Изнанка Истины (СИ) - Алёхина Евгения

— Сама откуда-то появилась! А ельфа, может, свои дела решала!…  — женщина снова размахнулась, но я вмешался, перехватив её руку, тем самым остановив экзекуцию.

— Стой, стой, дочерь Света! Убьёшь ведь сына!…  А ты молчи!!! — рявкнул я парню, упрямо раскрывшему было рот. — Со мной пойдёшь. Покажешь, где искать ту поляну…

— Тёмный Брат!!! — заломив руки, запричитала хозяйка дома. — Прошу тебя…  Помилуй его, неразумного! Вчера посчастливилось дураку на гибель не нарваться…  а сегодня за слова его глупые, чует моё сердце, быть беде…

— Не плачь, — я аккуратно провёл её к лавке, усадил. — До околицы меня проводит и вернётся. Дальше я сам. На словах пусть только расскажет, как найти…

Женщина энергично закивала мне и принялась неистово благодарить…  Я поторопился уйти, бросив кинувшемуся собираться молодому человеку:

— Жду тебя у церкви.

Возвращаясь к сараю, в котором оставил эльфийку, я понял, что принял меры предосторожности не зря. Брат Дейарис собственной персоной встречал меня у запертой двери.

— Ты всё-таки оставил её одну…  — нарушил молчание Светлый.

Я покачал головой.

— Она не одна.

Жрец окинул взглядом дверь, еле заметно светящуюся алым.

— Печать Славы?

— Да. — Я хмыкнул. — И, судя по всему, войти пытались…

— Пытались. За дровами для печки, — Псоглавец поднял голову и в упор посмотрел на меня. — Не доверяешь?

Я ответил таким же взглядом:

— Просто делаю свою работу.

— Не доверяешь…  — медленно протянул Дейарис. — А зря, Брат Альтар. Зря…  Мы ведь с тобой на одной стороне. Ярош и Таргос, Небесные Братья, всегда плечом к плечу…  Против Безымянного. Свет всегда поможет Тьме…

— Спасибо, Брат. — Я наклонил голову. — Как только мне потребуется твоя помощь, я обращусь.

И заступил на бревенчатый порожек, недвусмысленно заставляя Жреца посторониться.

Под пристальным взглядом Дейариса я деактивировал Печать и вошёл в сарай.

… Рио, басовито фыркая, то и дело норовил ткнуться носом мне в плечо, когда я доставал из мешка и седельных вьюков необходимую мне экипировку. Потом я привёл в чувство колдунью — она тоже была мне нужна. И вместе с ней вышел в церковный дворик, где в ожидании меня уже оглядывался по сторонам молодой охотник.

Брата Дейариса уже не было.

Путь до поляны парнишка описал подробно, не скупясь на детали. На околице я отпустил его домой, держа слово, данное его матери. Кивнул эльфе на дорогу — иди, мол, вперёд, я следом…

— Тёмный Брат…  — внезапно позвал меня робкий тоненький голосок.

В тени ближайшего забора пряталась девушка — маленькая, большеглазая. Старый латаный кожух с чужого плеча, причём явно с мужского, и такие же безразмерные валенки забавно смотрелись на худощавой фигурке, делая её чем-то похожей на ожившего Снежного Деда, каким его обычно лепят ребятишки. Девушка вся дрожала, причём явно не от холода, а когда я обернулся к ней, и вовсе прянула назад перепуганной ланью — но в глазах кроме страха сверкала ещё какая-то странная решимость.

— Что случилось, сестрёнка? — слово вырвалось внезапно, и я сам себе удивился — таким тоном я не разговаривал ни с кем, кроме Рио…

Девчонка сжала кулачки, собираясь с духом, и выпалила:

— Пожалуйста…  Пощадите Шэрин!

— Кого? — я в недоумении поднял брови.

— Шэрин…  — девушка кивнула в сторону…  остроухой колдуньи. — Она…  Не могла она…  Она добрая, хорошая! Она не виновата…

Я не выдержал — рассмеялся, громко, от души. Зрелище, видимо, вышло впечатляющее, ибо несчастная «защитница», тут же растеряв остатки храбрости, со всех ног кинулась прочь, увязая валенками в сугробах…

Я перевёл взгляд на эльфу, мрачно разглядывающую снег у себя под ногами.

