Божество пустыни - Уилбур Смит

Я сознательно использую множественное число – «правители», потому что, кажется, на Крите четыре царя. Верховный Минос, как свидетельствует его титул, правит тремя меньшими царями. Они живут в разных дворцах, но все эти дворцы связаны с большим дворцом в Кноссе великолепными дорогами, мощенными мраморными плитами. В Египте мы бы назвали таких правителей сатрапами или наместниками, но не царями.

Подробно расспросив его, я узнал, что Амифаон родился в небольшой деревне всего в трех лигах от стен Кносса, крепости Верховного Миноса. Его отец начальствовал воинами во дворце, и ребенком Амифаон видел множество великолепных процессий и празднеств Миноса. Это был первый человек, с кем я разговаривал, кто своими глазами видел Миноса.

По словам Амифаона, эта великолепная и грозная фигура всегда показывалась на людях в маске. Маска из чистого золота, которую он носит, выполнена в форме головы быка. Никто из подданных никогда не видел лица Миноса.

– Он бессмертный, – заявил Амифаон. – Он правит с самого зарождения государства в тумане времен.

Я рассудительно кивнул, но мне пришло в голову, что, если никто из подданных никогда не видел его лица, откуда они знают, что ими вечно правит один и тот же человек? Мне казалось вероятным, что, когда очередной Верховный Минос умирает, его преемник просто надевает маску быка и продолжает править.

– У него сто жен, – продолжал Амифаон и поглядел на меня, ожидая, что это произведет впечатление. Я изобразил благоговение и страх. – Верховный Минос получает жен со всех островных государств по всему Эгейскому морю. Четырежды в году, во время смены сезонов, ему присылают дань – жен.

– Сколько младших царей у Верховного Миноса, Амифаон?

– Он великий царь. Всего двадцать шесть меньших царей, мой господин, – ответил он, – из них трое на самом Крите.

– Сколько жен посылают ему?

– Каждый меньший царь раз в год шлет ему по семь жен.

– Получается всего сто восемьдесят две в год. Согласен с моими расчетами, Амифаон?

Я смотрел, как он считает на пальцах. Наконец он кивнул.

– Все верно, мой господин.

– Тогда чем ты объяснишь, что у него остается сто жен, как ты сказал вначале?

– Не знаю, господин. Так говорил мне отец, когда я был ребенком.

Он казался озадаченным, и, чтобы помочь ему, я задал другой вопрос.

Еще полезнее оказался Амифаон в том, что касалось описания топографии Крита и его населения. У меня было несколько предположительно точных карт этого острова, но все они сильно разнились. Амифаон просмотрел их вместе со мной, старательно исправил неточности и в конце концов создал единую карту, поручившись за ее правильность. На этой карте были все города и деревни, все порты и якорные стоянки, дороги и проходы через горные хребты Крита.

Благодаря семейным связям Амифаон смог дать мне достаточно надежные сведения о войске и флоте Крита.

Число пехотинцев было значительным. Но это были в основном наемники, набранные на других эллинских островах или у мидян и ариан на востоке, в Азии. Амифаон сказал, что из-за гористости Крита у Миноса мало колесниц, если сравнивать с гиксосами или с войском фараона.

Похоже, главной силой Миноса был его флот, превосходящий все другие флоты в Среднем море. Амифаон смог назвать мне примерное число кораблей и описать их виды. Я подумал, что, если ошибаюсь, а цифры Амифаона точны, Верховный Минос поистине могущественный правитель.

Вооруженный этими сведениями, я наконец решил, что настало время, когда мы, египтяне, сможем вмешаться в войну между минойцами и гиксосами на стороне Крита и нанести удар, необходимый, чтобы окончательно разгромить варваров-гиксосов и изгнать их с нашей родины.

Мы с Атоном сопоставили сведения, полученные нами от разных агентов, и его поразил объем накопленных мною – их было гораздо больше, чем у него, но я не стал умалять его стараний.

После долгих обсуждений и споров мы сошлись на том, что наиболее разумно предложить дружбу непосредственно минойцам и постараться создать союз, который сделает наши государства самыми могущественными на земле, так что гиксосы не смогут противостоять этой силе.

И тут в порыве воодушевления я допустил ошибку. Я сказал Атону:

– Я помню, что до вторжения гиксосов в Египет мы поддерживали непрочные, но взаимно выгодные дипломатические связи с Критом. Однако вторжение гиксосов в Верхний Египет отрезало нижнюю часть нашей страны. Сохранять отношения с Критом стало почти невозможно. Наши две страны разошлись; гиксосы вогнали между нами клин.

Атон слушал, и на его пухлом лице постепенно проступало удивление. Когда я замолчал, ожидая его ответа, он продолжал без слов смотреть на меня. Я вынужден был спросить:

– Каково твое мнение, Атон? Нравится тебе мой план?

Он не ответил на вопрос, но вернулся к тому, что я сказал вначале:

– Верно ли я расслышал, Таита? Ты действительно сказал, что помнишь время до вторжения гиксосов в нашу землю?

Обычно я не говорю о своем возрасте. Даже с теми, кто, как Атон, хорошо меня знают, но считают, что я на несколько десятилетий моложе своих истинных лет. Если бы я назвал свой точный возраст, меня в лучшем случае сочли бы безумцем, а в худшем – лжецом. Вторжение гиксосов произошло почти девяносто лет назад, и тем не менее я хорошо его помню. Однако теперь следовало исправить ошибку.

Я рассмеялся.

– Я неудачно выразился. Я хочу сказать, что много читал и много слышал о поре до вторжения гиксосов, когда Египет водил дружбу с Критом. – Я торопливо продолжил: – Если мы хотим восстановить эти дружеские отношения и заключить новый договор о взаимозащите наших стран, очень трудно будет сделать это прямо. Ты согласен со мной, Атон?

Он ответил не сразу. На его лице по-прежнему было странное выражение, и я увидел, что его взгляд переместился с моей шеи на руки, которые я положил перед собой на письменный стол из кедра. Атон, как и я, знал, что время больше всего сказывается на этих частях тела.

Но я исключение. Мое тело покрывает гладкая и безупречная кожа, как у мальчика, который еще не вырастил волосы на подбородке. Атон не мог найти свидетельств моего истинного возраста, которые искал. Поэтому он задумчиво кивнул и вновь обратился к теме нашего разговора.

– Конечно, то, что ты говоришь о нынешнем положении дел, Таита, верно. Установить прямую связь с Миносом почти невозможно. Ты правильно указал сложность, теперь расскажи, как ты полагаешь ее устранить.

Свой вызов он смягчил вежливым тоном.

– Конечно, ты знаешь, что Верховный Минос поддерживает дипломатические отношения с царем Аккада и Шумера Нимродом. У него есть посол в столице Нимрода, Вавилоне.