Изнанка Истины (СИ) - Алёхина Евгения

— Как это? — я нахмурился. — Почему??

Остроухая колдунья вздохнула, не скрывая грусти.

— Подозреваю, потому, что это несчастное Лесное Дитя ещё не жило в тот момент. А только рождалось…

— И что с ним теперь?

Эльфа передёрнула плечами.

— Не знаю. Страшно представить, что могла сотворить с этим существом магическая «отдача», гибельная для всего живого…  В любом случае, это будет похлеще Призыва нежити из-за Черты. Рождённый в Смерти, Смертью — смысл его существования лишь в одном: убивать…  А самое дикое — то, что для Леса появившийся монстр продолжает оставаться тем, кем должен был родиться. Его чадом, любимым и родным…

— Безымянный!…  — Слов явно не хватало. — Эти…  отродья Тени!…  Они хоть понимают, что натворили?!

— Догадываются…  — эльфа отвернулась. — Во всяком случае, им повезло не столкнуться с ним…  Но думаю, что они через время вернулись сюда — не зря же спрятали здесь книгу. Видели, во что превратилась поляна…  А когда монстр убил охотника в заимке и его товарищи принесли в посёлок изуродованное тело, вероятно, сразу смекнули, что связь здесь есть…  Потому отправились в лес проверить свои подозрения. Хотя опасность явно недооценили. Столкнись они с этим существом нос к носу — вряд ли вернулись бы живыми…  Но, видимо, утолив свою ярость, на какое-то время оно утихает, таится, прежде, чем снова отправиться сеять смерть…

Я стиснул зубы, потянул из ножен клинок.

— Я должен его разыскать!

Эльфа хмыкнула.

— Неплохо бы для начала хотя бы понять, что это…

— Ты сможешь это сделать?

Колдунья неопределённо качнула головой:

— Могу попытаться…

— Что тебе для этого нужно?

— Лес. — Она на мгновение посмотрела вдаль. — Живой…

— Ладно…  — я не особо представлял, что колдунья собирается делать, но без внимания оставлять остроухую не собирался. — Идём. Веди…

Эльфа внимательно огляделась вокруг, затем уверенно зашагала через поляну к пригорку, густо укрытому кустарником вперемешку с молодой еловой порослью. Перед невысоким деревцем остановилась, мгновение смотрела «в никуда», словно собираясь с мыслями, и наконец решительно развела в сторону разлапистые ветки, готовясь проскользнуть за них.

— Мне что делать? — я напрягся.

Она на мгновение повернула голову:

— Просто…  не мешай.

— Далеко собралась? — я прищурил глаза.

Эльфа усмехнулась.

— Не убегу. Не бойся.

— На случай, если решишь меня обмануть…  — я поднял вверх руку со светящимся перстнем. — Он всё равно быстрее тебя. Не забывай об этом…

Колдунья молча, без слов рванула на себя ветки и сделала шаг вперёд.

Я по недолгом размышлении остался на месте, наблюдая. Видно мне было эльфу хорошо — впрочем, далеко она действительно не уходила. Просто бродила, от одного деревца к другому, от куста к кусту в странном, одной ей ведомом порядке; то и дело останавливалась, опускалась на колени, касалась ладонями коры…  Мне казалось, губы её едва заметно шевелятся, словно она что-то шепчет…  а ветви растений тихим шелестом отвечают ей, подрагивая на лёгком ветру.

Не думаю, что прошло много времени…  во всяком случае, меня ещё не слишком напрягло ожидание, когда эльфийка удовлетворённо кивнула и, поднявшись во весь рост, быстро пошла мне навстречу.

— Ну? Что? — вырос я у неё на дороге.

Она снова кивнула мне с плохо скрываемым торжеством:

— Есть!…  Я узнала у Леса, кто последним родился на этой поляне…

Встречный вопрос так и не успел сорваться у меня с языка. Колдунья резко шагнула ко мне, подняла глаза, перехватывая мой взгляд:

— Смотри…

Я рефлекторно рванулся было в сторону, но тут же заставил себя замереть: интуиция не чувствовала подвоха. Вместо этого пристально вгляделся в зелёную глубину эльфийкиных глаз…  и перед моим внутренним взором появился образ.

