Ледяной - Кэтрин Ласки

— Крекл вам все рассказал? — спросила Гвиннет, выглядывая из-за спины Сарк.

— Да, — ответил Фаолан. — И мы подумали, что не стоит оставлять вас с безумным волком наедине. Его нужно во что бы то ни стало разоблачить.

— Но это вовсе не значит, что зловещие танцы прекратятся, — добавила Сарк.

— Ты права, — сказала Эдме. — Но попытаться стоит.

Фаолан повернулся к масковой сипухе.

— Это серьезное оскорбление памяти твоего отца. Чтобы волк осквернил метку героя и облачился в его доспехи — это невообразимо!

— Невообразимо и то, что сова удостоилась метки героя! — воскликнула Эдме.

— Это правда? — спросил Фаолан.

— Что правда?

— То что на могилах сов не оставляют меток героя?

Сарк, Гвиннет и Эдме с удивлением переглянулись.

— Фаолан, ты когда-нибудь слышал об этом?

Фаолан прикрыл веки, как будто всматриваясь в глубины своей памяти.

— Нет, не припомню. Похоже, вы правы.

Но в голосе у него звучала неуверенность.

Посовещавшись, трое волков и сова разработали план. Гвиннет продолжит вылетать на разведку и на охоту по ночам. Днем она будет отдыхать, а Эдме с Фаоланом продолжат прочесывать окрестности.

Кругов Скаарсгарда становилось всё больше, хотя пророка нигде не было видно. Тем не менее танцоры в своем безумии все чаще бормотали о скором пришествии спасителя. Фаолан и Эдме больше не пытались их образумить — это было бесполезно. Они только отгоняли чужаков, когда те пытались подобраться поближе к ослабевшим волкам. А когда находили небольшую добычу, вроде зайцев или бобров, то приносили ее танцующим. Странно, но танцоры, похоже, почти не испытывали чувства голода и часто отрыгивали мясо. Сначала Фаолан с Эдме решили, что их желудки настолько сжались, что пища в них уже просто не помещается.

— Мне кажется, дело тут не в желудке, — сказала однажды Эдме, когда они нашли куропатку и принесли ее в ближайший круг.

— А в чем тогда?

— В голове. Что-то случилось с их головами.

— Нет! Вовсе не так, добрые волки! — воскликнул кто-то у них за спиной. Фаолан с Эдме резко повернулись и увидели серого самца неопределенного возраста и весьма больного на вид. Он был таким тощим, что на него невозможно было смотреть без жалости. В пасти у него торчал единственный зуб, на боках проступали ребра.

— Вы думаете, что мы голодны, но это не так. Вы думаете, что мы отощали, но мы питаемся духом. Вы глядите на меня и говорите: «О, бедный, несчастный!» Но вы видите мою плоть, шкуру и мех, а не душу. Когда придет пророк, он, как обещал, спустит звездную лестницу на землю, прямо на это вот место.

Остальные танцоры остановились и сгрудились вокруг говорящего.

Эдме захотелось крикнуть серому волку, что это извращение и святотатство, что это искажение всех законов чести, даже надругательство над Великой Цепью. Но она застыла на месте и прикусила язык. Сейчас самое главное — найти пророка.

— Так когда же он придет? — спросила она как бы с интересом.

— Очень скоро.

Тут мимо пробежала довольно крупная мышь. Фаолан прихлопнул ее лапой.

— Ну, а пока что один из вас может перекусить. Вот ты, например, — сказал он, пододвигая мышь к заговорившему с ними серому волку. Но тот только отшатнулся. Попятились и остальные.

— О нет! — воскликнул проповедник. — Нельзя, чтобы пророк застал нас за пожиранием, иначе он сочтет нас недостойными взойти на лестницу. Лучше оставьте ее как подношение пророку.

Фаолану с Эдме казалось, что они слышат, как стукаются друг о друга его кости при ходьбе. Им оставалось только удивляться.

— А разве самому пророку можно есть? Разве сошедший с неба Скаарсгард не сочтет его недостойным взойти на лестницу?

Танцоры приглушенно зашептались. Серый волк повернулся к ним и потряс головой.

— Повежливей с нашими новыми друзьями. Они еще не всё понимают.

— Что мы не понимаем? — спросил Фаолан.

— Добыча — эта мертвая мышь — в присутствии пророка превратится в духовную пищу. Она напитает его душу, а вместе с нею и наши. Она послужит ему источником сил для его свершений на земле.

— И где же нам ее оставить? — покорно спросила Эдме, как будто объяснения пророка показались ей абсолютно убедительными. Фаолан бросил на нее такой взгляд, словно волчица стала кэг-мэг.

— Там, у камня. Это шепчущий камень. Там она будет в сохранности, и мы пошлем сообщение. Он придет. Он всегда приходит.

Фаолан с Эдме переглянулись. Вот он, их шанс увидеть пророка, заманить его в ловушку и прекратить эти безумные танцы. Оставалось только надеяться, что пророк захочет полакомиться мышью и действительно придет. Ради этого было бы не жалко и более крупной добычи.

Они подошли к большому камню и положили мышь у его подножия. Потом к этому камню подошел белый волк, такой же тощий, как и тот, что говорил с ними, и зацарапал когтями по твердой поверхности.

— Благодарю вас, — сказал танцор перед возвращением в круг. — Пророк отблагодарит вас!

Некоторые волки уже едва держались на ногах. Когда один пошатнулся и упал, другой прохрипел:

— Ах, его душа стала более прозрачной! Какой же у него прекрасный дух!

— Скоро ли придет пророк? — нетерпеливо спросила Эдме того волка, который заговорил с ними первым.

— Сейчас пророк идет к нам с юга, как мы полагаем. Ветер же дует с севера, так что… — он настолько устал, что даже не смог закончить фразы.

«Время у нас есть!» — подумали Фаолан с Эдме одновременно. Немного времени — это все, что им требовалось.

Сгорая от нетерпения, Фаолан с Эдме пустились в обратный путь к дереву обеи. Им нужно было отдохнуть и восстановить силы, поев мяса из запасов пророка. Иначе, чего доброго, они его упустят, так что рисковать никак нельзя. Танцы Скаарсгарда и так уже погубили больше волков во всей стране Далеко-Далеко, чем холод и голод вместе взятые. Нужно это остановить.

У дерева их встретила Сарк. Гвиннет крепко спала, несмотря на то что солнце едва взошло.

— Уже вернулись? — спросила Сарк.

— Мы кое-что нашли. Неподалеку отсюда, — сообщила Эдме.

— Пахнет мышью, и довольно упитанной. Но, как я погляжу, вы хотите сказать мне что-то еще.

Фаолан с Эдме рассказали о своей встрече с танцорами.

— Духовная пища! — иронично воскликнула Сарк. — Ну и ну! Как вкусно! Я уже чувствую, как обрастают жиром мои кости. Что за кусок оленьего навоза этот ваш пророк! Куча погадок, выражаясь по-совиному, а не волк.

Глава двадцать шестая

Явление пророка

Пророк услышал послание. Его ожидала духовная пища. Но он только что обошел круги на юге, ночь выдалась долгая. Нужно было вернуться к дереву обеи, отдохнуть и немного подумать. Шлем натер ему кожу под ушами, где крепилась маска. Нужно снять шлем, полежать немного и полакомиться вкусным горностаем, которого он когда-то оставил про запас.