Беспощадный король - Айви Торн

проделала, чтобы быть в курсе событий на своих занятиях, я всё ещё чувствую себя потерянной. Я могу сказать, что профессора тоже недовольны особым отношением, которое им было предписано оказывать мне, и от этого я чувствую себя ещё хуже. Я не хочу, чтобы ко мне относились иначе, чем ко всем остальным. Тем не менее, я также благодарна за это, потому что, если бы не это, у меня бы всё провалилось.

После занятий я направляюсь в кофейню, чтобы встретиться с Мией, и меня охватывает лёгкое волнение от осознания того, что сегодня я смогу сама купить себе кофе и даже угостить чем-нибудь Мию. Это мелочь, но так чертовски приятно снова обрести эту свободу. Это ещё на шаг ближе к абсолютной свободе — уехать из этого города и начать всё сначала, начать новую жизнь.

Мне приходит в голову, что я могла бы просто пойти к банкомату, снять с карты значительную сумму наличными, выбросить свой телефон и сделать все возможное, чтобы исчезнуть. Возможно, у Дина всё равно были бы свои способы следить за мной, но у меня, по крайней мере, была бы хорошая фора. Это заманчиво, ужасно заманчиво, но что-то удерживает меня.

На самом деле, это «что-то», конечно, зависит от двух факторов. Во-первых, это моя мать, если я просто сбегу, оставив её здесь, она останется открытой как для мести тех, кто за мной охотится, так и для вопросов Дина и Кейда и их семей. Если я уйду, она должна пойти со мной, и для этого потребуется больше убеждений, чем я, по-моему, готова ей пока объяснить.

Второе — это моя собственная месть и необходимость узнать, кто на самом деле стоит за всем этим. Не то чтобы меня так уж сильно волновали люди в этом городе. В конце концов, некоторые из них причинили мне сильную боль всего несколько недель назад, но я не хочу, чтобы это продолжалось. Я хочу знать, кто причинил мне боль, и я хочу отомстить. И я не хочу, чтобы кто-то ещё прошёл через то, что пришлось пережить мне. Я хочу положить конец мужчинам мудакам, мучающим девушку, единственная вина которой в том, что её выбрали для ритуала, о котором она ничего не знала. Мысль о том, что есть какая-то девушка из будущего, которая проснётся в спальне Блэкмурского дома, одинокая и испуганная, не помня, как она туда попала, и будет подвергнута всем тем страхам и жестокости, которым подверглась я, заставляет меня пылать гневом.

Не имеет значения, понравились ли мне в конце концов наказания. А может, и нет. И в любом случае, это не меняет того факта, что Дин, Кейд и даже Джексон с самого начала не должны были иметь на меня права. Этого никогда не должно было случиться. Мне никогда не следовало терпеть их издевательства или принуждение, независимо от того, чем это обернулось в конце концов.

Это закончится на мне, думаю я, стискивая зубы, плотнее запахивая куртку и направляясь по мощёной дорожке к маленькой кофейне на окраине кампуса. Такого никогда не случится ни с одной другой девушкой. И ни одного мальчика больше не будут учить, что это его право от рождения.

Мне плевать, даже если мне придётся сжечь всё это грёбаное место дотла.

Мия ждёт меня, её кудрявые волосы зачёсаны назад, она одета в клетчатую юбку, гольфы до колен, рубашку с длинными рукавами и шерстяной жилет поверх неё, из-за чего она выглядит так, будто на ней форма, хотя мы учимся в университете, и форма больше не требуется.

— Тебе действительно нравится этот школьный наряд, не так ли? — Поддразниваю я, становясь к ней в очередь за заказом. — Ты же знаешь, что мы закончили подготовительную академию, верно?

Мия поправляет очки на носу. Сейчас они гораздо более стильные, чем те, что она носила в старших классах, — оправа из розового золота подходит к её лицу по размеру.

— Это называется «тёмная академия», и это тренд, — чопорно говорит она. — Кроме того, мальчикам нравятся такие гольфы. Они думают, что это сексуально.

Я пристально смотрю на свою лучшую подругу. Мия никогда не была той, кого я бы назвала «сексуальной». Однако она определенно могла бы стать такой, если бы немного изменила свой внешний вид. Но она, безусловно, симпатичная, даже красивая, несмотря на школьную одежду, кудрявые волосы и очки.

— И как? Работает?

Мия вздыхает.

— Не очень. На прошлой неделе я даже сходила на одну из таких тусовок, но ни один парень даже не потрудился заговорить со мной. Похоже, они не видят ничего, кроме блестящих светлых волос и накладных сисек.

Я должна признать, что здесь на удивление много девушек с имплантатами. Я могу только представить, что многие девушки провели лето между окончанием школы и поступлением в университет, делая всё возможное, чтобы привлечь внимание одного из наследников. Я мрачно думаю, что они, должно быть, были очень разочарованы, когда поняли, что все трое наследников, похоже, не сводят глаз со своего питомца.

Я не могу винить парней за то, что они подумали, что жуткая записка и девушка, которая за мной следила, были просто проявлением ревности. Здесь, должно быть, нет недостатка в ревнивых девушках, особенно после вечеринки, когда стало ясно, что по крайней мере двое из трёх — мои. Джексон не из тех, кто приглашает девушек бегать за ним. Если уж на то пошло, он, вероятно, пугает их даже больше, чем Кейд, со своими бритыми набок висками, темными глазами и мотоциклом. Джексон изо всех сил старается быть полной противоположностью тому, чего хотят эти девушки, и, вероятно, это одна из причин, почему он так раздражающе привлекает меня.

— Ты встретишь кого-нибудь, когда придёт время, — говорю я ей, возвращая своё внимание к Мии. — Я знаю, что это чертовски неприятно слышать. Но это правда. Многие парни в этом кампусе даже не стоят твоего времени, и если они не хотят тебя с первого взгляда, то они определенно тебя не заслуживают. Ты умная и красивая, и у тебя многое впереди, если парень этого не понимает, то это его потеря.

Мия ухмыляется.

— Спасибо, Афина. Но, честно говоря, я даже не ищу парня. Я просто хочу потерять свою грёбаную девственность. Я и так выгляжу достаточно занудно. Я чувствую, что так и останусь застенчивой девушкой, уткнувшейся носом в книгу, которую никто не трахнет, пока ей не исполнится двадцать пять.

— Я имею в виду, что многие из этих парней даже не