Ледяной - Кэтрин Ласки

Пророк услышал послание. Его ожидала духовная пища. Но он только что обошел круги на юге, ночь выдалась долгая. Нужно было вернуться к дереву обеи, отдохнуть и немного подумать. Шлем натер ему кожу под ушами, где крепилась маска. Нужно снять шлем, полежать немного и полакомиться вкусным горностаем, которого он когда-то оставил про запас.

Иногда, поглощая пищу на глазах своих голодных последователей, он испытывал сомнения. Но такова уж его роль. Он дает им не волю к жизни, а прекрасный способ умереть и возродиться. Пророк открыл его, когда исчезли стада. Недостаток пищи очистил его ум и наградил способностью понимать тайные небесные законы. Однажды ночью, когда он обезумел от горя настолько, что был готов сброситься со скалы, звезды заговорили с ним. Не словами, а тихим мелодичным звоном. Пророк посмотрел вверх и увидел, как озарилась светом звездная лестница, на ступенях которой танцевал Скаарсгард. Свет пульсировал, и сердце волка билось с ним в унисон. Тут-то он и понял, насколько важную роль предстоит ему сыграть в той великой драме, которая разворачивается в стране Далеко-Далеко. Нет, это был не голод, это было освобождение от бренной оболочки, и он должен был возглавить очищение волков. Сначала он нерешительно переминался с лапы на лапу под мелодичные звуки, потом ускорил движения. «Я избранный! Избранный, — повторял он. — Я пророк, который поможет Скаарсгарду опустить небесную лестницу на землю, соединить дух с костным мозгом!» Он почувствовал, что поднимается над своим телом и впервые смотрит на него сверху вниз. Оно было всего лишь сосудом, обреченным на разрушение, — сосудом, который неизбежно разобьется, но заключенный в нем дух воспарит в вечность.

Теперь он ел лишь для того, чтобы до поры до времени поддерживать существование этого сосуда, пока его дело и дело Скаарсгарда не подойдет к концу и не настанет пора прощаться с землей.

Сосуд этот был предназначен для света, который лился с небес. Свет пропитывал его насквозь, зажигал костный мозг, руководил его словами и движениями, учил его, как вести за собой волков из страны Далеко-Далеко. Волк задрал голову, и забрало соскользнуло назад, открыв глаза. Но небо покрывали плотные тучи, прибывшие с запада и не оставившие ни малейшего просвета. Он искал хотя бы крошечную прореху в этом темном покрывале, через которую мог проникнуть хотя бы один лучик встававшего на востоке солнца. Ага, вот он! Солнечный луч отразился от шлема, волк моргнул, опустил голову, и забрало вернулось на место.

Глава двадцать седьмая

Отблеск маски

Фаолан с Эдме легли немного отдохнуть и уснули. Спала и Гвиннет. Сарк посмотрела на сову и подумала, что та заснула в уж слишком неудобной позе — сидя строго вертикально в развилке корней. «Ну что ж, у каждого свои привычки», — пробормотала волчица, встала и решила проверить припасы. Фаолан с Эдме принесли две полевки — следовало признаться, что в последнее время эти грызуны Сарк нравились всё больше и больше. С каждым днем волки все искуснее охотились на мышей-полевок и, хотя по-прежнему считали их неблагородной добычей, на вкус уже не жаловались. Иное дело мясо летучих мышей, пресное и жесткое, — но сейчас не до жиру, быть бы живу! «Нищие не выбирают, а сейчас мы все нищие», — подумала Сарк.

Тут мысли волчицы перетекли к танцорам Скаарсгарда. Вот эти уж точно выбрали смерть вместо жизни. Что-то убило надежду в их душах, погасило внутренний огонь, как вода гасит пламя, и они предпочли умереть, а не бороться за существование до последнего вздоха.

Потом Сарк выбралась наружу, чтобы разведать обстановку. Их небольшое логово под корнями дерева выходило на запад, и не успела волчица высунуть морду, как заметила вдалеке загадочное сияние. «Это не солнце! — подумала она. — Солнце всходит на востоке». Но это может быть отблеск. Отражение солнечного луча от металлической поверхности. Когда-то Сарк уже видела нечто подобное в Топи: отблеск от шлема. «Наконец-то! Пророк пришел!»

— Гвиннет! Фаолан! Эдме! — разбудила она своих товарищей, стараясь не повышать голос.

Глаза совы широко распахнулись, и Сарк нежно, но уверенно сжала клюв Гвиннет зубами.

— Не ухай! Он идет! Не произносите ни звука, все вы!

Она разжала пасть и кивком указала на запад, где, отражаясь солнечным зайчиком от металлического шлема, мелькал свет. С такого расстояния они еще не видели, что к ним приближается животное, но ощущали его присутствие. «Что это за волк?» — подумала Эдме, и от волнения у нее в жилах и костях заструился холодок. Наконец-то они узнают, кто придумал всю эту затею с безобразными танцами.

Сейчас, когда они готовы были встретиться с загадочным существом, обладавшим такой большой властью над истощенными от голода волками, Фаолан тоже ощущал, как по его спине пробегает дрожь. Вдруг это существо настолько могущественное, что сможет и в них подавить волю к жизни?

Вспышки становились ярче, крупнее, но пророк пока оставался неизвестным существом, пришедшим из неизвестного мира. Ожидание становилось почти непереносимым.

Он подошел поближе, и Сарк смогла учуять его запах, показавшийся ей смутно знакомым, но лишь в общих чертах. Если бы только он снял шлем! И вдруг пророк как будто почувствовал, что за ним следят. Покрытая льдом и снегом шерсть на загривке у него встала дыбом, отчего волка окружил сияющий ореол, словно на землю действительно спустился сам Великий Люпус. Пророк сейчас походил не на волка, а на божество — ложное божество, подумала Сарк.

— Пора! — отдала она команду.

Гвиннет взмыла в воздух. Три волка выскочили из-под корней дерева.

Пророк взвизгнул и повернулся, чтобы броситься прочь. Гвиннет сложила крылья и спикировала, намереваясь нанести оглушающий удар. Но волк встал на задние лапы, подпрыгнул, оттолкнул ее в воздухе и побежал. Фаолан с Эдме следовали за ним по пятам. Несмотря на свою худобу, пророк бежал на удивление быстро — быстрее любого другого волка, что им довелось повстречать в стране Далеко-Далеко за последние два месяца. И дело тут было не только в том, что он регулярно питался дарами своих последователей, — в нем ключом била маниакальная энергия, энергия фанатизма и страсти.

Эдме бросилась наперерез, стараясь зайти с фланга и выполняя обычный маневр загоняющей. Но он не сработал. Фаолан ускорил бег, но ему мешал порыв ветра, неожиданно сменившего направление. Пророк же тем временем спустился в ложбинку между сугробами, которые отчасти защищали его от ветра. Там он побежал еще быстрее.

— Урскадамус! — воскликнул Фаолан. «Неужели всё складывается против нас?» — подумал он в отчаянии. «Но разве не так было всегда?» — промелькнуло у него в голове. Разве его не бросили маленьким щенком умирать на тумфро у реки? Разве льдина не разломалась под ним, и он не упал в студеную воду? И все же он цеплялся за нее крохотными когтями и выжил. И сейчас у него все получится. Несмотря ни на какой ветер он обязательно догонит этого обманщика.