Вектор: Жизнь и смерть - Никита Владимирович Чирков

мигающее, пусть и местами, то уже метров через пять наступала кромешная тьма. Но это потом – сейчас их окружали кабинки, чьи двери, те, что были на местах, представляли опасность не меньшую, чем те кабинки, где они были выломаны и в основном лежали небрежно на полу. Описать этот проход как минное поле – это никак не описать. Света всерьез задумалась о том, чтобы вернуться и поискать иной выход, который вполне может быть. Но времени на это тратить не хочется, да и если она спасует перед такими трудностями, то вряд ли сможет потом смотреть в зеркало, особенно до сих пор находясь под впечатлением от покинутого ими последнего пристанища людей.

Первые шаги были осторожными и уверенными. Оружие крепко лежит в обеих руках, а прицел все время следует за взглядом, мечущимся слева направо, то на одну кабинку, то на другую. Только она вступила на дверь, вырванную с петлями и валяющуюся на полу перед пустой кабинкой справа, как шум заполонил душевую, вынудив их сразу же замереть. Дверь лежала чуть под наклоном – видимо, что-то было под ней, создав наклон, из-за которого один край ударился о пол со всей силой, издав при этом пугающее эхо.

Прошла минута – никаких признаков жизни. Хлопок по плечу – и они вновь тандемом двинулись дальше.

Сердце билось со всей возможной силой, вынуждая вспоминать бесчисленные тренировки боя в тесном помещении, где, казалось бы, отлично отрабатываются и реакция, и умение распределять силу. Но это было в случае контакта одного человека и другого – здесь же были неизвестной формы и размера существа, чьих сил и орудия она не знает. Света даже не помнит, когда была так напряжена последний раз, и ей это нравится. Чистый контроль, испытав который и получив должный результат, она сможет гордиться собой.

Поглядывая на каждую «берлогу», как обозначила она для себя, Света не была уверена, чего боится больше: открытой кабинки, где виднеется нечто страшное и неизведанное, или же все-таки закрытой, таящей в себе неизвестность. Точно решить у нее не получилось, в любом случае враг ей неизвестен от слова «совсем». Так же как и Альберту, и раз уж он идет уверенно и смело, то ей попросту нельзя быть хуже. Помимо известных мест содержания неугодных существ, оставались потолок и сторонние проходы, откуда очень умело можно прыгнуть прямо на них, так что опасность поджидала буквально со всех сторон. Впереди была спрятанная во тьме поваленная на бок кабинка, преграждающая путь, и, разумеется, она была далеко не пуста, как и следующие три, что она увидела, осветив все фонариком. Если обходить справа, то придется рискнуть, ведь подобная темнота охватывает и ту часть душевых. Если идти налево, то, несмотря на то что там, на удивление, кое-как, но работает освещение, опасность не сильно меньшая. Пока она думала, просчитывая в голове варианты, боясь сделать неправильный выбор, Альберт уже сделал шаг налево, махнув ей рукой следовать за ним. Единственное, что она почувствовала, – злость, причем именно в свой адрес: ведь думала слишком долго, раз он вновь взял лидерство. Чуть тряхнув головой, топя в себе разочарование, Света стала следовать за ним, придерживаясь его ритма. За углом их ждал путь в десять кабинок, расположенных лишь по правой стороне, слева же была глухая стена с вешалками, вдоль которой они незамедлительно двигались вперед, держа обзор чуть под углом. Лампы работали в начале пути, там, где был поворот, и ближе к концу, оставив небольшой островок темноты посреди. Первые две двери были закрыты, все остальные кабинки – открыты.

Внезапно свет выключился, буквально на половине пути вся душевая погрузилась во тьму. Света и Альберт сразу же замерли на месте, упершись спинами друг в друга, взяли на прицел обе стороны. Фонарик на оружии рассекал мрак холодным лучом. Стоило бы включить прибор ночного видения, но если освещение резко включится, то это ослепит их, создав идеальное окно для нападения. Все было тихо и без провокаций, отчего Альберт подал ей сигнал, и они медленно стали двигаться в сторону выхода. Света шла вперед спиной, прикрывая тыл, внимательно осматривая каждую кабинку. Благо в скафандре есть система охлаждения, позволяющая избегать потения.

– Стой. – Внимательно рассматривая третью кабинку, внутри которой, как и везде, присутствует Жизнь, Света заметила то, что значительно меняет ситуацию.

– Что такое?

– Посмотри сам. Он пуст.

Альберт сделал шаг ближе, вглядываясь в кокон, видя вместо большого, в полтора метра высотой, и распирающего все стенки сгустка чего-то лишь обвисшие внутренние стенки да расплескавшуюся по полу некую жидкость. Взглянув вниз, они подтвердили догадку: существо вылезло, возможно, дня два назад, ибо содержимое было высохшим, но не до конца. Альберт прошел чуть вперед, осматривая следующие кабинки, и, дойдя до последней, повернулся и сказал Свете:

– Они все пустые.

Света подбежала к нему, и оба последовали к выходу, который был в метрах десяти, если план помещения не соврал. Выход был в углублении метров на пять, слева и справа от которого находились неизвестные им помещения, возможно, раздевалки или просто технички. Они осматривали буквально все стороны, рассекая тьму лучами фонариков, находясь в полной боевой готовности. Им оставалось всего немного, ведь дверь уже была в шаговой доступности. Альберт сразу же занял оборонительную позицию, прикрывая работу Светы по открытию двери.

– У нас проблема. – Альберт не двинулся с места. – Электричества нет, а значит, панель не работает.

– Есть же механическая система.

– Да, я знаю, – ответила Света резко. – Но только механическая система – это не бесшумная система.

Альберт обернулся, увидев в ней безотказную серьезность, посмотрел на просторы душевой и, доставая щит со спины, готовясь его выставить, сказал:

– Приступай.

Света стала вскрывать лючок, находящийся ровно над панелью, ближе к верху двери. Попытавшись тихо вытащить его, ухватившись за небольшую выемку для пальцев, она испытала неудачу: за годы неиспользования он успел заржаветь, да и костюм увеличил ее руку на размер. Она воткнула лезвие ножа и изо всех сил дернула. Крышка слетела, сначала громко выпав из пазов, а потом прямо у нее из руки грохнувшись на пол, создав приличное эхо. Света моментально взяла оружие и приготовилась стрелять. Альберт стоял все так же, словно робот или турель, прямо за бронированным щитом, закрывавшим почти полтора метра от пола. Оба были неподвижны, словно непоколебимые механизмы, – но на деле внутри были натянутые струны, позволяющие быть максимально сконцентрированными и готовыми к любой реакции. Они вглядывались в темноту, надеясь не только увидеть возникшую опасность, но и услышать ее в этой абсолютно мертвой тишине, пугающей не меньше самой угрозы.

Вопреки худшим ожиданиям, ничто не происходило, словно и