Тогда я начал разными способами наматывать записку на бутылку. И когда я обернул ее вокруг бутылки по спирали, на «священных письменах» совершенно отчетливо проступил текст: «Прекрасное вино – как я – такое же ароматное. Код „Возродим былую славу № 1» так же важен – такой же важный, как и вы».

Я невольно покачал головой и рассмеялся. Ну где еще в мире есть такая женщина – сравнивает себя с вином, да еще и говорит, что такая же ароматная!

Затем я открыл конверт, он был пустой, но на нем самом были непонятные записи на русском языке. Я сразу же понял, в чем дело, и получил законченную фразу на русском языке: «Русский язык сложный, очень запутанный, созданный русскими код так же запутан?»

Потом я взял книгу, это была «Как закалялась сталь» Н. А. Островского. Внутри была страница, полностью исписанная цифрами. Я снова сразу же разгадал «тайный код», пролистал книгу страницу за страницей, в итоге сложил полученные буквы, и получилось следующее: «Тоня так же любит Павку, как Павка любит революцию!»

Запрятанное в карточной колоде скрытое послание я раскусил еще быстрее: когда я составил колоду в определенном порядке, то на боковой стороне появились слова: «Почему же ваш Андронов медлит с ответным письмом?»

Я невольно глубоко задумался: действительно, я отослал письмо более месяца назад, но до сих пор не получил ответа. Интересно почему. И еще: те четыре загадки, которые придумала для меня Хуан Ии, – неужели она так ломала голову над их составлением только ради развлечения? Что она задумала? И чем она занималась целыми днями в мастерской, чем она так стучала? Если догадка Чэня верна и это просто ее странные игры, то вряд ли она вела бы себя так загадочно. А если это не игра, то что она там делает? Взлом кода – это умственный труд высокой интенсивности, не стоит превращать кабинет в лавку и постоянно там шуметь и стучать.