Время ужаса - Джонн Гвинн

встретил их с ухмылкой и мешком серебра и поручил двум своим сыновьям разгрузить телегу со шкурами, пока Олин и Ульф болтали, в основном о медовухе и больной голове.

Пока они разговаривали, во двор вошла женщина, высокая, со строгим лицом, в накинутом на плечи плаще из шкуры выдры. Двое мужчин шли на шаг позади нее, оба мускулистые и покрытые шрамами, на поясах у них висели топоры и ножи.

Хильдит. Дрем кивнул в знак приветствия. Она управляла медоварней Кергарда, помогала строить ее своими руками и была одним из первых членов Собрания.

'Значит, все еще живы', - сказала Хильдит Дрему и Олину.

Да, — ответил Дрем.

Только он подумал о белом медведе.

Простите меня, но я не могу стоять здесь и разговаривать", — сказала Хильдит, сделав кислое лицо. Запах слишком сильный. Я пришла за своими новыми сапогами и плащом, Ульф".

Ульф побежал за ними, а Олин повел Дрема обратно к их повозке, уже разгруженной.

Приходи ко мне в медоварню и расскажи мне свои трапперские байки, — позвала их Хильдит.

Олин поднял руку.

" Неплохо", — сказал Дрем своему отцу, выезжая на повозке со двора кожевника; колеса подпрыгивали, но теперь груз был легче. Они свернули на широкую улицу, где из крыши кузницы Колдера с шипением вырывались клубы пара.

Олин хмыкнул, заставив Дрема нахмуриться. С тех пор как они нашли кусок черного камня в лосиной яме, его отец был таким — отстраненным, тихим, беспокойным, как бы он ни старался это скрыть.

Это звездный камень так его беспокоит, если, конечно, дело в нем. Я не виню его; я тоже беспокоюсь. Несмотря на причины, побудившие его отца взять и сохранить глыбу черного камня, Дрем решил, что для всех будет лучше, если они возьмут ее и снова закопают или выбросят в озеро Звездного камня.

"Здесь", — сказал Олин, указывая, и Дрем свистнул и натянул поводья. Они оказались на рыночной площади, где стояли всевозможные палатки и ларьки, торгующие самыми разными товарами. Дрем следовал за своим па и слушал, как Олин торгуется, а Дрем несет каждую покупку обратно в повозку. Прошло совсем немного времени, и телега застонала от тяжести мешков с зерном, бочонков с соленым мясом и рыбой и нескольких шкур с медовухой. Олин также купил ящик с десятью курами и двумя козами, которые теперь были привязаны к телеге.

Рядом с повозкой стояла группа мужчин, семь или восемь человек, судя по всему, трапперы, одетые в меха и оленьи шкуры, с ножами и топорами на поясах.

Один из них, человек с рыжей клочковатой бородой, тыкал концом копья в ноги новым козам Дрема, заставляя их танцевать. Он находил это гораздо более забавным, чем считал Дрем.

Дрем загрузил в вейн огромный круг сыра и посмотрел на Виспи Бороду.

Они не любят этого", — сказал Дрем.

'Наверное, нравится, иначе они бы не танцевали', - сказал Виспи, так сильно смеясь над своей шуткой, что начал кашлять и задыхаться. Один из тех, кто был с ним, с лицом, скрытым капюшоном, коснулся его руки, и Виспи поднял руку.

Хорошо, тогда я остановлюсь, — сказал он, — если вы считаете, что они уже отплясали".

По его спутникам пробежала рябь смешков.

Спасибо, — сказал Дрем, вспомнив совет отца всегда быть вежливым.

Человек в капюшоне посмотрел на Дрема. Под капюшоном плаща он казался лысым, но Дрем заметил шрам, проходящий через одну щеку, через край рта и челюсть, придавая ему постоянную угрюмость.

Мы недавно в городе, — сказал человек в капюшоне. Слышали, что поблизости есть шахта, и там нужны люди".

Да, это к северу от озера, — сказал Дрем. Легко найти.

А где можно промочить пересохшие глотки, пока мы здесь? спросил Виспи.

Медоварня Хильдита — вон там. Дрем указал, а затем направился обратно на рынок.

Повсюду были новые лица, некоторые среди торговцев, но в основном это были те, кто ходил по рыночным улицам в поисках покупки, а не продажи. Когда Дрем вернулся, Олин как раз разговаривал об этом с одним из торговцев.

'Как-то многолюдно для севера', - сказал Олин.

Да, — ответил торговец, Асгер, невысокий, круглый человек, его предплечья были настолько волосатыми, что Дрем едва мог разглядеть кожу под ними. В Кергарде много новых лиц, повсюду открываются новые холды. А тут еще шахта на северном берегу озера. Правда, несколько лиц исчезло". Он наклонился ближе к Олину и посмотрел на него слева и справа. Я не имею в виду, что они собрали вещи и уехали. Я имею в виду исчезли. Просто исчезли. Если бы это были все новички, я бы списал это на то, что они не уважают зиму на севере. Но это и некоторые горожане, те, кто живет здесь годами, как Хакон и его выводок. Их больше нет. Скот все еще в сарае, все их вещи все еще там".

Он подергал себя за кустистую бороду.

'Я слышал, как волки воют по ночам. Может, стая спустилась с Боунфелла…".

Возможно", — сказал Олин с задумчивым видом.

"Я не жалуюсь на новичков, — продолжал Аскер. Это хорошо для бизнеса. Хотя иногда и нет". Аскер посмотрел в обе стороны и снова наклонился поближе, понизив голос. Воровство становится проблемой. Было время, когда мне не нужно было запирать двери сарая. Сейчас я бы и не подумал оставить их открытыми. Это все новые шахтеры. Не то же самое, что хорошие, честные трапперы, как по мне".

Дрем фыркнул. Он встречал немало трапперов, которые с радостью всадили бы ему нож в спину, чтобы забрать его меха, а некоторые пытались, хотя его отец научил их ошибочности такого решения.

Хотя они нанимали своих трапперов, чтобы те их кормили и одевали. По-моему, они больше похожи на воров".

Дрем хотел бы остаться и послушать еще, но отец нагрузил его бочкой яблок, и он поплелся обратно к вейну. Он думал о том, что сказал Аскер, о ворах, думал о тех людях у коновязи и решил подождать там, пока его отец не закончит на рынке.

Когда он свернул за угол и впереди показался вейн, он увидел на улице женщину, бледно-желтые волосы которой развевались на ветру под капюшоном плаща. Это была Фрита, его новая соседка, с большой корзиной из ивовой лозы, перекинутой через одну руку. Она не заметила Дрема, так как смотрела на кого-то, кто звал ее: Виспи Борода, часть группы трапперов и шахтеров, которую видел Дрем.

'Нужна помощь?' сказала Виспи, подойдя к Фрите.

Дрем не расслышал, что сказала Фрита, но