… Буро-коричневые диковинные стены вокруг, сплошь испещрённые узорами рельефных бороздок…  Дерево…  изнутри! Старое дерево. Темно и сухо, всё утопает в мягкой тёмной пыли-трухе; уютно и тепло, без малейшего намёка на то, что снаружи лютует мороз…  На маленькой капле-жемчужинке, усыпанной зелёными крапинками…  яйце?…  дрогнув, лопается мягкая скорлупа и на свет начинает выбираться крошечная личинка, помогая себе множеством лапок и большущим прожорливым ртом…  Под плоской «нашлёпкой» на круглой голове сверкнули чёрные бусинки глаз…  миг, и образ пропал, утонув во тьме…  но что хотел, я понял. И узнал существо.

— Древоточец!…  — выдохнул я, в упор глядя на колдунью. — Маленький жучок, живущий под корой…

— Не уверена, что маленький, — в этот раз остроухая была серьёзна. — Помни, ему здорово досталось…

Чудище, описанное охотниками, было крупнее пещерного медведя…  И не в пример сильнее, быстрее и опаснее. Я кивнул.

— Я помню. Как найти его, знаешь?

— Теперь знаю…  Будешь готов — отведу.

Я отступил на шаг. Быстро проверил оружие, экипировку. Вытащил из ножен меч.

— Я готов. Можем идти.

— Да…  — колдунья на мгновенье задумалась, словно решая что-то для себя. — Но только…  Дай что-нибудь и мне.

— Что?

— Меч, кинжал, нож. Я не привыкла встречать опасность безоружной…

Я хмыкнул — много ли толку с оружия, если не работают пальцы…  Но, подумав, снял с пояса лёгкие ножны с кинжалом.

— С какого конца держать, знаешь?

— Угадаю…

Она жадно схватила оружие, на удивление ловким движением прикрепила к опояске своего кожуха.

— Всё. Вот теперь идём…

Мы свернули на едва приметную звериную тропку и углубились в лес. Вокруг уже начинали понемногу сгущаться сумерки…

Не сказать, что я безоговорочно поверил эльфе. Коварство и хитрость остроухих нелюдей вошли в легенды — и я много раз получал возможность увериться в том, что недаром. Однако какой бы козырь ни пыталась утаить в рукаве шагающая впереди меня колдунья, несомненным было одно: на стороне деревенских Жрецов она быть не могла. Светлые же Братья были замазаны в том, что здесь происходило, уж никак не меньше, чем по самые уши…

А ещё — за нами следили.

Едва мы успели покинуть поляну с алтарём, ощущение чужого внимательного взгляда легонько «мазнуло» по затылку. Раз. Другой…  Я напрягся, но эльфа, уловившая то же самое, лишь передёрнула плечами.

— Ведут издали, почти «наощупь». Так почти ничего не понять, кроме, разве что, направления, куда двигаешься. Но и ты ничего не сделаешь. Бесполезно.

— Не тварь? — Я посмотрел на колдунью.

— Нет. Направленное заклятье…  Ваше, кстати, заклятье, — подчеркнула она.

— А закрыться не можешь?

— Ага. Ну конечно. Одним пальцем пошевелить…  — едко обронила остроухая.

— Ладно!…  — я раздражённо тряхнул головой: у Рио, что ли, подхватил дурную привычку?! — С этим — в любом случае, потом. Прежде всего тварь…

Эльфа внимательно взглянула на меня, но промолчала. Запахнула кожух поглубже и, прикинув что-то в уме, уверенно сошла с узкой тропинки прямо в гущу колючих кустов; потопала прямо по нетронутому снежному ковру, оставляя за собой глубокие следы. Я не отстал, при этом стараясь держать в поле зрения как можно больше окружающего нас леса и одновременно следить и за эльфой, и за дорогой.

Ночь нас всё-таки обогнала. Сизые сумерки успели померкнуть и сгуститься, опустившись на верхушки деревьев плотным тёмным плащом. Нам, однако, света вполне хватало — белый снег рассеивал темноту, обращая её в лёгкую серую дымку, практически не затрудняющую видимость, а застывший в небесах лунный серп в сопровождении звёздной свиты успешно справлялся с ролью дополнительного «факела». Кроме того, колдунья, как и все эльфы, видела и слышала ночью не хуже кошки, ориентируясь в лесу, будто в единственной комнатёнке собственной избушки. Я хоть и уступал ей, но ненамного, в особенности после того, как усилил чувства глотком Эликсира Прозрения, заодно сбросившим с моих плеч и груз скопившейся за день усталости.