Ледяной - Кэтрин Ласки

И он всегда оставался честным. Если другие скрилины начинали придумывать какие-то небылицы о танцующих в небе огнях, он передавал всё как есть. Когда Тамсен спрашивала, почему он не сообщает никаких любопытных подробностей, он отвечал, что ничего такого не видел.

— Я не видел в них никаких знаков грядущих несчастий. Я не могу истолковать их, как толкуют небесный огонь летних гроз. Было бы нечестно сообщать о том, чего нет.

За это Тамсен его и уважала.

— Ты делаешь то, что считаешь правильным, Свистун, — говорила она.

Свистун не припомнил, чтобы главная загоняющая когда-либо говорила нечто подобное таких, как он. Никогда. И это придавало надежду ему, глодателю с дыркой в горле.

Свистуна сделали лейтенантом, и ходили слухи, что когда-нибудь сделают даже капитаном. Разве не чудесно? Когда он был на дежурстве, офицеры могли быть спокойны: он ни за что не пропустит чужаков, сообщит обо всем, что видит, и вовремя придет на помощь. Ни разу за все время, что он находился здесь, его не обругали, не щипнули, не ткнули в бок, как обычно поступали с глодателями. Система званий Кровавого Дозора основывалась на заслугах, а не на древних представлениях о благородном происхождении. Уважение здесь волк мог заслужить исключительно благодаря своим личным качествам и умению действовать. Некоторые волки находили это непривычным, тайком возмущались или, подобно Кайле, уходили к танцорам Скаарса.

О том, что с волком творится что-то не то, иногда свидетельствовали некоторые знаки. Шерсть волка состоит из двух слоев — подшерстка и собственно шерсти. Волосы подшерстка тонкие, но плотно закручены и сохраняют тепло. Осенью, перед зимними холодами, у волков вырастал густой слой подшерстка, а весной или ранним летом он опадал. Сейчас же из-за холода большинство волков сохраняли густой подшерсток, но волки, находившиеся на грани безумия, быстро теряли этот слой. Они всё чаще мерзли, теряли тепло и, как следствие, сильнее голодали.

Другим знаком были мутные глаза. Хотя ночное зрение у волков не такое острое, как у сов, они видят в темноте довольно хорошо, потому что позади зрачков у них находится крошечная зеркальная мембрана. На старом волчьем языке она называлась скатан, и так ее называют до сих пор. У волков на грани безумия скатан мутнеет и теряет способность отражать свет. В передней части глаз у волков имеется еще одна мембрана, наподобие дополнительного века, и у тех, у кого начинает путаться сознание, она перестает работать. Волки слепнут, подобно легендарному Бизару, в честь которого названо созвездие. И это очень дурной знак.

Глава тридцатая

Возвращение в Кольцо

— До нас дошли слухи о безумных танцах, — сказал фенго. — Но мне было трудно поверить в них. Так что, их действительно возглавлял Лайам МакДункан, как вы говорите?

Фенго покачал головой и грозно посмотрел на виноватого.

— И действительно ли численность кланов сократилась наполовину?

— Возможно, даже больше, — сказала Эдме. — Крекл сказал, что он, наверное, последний из МакДаффов.

— Крекл, глодатель из клана МакДаффов?

— Мы подобрали этого щенка, — сказал Фаолан.

Волчонок с удовольствием поедал добытую разведчиками полевку. По пути в Стражу он привык питаться грызунами.

— Он настоящее чудо, вот что я скажу, — прошептал Фаолан себе под нос. — Он научился есть мышей, пищу сов. Наверное, это его и спасло.

— Как спасло и нас! — сказал фенго.

— Что вы имеете в виду? — удивился Фаолан.

— Совы — кузнецы-одиночки — доставляли нам крыс и прочих грызунов. Особенно помогала нам одна из них.

— И кто же именно? — спросила Гвиннет.

— Полярная сова по имени Тулли.

«Значит, он справился со своим заданием», — подумала Гвиннет.

Когда остальные волки вышли из пещеры, Финбар знаком предложил Фаолану и Эдме остаться. Мхайри и Дэрли тоже задержались.

— Сестры, подождите немного снаружи. Я понимаю ваше нетерпение, но все же… — сказал фенго.

Мхайри шагнула вперед и украдкой посмотрела на Дэрли, которая ей ободряюще кивнула.

— Уважаемый вождь, — начала Мхайри. — Как вам сообщили, наша кормилица от нас отказалась. Наш клан в таком беспорядке, что нам не хочется в него возвращаться, да и нет в этом нужды.

— Конечно нет. Может, вам присоединиться к клану МакНамар?

— К клану МакНамар! — зеленые глаза сестер блеснули от возбуждения.

— Да, но мне нужно принять еще немало важных решений, так что, прошу вас, потерпите немного.

— Конечно, конечно, — закивали сестры.

Когда они вышли, фенго повернулся к Фаолану и Эдме.

— Я бы и сам не отправил их обратно к МакДунканам.

— Спасибо, — поблагодарил его Фаолан. — Без Кайлы Мхайри и Дэрли не будут обладать там высоким статусом. А они обе очень умные и умелые. Мхайри уже зарекомендовала себя неплохой загоняющей, а Дэрли училась искусству скрилинов. Но чтобы продолжать обучение, нужно, чтобы у тебя были благородные родители. — Фаолан сделал паузу и добавил: — Да, и еще про моих сестер…

— В чем дело, Фаолан?

— Перед тем как они отправятся в клан МакНамар, я хотел бы отвести их к друмлину, который я соорудил в честь нашей матери Мораг. Мне нужно показать им ее кости на мысе Сломанного Когтя.

Глаза фенго загорелись.

— Чудесная идея, и ты, конечно же, заслужил такую привилегию. Мне кажется, вам стоит отправиться туда немедленно. Похоже, что сейчас наступило небольшое затишье между снежными бурями. В последнее время нам везло, и мы поймали несколько зайцев и много полевок. Поговори с Джаспером. Он выделит вам еды, чтобы хватило сил на такое путешествие.

Фаолан повернулся, чтобы выйти, но фенго снова его остановил:

— И передай своим сестрам, Фаолан, чтобы с мыса они действительно пошли прямо в клан МакНамар и попросили Намару принять их. В конце концов, именно к этому клану присоединилась твоя мать перед смертью, и его территория располагается неподалеку от мыса Сломанного Когтя, где покоятся ее кости.

— Спасибо, они очень обрадуются.

Когда Фаолан вышел из гаддерхила, фенго обратился к Эдме:

— Эдме, ты не спросила про Моргунью.

— Я… я боялась спрашивать.

— И я тебя понимаю. Эдме, крепись. Моргунья скончалась через несколько ночей, после того как вы ушли.

— Да, я это почувствовала, — голос Эдме дрогнул. — По крайней мере, это случилось до луны Карибу, когда звездная лестница еще была на небе. Звездный волк указал ей путь.

— Да, указал.

Фенго немного помолчал.

— Я был с ней, когда она умирала, Эдме. Она умирала с достоинством, не теряя выдержки. Не просила Скаарсгарда взять ее побыстрее, как эти безумные волки. Она просто закрыла глаза и ждала. Я почти чувствовал, как она выскальзывает из шкуры и летит навстречу звездному волку.