— Надо же!…  Сколько у тебя, однако, защитников отыскалось…  Вначале жена того охотника, что ты лечила, так яростно за тебя вступилась…  Едва сына своего не прибила за то, что ведьмой тебя назвал, клялась, что ты невиновна…  Теперь эта вот пичужка. Эдак, глядишь, полдеревни на твою защиту встанет…  А костёр у бани жгли — так, для сугреву, наверное…

Эльфа, разумеется, гордо промолчала — ничего другого я от неё и не ожидал.

— Ладно, — я поднял глаза на солнце, готовое скатиться за верхушки деревьев. — Идём, ведьма…  или кто ты там ни есть. Дело к ночи, а нам ещё много чего предстоит…

Что и говорить, «плюнул» Безымянный в этом месте вдохновенно, не скупясь…  Достаточно было беглого взгляда на мёртвую поляну, чтобы понять, что, без сомнения, мы пришли туда, куда нужно. Такие магические «ненормальности» встречались мне не раз в тех местах, где приходилось иметь дело с Отвращёнными, что якшались с нежитью…

Призыв или, более того, сотворение разного рода колдовской дряни, протаскивание в лунно-солнечный Мир исчадий Тени, как правило, не проходило бесследно. Там, где проводился ритуал, обычно оставались грубые «шрамы» в виде подобных «плевков». В самом месте «плевка» не действовала магия — но мне это мало чем могло помешать. Не будучи магом, я больше полагался на глаза, уши и интуицию, чем на амулеты и готовые заклятья, упрятанные в артефакты. А вот различных зацепок вокруг всегда находилось множество, давая возможность быстро и верно определить, с какой именно тварью предстоит столкнуться, а также каким способом ей помогли появиться.

И на этот раз, обшаривая поляну и окрестности, я был уверен, что следы найдутся без труда. Но…  чем больше я искал, тем сильнее переставал вообще что-либо понимать.

Место явления твари…  Где же оно?! Где обломанные или обгоревшие кусты и деревья, раскрошенные камни, протаявший снег, изрытая земля — хоть что-то, говорящее о том, что именно здесь с боем и болью «прорывалась» в Мир крупная агрессивная сущность, отторгаемая каждой клеточкой существующего мироздания уже лишь потому, что абсолютно чуждая ему?…

А останки ограничивающей фигуры в месте призыва? Без этой «магической клетки» беснующаяся от боли и силой выдернутая из привычной среды обитания тварь прежде всего в клочья разорвала бы призвавшего…  Приведение магом твари к покорности отнимало время и силы. Фигуру после этого никогда не удалось бы «зачистить» бесследно. Всегда оставались фрагменты — вросшие, деформировавшиеся, намертво вплавившиеся в землю и камни, хранящие отпечатки клыков, когтей, жал, жвал, щупалец…  Следы яда, пламени, тлена, гнили, кислоты…  Следы яростных бесплодных попыток вырваться из плена прежде, чем ненавистная магия сломит, отнимет остатки воли, навяжет чужой приказ…  Эти следы, они должны были непременно быть!

Но их не было! Нигде не было!

И потом, самое основное — алтарь…  По всем канонам, его место было где-то рядом, однако за пределами «плевка»…  Мёртвую зону создавала именно магическая «отдача» ритуала, «бьющая», как правило, в сторону, противоположную направлению основного заклятья. Но, по всем признакам, алтарём здесь послужил большой камень, расположенный в самом центре погибшей поляны! И для того чтобы «плевком» накрыло именно это место, чародей не мог действовать иначе, кроме как…  Я влез на камень и, мгновенье подумав…  воздел руки над головой.

Да! Только так, и никак по другому!…

Но…  но это же совершеннейшая нелепица! Более того — рискнувшего сотворить подобное убило бы на месте ещё до появления твари — чудовищная сила отдачи стёрла бы его в порошок! И следов этого я тоже не обнаружил.

Что это?…

— Безымянный!…  — выдохнул я, глядя в безоблачно-голубое небо. — Кого же и как, во имя Тени, здесь призывали?!

— Никого.

Словно очнувшись, я во все глаза уставился на сидящую под одним из деревьев эльфийку. Так увлёкся, что едва не забыл, что притащил её сюда именно затем, чтобы расспросить…  а то и допросить…  на месте. Однако совершенно не ожидал, что она заговорит первой…

— Никого? — переспросил я хриплым от волнения голосом.

Остроухая замолчала, но потом всё же качнула растрёпанной головой.