Время ужаса - Джонн Гвинн

Виспи, похоже, это не понравилось: он шагнул к ней, преграждая путь. Она попыталась обойти его, но он, как зеркало, шагнул ей навстречу. Некоторые из его спутников засмеялись. Дрем поставил свой бочонок с яблоками в вейн, поглядывая через плечо на Фриту.

Между Виспи и Фритой прозвучали слова, не услышанные, но явно гневные по своей сути. Затем Виспи шлепнул корзину, высыпав ее содержимое на землю. Красные ягоды.

Ягоды, собранные в лесу, для продажи на рынке? подумал Дрем.

Фрита присела, чтобы собрать их обратно в корзину, а Виспи поднял сапог, чтобы раздавить их.

Не успел он осознать, что сделал, как Дрем уже стоял над Фритой, а Виспи растянулся на земле. Ухмылка на его лице быстро превратилась в рычание. Его спутники отошли от стены, вокруг которой они сгрудились, — их было семеро, и все они одарили Дрема мрачными взглядами. Человек в плаще откинул капюшон, открыв бритую голову и напряженные голубые глаза.

'Не стоило этого делать', - сказал лысый мужчина.

Наверное, нет, подумал Дрем. Но какой был выбор?

Дрем не любил драться. Он вообще ненавидел их, считая бессмысленными. За свои двадцать один год он подрался один раз, когда ему было тринадцать лет, и сломал парню челюсть. Иногда по ночам он все еще чувствовал, как костяшки его пальцев врезаются в плоть, как шлепает мясо, как молоток бьет по стейку, как хрустит челюстная кость и скрежещут выбитые зубы. При воспоминании об этом ему становилось грустно.

Извини, — сказал он Виспи, лежащему на земле, и протянул руку, чтобы помочь ему подняться.

Уходи, — шипела Фрита, делая шаг в сторону рынка.

Виспи схватил его за руку и поднялся, ухмыляясь.

А, вот видишь. Папа был прав. Вежливость и дружелюбие решают большинство проблем.

Виспи все еще ухмылялся, когда ударил Дрема кулаком в брюхо, перевернув его на спину.

В голове Дрема хрустнуло, перед глазами вспыхнул белый свет, что-то холодное врезалось в лицо.

Грязь. Он понял, что лежит лицом вниз на земле.

Он поднялся на локте, и мир на мгновение потерял фокус. Он моргнул и увидел, что Виспи стоит над ним, все еще ухмыляясь, и держит Фриту за руку.

"Ты пожалеешь об этом", — прорычала она и влепила Виспи яростную пощечину, проведя ногтями по его щеке. Виспи завыл, выплюнул проклятие и ударил кулаком по лицу Фриты; ее ноги внезапно подкосились, и только траппер удержал ее на ногах.

Дрем сильно ударил Виспи между ног, увидел, как у того выпучились глаза от боли, а потом Дрем каким-то образом оказался на ногах, когда Виспи падал на колени, а другой траппер надвигался на него, замахиваясь кулаком. Дрем не любил драться, всегда избегал этого, но он был большим, выше многих, и сильнее многих. Он поймал кулак мужчины в свой собственный и остановил его. В животе у него вспыхнул гнев на этих людей. На бессмысленность этого конфликта. Он мог понять белого медведя, преследовавшего его, стремление выжить, защитить свою добычу.

Но это! Ради чего?

Он обхватил пальцами кулак мужчины, сжимая и выкручивая запястье и руку, почувствовал хруст ломающихся костей, крик траппера, и он ударил коленом в ребра мужчины, который согнулся в талии, чтобы вырваться из хватки Дрема. Снова ломаются кости, на этот раз ребра, и ловец рухнул на землю.

Отпусти ее, — сказал Дрем человеку, державшему Фриту.

На мгновение воцарилось молчание.

Затем мужчины набросились на него со всех сторон, сыпались удары. Он блокировал удар в голову, отмахнулся от него, нанес свой удар, почувствовал, как костяшки пальцев соединились с плотью, захрипел, когда кулак врезался ему в бок, удар ногой по задней части колена отправил его, спотыкаясь, вперед. Лысый мужчина появился перед ним, схватил Дрема за рубашку и ударил его головой в лицо. Взрыв звезд, мир закружился, во рту появился соленый привкус крови, и он каким-то образом оказался на коленях. Наступило затишье, мужчины на мгновение отступили, и Дрем обнаружил, что находится рядом с Виспи, который тоже с трудом поднимался на ноги. Они оба долго смотрели друг на друга.

"Воображаешь себя охотником на медведей, да? Виспи хрюкнул, и Дрем увидел, что его медвежий коготь болтается у него на шее.

Я возьму этот коготь и сделаю тебе новую красную улыбку", — прорычал Виспи.

Затем те, кто стоял на ногах, снова двинулись вперед, снова удары, и все усилия Дрема достигнуть этой позиции оказались напрасными: он рухнул на землю, пытаясь свернуться калачиком и закрыть голову руками. Вдалеке послышались крики — Фрита? — хотел что-то предпринять, но тело не поддавалось, удары и пинки сливались воедино.

Медленно он осознал, что удары прекратились. Он открыл глаза, увидел сапоги в полукруге вокруг себя, увидел, что Виспи поднимается на ноги, а человек, которому он раздробил руку и сломал ребра, тащится прочь. Фрита прислонилась к стене, на ее челюсти расплывался багровый синяк.

А за сапогами Дрема на земле лежал еще один траппер, без сознания, и над ним стоял человек.

Отец Дрема.

Отойди от моего мальчика", — сказал отец, голос его был жестким, холодным, как обмороженное железо.

'Не лезь, старик', - ответил голос, и новая пара сапог переступила через Дрема. Лысый мужчина.

Старик? Он говорит о моем отце? Эта мысль потрясла Дрема, даже сквозь туман боли, которая пульсировала в нем, но когда он посмотрел на своего отца, то увидел человека, чьи волосы были в основном седыми, глубокие складки вокруг глаз и рта, обветренное и изношенное жизнью в дикой местности, худое и жилистое тело.

Однако он не говорил как старик.

'Все кончено', - сказал Олин. Его взгляд метнулся к Дрему, затем к стоящим перед ним мужчинам, пятеро из которых, по подсчетам Дрема, все еще стояли, и наконец вернулся к лысому мужчине. 'Я попрошу тебя еще раз. Отойди от моего сына".

'Я не подчиняюсь приказам таких, как ты', - сказал лысый мужчина, сделав шаг к Олину и сплюнув на землю.

'Не приказываю, просто спрашиваю', - сказал Олин. Больше я не буду просить".

Дрем попытался встать, ему нужно было встать, он знал, что эти люди не отступят, и не хотел, чтобы его отца избили до полусмерти, как его, или даже хуже. Но только его кулак открывался и закрывался, а одна нога скребла грязь. Он капал кровью и слюной.

Мы еще не закончили с ним, — сказал лысый мужчина, уперев подбородок в Дрема. Давай сражайся с нами или уходи, старик".

Олин вытянул шею влево и вправо, кости щелкнули. Я буду драться с тобой, если ты хочешь.