Вектор: Жизнь и смерть - Никита Владимирович Чирков

не было здесь никого, а сами они гоняются за призраками, и в такие моменты она бы хотела, чтобы все же был конфликт, ведь ожидание давалось ей труднее всего. И, как это бывает, все случилось тогда, когда никто уже не ожидал, ведь как только Света развернулась обратно, уже схватившись за рубильник, сразу же включился весь свет, словно Вектор играл с ними. Вместо положительных эмоций была вызвана цепная реакция. Лампы в начале пути закоротило, там что-то хлопнуло, и они выпали из выемок в потолке прямо на кабинку, потревожив существ не только физическим влиянием, но и температурным, ведь куски раскаленной проводки так же коснулись коконов – и нечто неизвестное им поддалось огню.

ГЛАВА 16

Света бежала вперед по левой стороне, после чего останавливалась и, обернувшись, начинала стрелять, ожидая, пока Альберт добежит до нее по правой стороне, чтобы после пары метров развернуться и повторить систему. Короткими очередями они знакомили пробудившихся существ с последствиями использования огнестрельного оружия. Щит остался там, как крайне неэффективная, но все же ощутимая преграда в самом начале этой охоты. Существа, внешность которых можно описать как большое, размером с крупную собаку, крайне быстрое и не менее голодное, с четырьмя лапами, покрытыми шипами, и крупным когтем, торчащим из предплечья, который немного прячется во время движения, но вылезает достаточно в момент атаки. Крепкая черепная коробка была без волос, но из-за крупности становилось ясно, насколько хорошо постаралась «природа» сделать ее ударной силой. С одной стороны, они были уродливы, но местами казалось, словно пробуждение случилось в процессе метаморфозы, по истечении которой сама иноземная природа показала бы куда более близкое человеческому глазу существо.

Все происходило в длинном коридоре, где лишь частично, чуть ли не в шахматном порядке, работал потолочный свет, причем с постоянными перебоями и в некоторых местах интенсивными миганиями, совершенно неожиданно меняя и без того напряженную и опасную ситуацию в сторону настоящего ужаса, периодически скрывая из вида хищников в некоторых местах, не позволяя толком определить их количество.

Быстрые и очень крикливые, а благодаря большим ушам на задней части головы, еще и очень хорошие слушатели. Глаза были большие, прямо около массивной челюсти, и прятались подо лбом. Они бились о стены, когда не могли протиснуться в помещение, выставляя себя несколько неуклюжими, будто бы только проснулись от долгого сна, что, как подметила Света, вполне близко к истине. Неуклюжие, но крайне агрессивные и громкие во всех смыслах слова, «медведи» двигались за жертвой очень неорганизованным строем, но количество пугало не меньше самого качества создания хищников. Все их крики смешивались в один, создавая странную и страшную симфонию, которая еще будет сниться в кошмарах, думала Света, убеждая себя видеть в них не монстров фольклорного мира, а лишь обычных животных. В этом особенно ей помогал факт ранений от патронов, попадающих по ногам, дабы уронить их, создавая кучу-малу, все же череп явно не пробить. Альберт пытался сделать это почти с метрового расстояния, когда они только начали атаку.

Только пришла ее очередь продвинуться вперед под прикрывающим огнем напарника, Света сразу же стала искать ближайшую дверь к самому оптимальному маршруту, ведь оказаться в западне было бы крайним фиаско как для обоих, так и для нее лично. Даже тот факт, что они оказались в таком положении, она воспринимала на свой счет, ведь именно ее спешка и желание выполнить задание без задержек вынудили идти на рискованный шаг, а не искать более безопасный путь. Но в такие моменты Света ни в коем случае не впадала в панику: все было наоборот, весь адреналин не просто играл ей на руку, превращая в идеально сконцентрированный механизм. Она любила это настолько, что теряла сам страх и не раз ловила себя на мысли, что лучше умрет, сражаясь, на пике своих сил, нежели как-то еще.

– Дверь впереди! – крикнула она Альберту, доставая оглушающую гранату, получив в ответ лишь кивок. Альберт открыл огонь, Света зашла за дверь и, кинув в монстров гранату, сразу же закрыла ее, как только Альберт вбежал. Громкий хлопок послышался за только что закрывшимися дверьми, о которые ударились десятки существ, сопровождая это то ли гневным, то ли болезненным криком.

Оба держали вход на прицеле, ожидая пролома.

– Почему оглушающая? – чуть ли не крикнув, спросил Альберт, явно еще решающий, как отнестись к этим событиям.

– Не была уверена, что разрывные помогут. Ты выстрелил одному в башку, а он и не почувствовал! Сука, крепкие мрази!

Дверь уверенно держала напор, не поддаваясь физической силе хищников.

– Впору вернуться к вопросу о том, как много нам известно об этом месте и чем не делимся друг с другом, не кажется тебе? – спросил Альберт тем самым редким для него тоном, который как бы располагает к себе пониманием, но в то же время не принимает отказа, ведь сейчас он просит «по-хорошему».

– Разве не ты старший по званию? – с упреком спросила его Света, не унимаясь на месте, все время поглядывая по сторонам, явно ожидая новой конфронтации.

– Ты поняла, что я имею в виду. – Света остановилась и многозначительно взглянула на него в пол-оборота. – Неужели ты не задумывалась о том, что тут происходит и как наши руки могут повлиять на исход… того, что здесь делали?

– Вот же ты заебал! – со скрипом в зубах выплеснула она. – Сейчас че, время до хуя подходящее? – Света подошла к нему, вглядываясь в глаза сквозь маску, пытаясь нащупать истинную тему этого разговора. – Ты меня вербуешь или что?

– Знаешь, бывает, наступает такой момент, когда нельзя не задать вопрос о том, правильно ли мы поступаем. Возможно, все куда больше и сложнее, чем мы привыкли видеть, и от этого нельзя откреститься уставом или должностью, потому что тут, здесь и сейчас, вполне возможно, ни черта они не значат.

– Хочешь откровения? Отлично, давай, самое время же! Мы пришли спасти людей, которые оказались здесь по своей воле, ради правильного поступка. Если для тебя это не важно, то я могу лишь просить тебя прикрыть меня, потому что для меня это крайне важно, ведь они рискнули собой. И уверена, ты прекрасно знаешь, что обычно мы не выбираем следующее задание, и я крайне ценю то, что смогла здесь оказаться и сделать что-то хорошее.

– Это я понимаю. Но неужели тебя совсем не волнует предшествовавшее этому… этому кошмару?

– А вот я не понимаю, откуда все это дерьмо в тебе! Мы оба знали, куда идем и зачем, как и знали возможного врага, и от этого мне не понять твои долбаные вопросы. Я не вижу смысла брать на себя больше, чем мы можем сделать. Если