Вектор: Жизнь и смерть - Никита Владимирович Чирков

начатому пути. Вдоль стенки, метра на два слева и справа от центра, упираясь в потолок, стояли прозрачные контейнеры, один на другом. Крышки были шире самих стенок и имели утопленную часть, дабы между ними была лучшая сцепка, отчего размером в тридцать сантиметров в квадрате они выглядели единым целым полотном. А вот содержимое… Света подошла почти вплотную, чуть ли не желая открыть хотя бы один из них и убедиться в том, что зрение ее не обманывает: помимо каких-то мелких вещей, типа документов, пары писем, пропусков и фотографий с редкими КПК, в каждом контейнере был череп – человеческий череп. Некоторые лежат боком, некоторые лицевой частью смотрели прямо в коридор, а сейчас словно на саму Свету. Невозможно не заметить, что они будто бы безмолвно наблюдают. На каждом из них были написаны дата рождения и дата смерти, под которой также написаны вручную имя и фамилия владельца этого черепа и этой могилы. Поглядывая то на одного, то на другого, Света не могла поверить всей этой композиции и, не находя какой-либо поддержки у Альберта, молчаливо стоявшего в паре метров позади, добралась до нижних рядов. Внизу, прямо на полу, Света увидела необходимый для нее ответ на вопрос, почему и зачем это все делалось. Там была надпись: «Так они останутся людьми».

– Они делали это специально. – Света выпрямилась, глядя на захоронение уже чуть под другим углом, освещая его фонариком с оружия. – Так боялись исчезнуть, что после смерти человека изымали останки и упаковывали вместе с документами, дабы было что хоронить… и чтобы остаться теми, кем они и были. Сколько же людей!.. И ведь кто-то это делал, скорее всего, зная, что вряд ли кто-то сделает это же и с ним. Ужасная участь – остаться последним.

– Смотри.

Обернувшись, она увидела рядом с Альбертом, прямо на стене перед поворотом направо, оставленное сообщение черным маркером: «Тот, кто придет и увидит это, – знай: это сделано, чтобы помнить: тут были люди, которые хотели ими и остаться. Пусть их похоронят, как людей, пусть родные знают, что они не сдались, а сами выбрали свой итог. Все они – герои, помните их».

Написано было просто и прямо, отчего Света прочла это сообщение раза три, не веря, что все может быть так просто. Альберт в это время подошел к контейнерам и бегло осмотрел их, отчего со стороны могло казаться, будто бы он просто проверяет, не упадет ли конструкция.

– Они понимали, что эта зараза может извратить их тела, вот и нашли выход… Немыслимо!

Света сдерживала себя и, обернувшись к Альберту, хотела что-то спросить или просто сказать. И вдруг застопорилась, явно ощущая давление эмоций, которые ей совсем неприятны, особенно на задании, особенно здесь. Но вдруг Альберт обернулся и спросил несколько подозрительно:

– Тебя информировали о причинах произошедшего здесь?

– Нам же вместе инструктаж провели.

Света ответила коротко, явно не желая развивать вопрос причин увиденных следствий. Но его взгляд все ждал ответа, спровоцировав в ней некую защитную систему.

– Ты спрашиваешь потому, что сам не знаешь, в надежде услышать от меня то, что, возможно, могли целенаправленно от тебя скрыть? – Альберт молчал. – Или же, наоборот, тебе известно все, но ты не знаешь, можно ли со мной это обсуждать, ведь вдруг я не в курсе?

– Ты далеко пойдешь, – решил он подкинуть ей похвалу, видя взбудораженность.

– Мне плевать на произошедшее, если ты это хотел узнать, – звучало так, словно она сама себя убеждает.

– Столько людей погибло, считаешь это правильным?

– Я считаю, это не нашего ума дело. А ты все пытаешься меня на что-то вывести, но вот только, сука, я все не понимаю, на что именно?

– Не мучает паранойя?

– Это моя работа, а я люблю свою работу. Если мы закончили болтать, то, может быть, пойдем уже?!

– А если с ними уже произошло то же самое?

– Если это так, то значит, на обратную дорогу уйдет меньше времени, вот и все!

Света свернула налево, наконец желая выйти из этого… этого… Мнение ее насчет увиденного хоть и было, с одной стороны, крайне однозначным, но все же вопрос о том, на ком большая вина, пробивался все сильнее с каждой секундой визуального представления того, как эти люди оказались в ловушке, как долго пытались выжить, мечтая и надеясь, но от безвыходности нашли лишь одно спасение… Да и то – оставался действительно страшный вопрос, ответ на который ей бы знать не хотелось: смерть этих людей была естественна, в бою или от болезни – или же, лишившись надежды, они специально решили сократить свою жизнь пораньше, дабы избежать ужасов и того, что их тела перестанут им принадлежать?

ГЛАВА 15

Готовясь к первому шагу на Вектор, они оба знали о произошедшем в этих стенах, как и о том, чего ожидать от подобного места с настолько трагической историей, насколько и жестокой. Но ни пустынные коридоры, комнаты и кабинеты, брошенные людьми или же ставшие их могилами, ни уж тем более остатки тех самых сотрудников Вектора, простившихся с жизнью совершенно разными способами, не смогли удивить или поразить их более, чем опытные военные могли представить в своих даже утрированных фантазиях. Ровно до того захоронения, созданного вручную осознанно и самоотверженно. Ужаснейший выход для тех людей оказался самым… гуманным? Справедливым? Самым безопасным – такое определение Света смогла выбрать. А выбор тот был практически вынужденным, ибо так она и гадала бы вплоть до момента, как они оказались в месте, некогда служившем душевой, а сейчас это законсервированный лагерь врага, с которым они еще не сталкивались.

Восемьдесят закрытых кабинок, по десять в ряд, между рядами полутораметровые проходы. Освещение работало лишь местами, раскрывая всю глубину помещения, но лишь треть можно считать освещенной настолько, что не понадобится фонарик, в отличие от остальных непроглядных метров. Но, как оказалось вскоре, все это не имеет значения. Ведь почти в каждой кабинке, как и в половине проходов, находились уже давно большие, отбирающие всю территорию на метр вокруг себя коконы. Полтора метра в высоту, почти два в диаметре, они были почти бесформенными, словно сгусток непонятной массы впихнули в недостаточного размера коробку. Почти все они были связаны друг с другом близкими к определению трубками и усиками, протягивающимися по полу и потолку, словно все это большая взаимная цепь – или же целый организм.

– Есть другой путь?

– Нет.

– Идем медленно, оружие в боевой режим! – сказал Альберт и только собрался взять лидерство, как Света кивнула ему и сама пошла первой.

– Надеюсь, тут есть выход, – произнес Альберт, явно сдержав в себе недовольство ее неподчинением.

Между кабинками был полутораметровый проход, и если сейчас над ними еще было кое-какое освещение, пусть и