У смерти на краю. Тонечка и Гриша - Ирина Николаевна Пичугина-Дубовик

привычна она Тонечке, как устала Тонечка от этих двух нот железнодорожной жизни.

— Се-стра, се-стра, — выпевают колёса.

Пристыдили они Тонечку. По неотложному делу едут — сестру и племянников выручать. А кому же ещё ехать, как не ей? Вот час за часом и слушает Тонечка нотацию колёс.

— Се-стра, се-стра, се-стра, се-стра…

Под мерное звучание придремнулось.

По вагону прошёл проводник, громко объявляя:

— Ворошилов, подъезжаем!

Глянула Тоня в окно. Где горы? Где холмы сопок? Перед ней распласталась равнина, поросшая островками невысоких деревьев. Небольшие речки, камыши высоченные по берегам.

Тем временем приехали.

Вышли из вагона — и сразу попали под дождь. Просто под ливень.

Кое-как добрались по указанному адресу.

Жила Марья на окраине города.

Вот её двухэтажный деревянный дом.

Поднялись мать с дочкой на второй этаж по деревянной заплёванной лестнице, пропахшей острым кошачьим запахом.

Вот и квартира.

А на пороге, вся в волнении, встречает их Марья!

Вошли.

Какая Марья ужасно бледная… За нею в прихожей теснятся трое детей: большая девочка, много старше Веры, и два маленьких мальчика.

Ожидание на их лицах, светлое облегчение — помощь приехала!

Сама Марья так обрадовалась сестре, обнимала, целовала. Когда прошёл первый радостный порыв встречи, Тонечка огляделась: где им тут разместиться?

Всего две комнатки, так бедно обставленные.

Да, не чета это жильё владивостокским Катерининым хоромам. Там — большой дом и хоть в обстановке сохранился дореволюционный достаток.

А тут!

Неприкрытая нищета!

Еле разместились.

Верочка сначала стеснялась двоюродных братьев и сестры, да они скоро её растормошили, засыпали вопросами. Конечно, повидала Вера полсвета, столько знает! С интересом смотрят на неё братья и сестра.

В одной из комнат стояла странная бочка, прикрытая крышкой. Верочка с любопытством подошла: что там?

А были там — жмыхи. Когда есть совсем нечего, то и жмыхам люди рады.

Вот так оно устроено на белом свете.

Сёстры после многолетней разлуки поплакали, проговорили всю ночь. Да разве за одну ночь всё расскажешь, столько накопилось на душе! Как свежа ещё рана в сердце Марьи!

Утром сходила Тоня, зарегистрировалась, выправила документы.

А потом началась для неё и Верочки непривычная обеим «крестьянская» жизнь.

Город тот расположен на равнине и окружают его поля. На этих полях жители и разбили себе огороды, обещающие хоть какое пропитание. В основном все сажали картошку. Но и другие овощи — тоже. Старшая племянница отвела тётю Тоню и сестру Верочку на Марьину делянку.

Не очень-то Тонечка умела огородничать — не занималась мать её, Катерина, картофелем в посёлке. Там для того и земли подходящей не было, а Степан довольно зарабатывал. Без соток «картохи» обходились.

Вот и не приучила мать Тонечку к труду на земле.

Замужем Тоне тоже не до огорода было. Да и не хотел Гриша, чтобы Тонечка портила изящные ручки свои, сколько был в силах, оберегал.

Но ныне пришла другая череда, приступила как с ножом к горлу. Жизнь выставила ультиматум: не будет картофеля — не выжить семьям двух сестёр.

Поначалу расстроилась Тонечка и сильно так растерялась. Но, взяв себя в руки, пригляделась к другим людям, как они работают. Поспрашивала у них — и уяснила задачу. И вот уже наравне с другими женщинами копает она гряды, а Верочка кидает в борозды резаные клубни с проклюнувшимися глазками.

Домой обе пришли грязные, мокрые, чуть живые, но всё посадили!

Так и повелось.

Хорошо, что сразу двое старших детей сестры Марьи стали помогать на огороде, а то не справились бы! Марья получает за погибшего мужа вспоможение на детей, но оно настолько мало, что как и нет его.

Оплакивала Марья Ванечку, горевала по мужу, причитала, беспрестанно слёзы лила.

Лили и дожди. Беспросветной стеной стояли.

Верочка жаловалась маме, что постель вечно сырая, спать в ней неприятно. Марья же уверяла, что такие дожди тут каждое лето. Но обещала, что непогода прекратится сразу, как придёт осень.

А пока терпят мать и дочка сырость и грязь, исправно делают тяжёлую и непривычную им работу. Голодно, но ждут осеннего тепла и хорошего урожая.

Вот там, на Марьином огороде, Тонечка и Вера провели всю оставшуюся весну, лето и раннюю осень. Сорняки под летним дождём росли в человеческий рост!

Прополка требовалась чуть не ежедневная.

Ручки Тонечки огрубели и потрескались.

Но она радовалась — урожай будет! И неплохой.

Протянут они эту зиму!

Дожди незаметно пошли на убыль и прекратились.

А потом приспела пора убирать картошку, возить её в город. Еле справились!

Оглянуться не успели — вот и осень, можно немного передохнуть после тяжких и непривычных огородных трудов.

В сентябре, как Марья и говорила, погода полностью наладилась, стало солнечно и тепло.

Школа!

Верочке идти во второй класс. Её приняли в хорошую школу, бывшую женскую гимназию, красивое старинное здание из красного кирпича.

А в чём идти учиться? Что надеть? Ничего же нет. Да помогла Марья. Вере пришлись в пору старые платья старшенькой Марьиной дочки, уже переросшей эти «наряды».

Первое занятие!

Привели матери детей в школьный двор. Привела и Тонечка Веру. Глянула на собравшихся ребятишек — набежали слёзы. Все детки пришли одетые кто во что. Бледные от голода, осунувшиеся личики.

Да воздастся вам, фашисты проклятые, за муки детей наших!

Класс Верочку принял дружелюбно.

Улыбчивая, тёплая осень сполна расплатилась за слёзы лета. Удивительно, но в одно мгновение пропылились улочки города, будто и не лило как из ведра три месяца кряду.

Тяжело дался Тоне и 1943 год. Мало им лишений и голода, так новая напасть!

Опять не стало писем от Гриши.

До того Григорий Сергеевич регулярно писал.

А тут опять замолчал… на несколько месяцев… Знала Тоня, что бьётся её Гриша с ненавистным врагом, да не знала, что теперь он освобождает Кубань и Северный Кавказ. Участвует в окружении и полном разгроме крупной немецкой группировки, был ранен и награждён за отвагу. Что уже полтора года командует он батальоном, а писать письма в этих условиях он не может.

Писем не было.

Тонечка ужасалась внутренне, на сестрино горе глядючи, но сама казачий фасон держала.

Старалась.

Не плакала.

Верила.

Крепко верила в их с Гришей удачу.

24. Жизнь в Ворошилове. Прогулка в город. Странная встреча

В первый выходной в сентябре Верочка попросила маму Тоню пойти в центр. Долго уже живут они в Ворошилове, а города толком и не видели!

Тонечка и рада.

Самой интересно.

И хочется отвлечься от тягостной похоронной атмосферы в доме сестры. Собрались мать и дочь и чинно отправились на экскурсию.

Тонечка