Южный крест - Максим Шахов

– С ней все в порядке, а вам сейчас следует о другом побеспокоиться. Пойдемте со мной.

– Но почему вы, русские, оказались здесь? Это что, вторжение? Вы ввели войска?

– Полковник, вы человек военный, а в вашей стране идет гражданская война. Вас чуть не расстреляли только что, и на завтра назначен военный переворот. По-моему, это вас должно заботить в первую очередь. Прекратите разводить мелодраму! – Серов повысил голос на последней фразе и почувствовал кожей, как тело полковника напряглось и будто даже стало испускать импульсы энергии.

– Я готов, – ответил Фонтекавада твердым голосом. – Говорите.

– Первое. Нам здесь оставаться нельзя. Где находится ближайшая верная правительству часть?

– Моя бригада всего в десяти километрах отсюда.

– Прекрасно. Сейчас поедем туда. Второе. Я не хочу, чтобы начался хаос и ваши товарищи разбежались по лесу. Вам ведь нужны преданные офицеры?

– Без сомнения.

– Тогда убедите их не беспокоиться и посидеть смирно еще немного. В части вы развяжете их сами. Пожалуйста, у вас минута. И поедем.

Серов с полковником сидели в десантном отсеке бронетранспортера, где было достаточно света, чтобы читать документы, переданные доньей Пилар. Пока полковник сосредоточенно изучал письма, Серов исподволь разглядывал его, пытаясь составить свое впечатление о будущем «спасителе нации». Ростом он явно не вышел, но для этих краев вполне сойдет. А вот лицо стоило изучить получше. Явные славянские черты смягчали креольский облик, а мужественные усы придавали ему сходство с донским или кубанским казаком. Глаза у полковника были серо-коричневыми, очень проницательными и умными, что в сочетании с жесткой линией рта придавало лицу повелительное выражение. Вполне возможно, что полковник действительно был очень популярен в стране, и ставка Виктора на эту фигуру окажется выигрышной. Но все покажут ближайшие десять минут, когда судьба этого заболоченного лесистого края окажется в руках сидящего перед ним человека. Окажется ли он на высоте положения? Сможет ли соответствовать возлагаемым на него надеждам? Серов собирался с силами для возможной психологической дуэли с Фонтекавада-Арсениным. От того, как он справится с задачей, зависело многое. В первую очередь – выполнение приказа.

– Тут ничего не написано о вас, – сказал полковник, складывая бумаги. – Я хотел бы знать, с кем имею дело.

– Совсем-таки ничего? – Серов непринужденно улыбнулся.

– Нет. Есть пометка: доверься Волку, остальное он передаст на словах.

– У вас замечательная жена. По-моему, ее верительная грамота располагает к откровению. Теперь, полковник, не будем останавливаться на мелочах. Сейчас ваша жена находится в Вильянуэва среди министров и ждет от меня сообщения о вашем освобождении. Как только станет известно, что вы на воле, все радио– и телеканалы начнут трансляции экстренного сообщения правительства о назначении вас главнокомандующим и передачи вам особых полномочий, то есть верховной власти, на время военного положения. Вы должны будете взять командование армией на себя и предпринять решительное наступление на столицу, делая все для скорейшего установления порядка в стране. Вы готовы к этому?

– Разумеется. Я солдат, а сейчас идет война. Но меня смущает формулировка – верховная власть. Повторюсь. Я солдат, а не политик!

– Вот именно, вы солдат. Вы должны служить своей стране без страха и упрека там, где она потребует. Сейчас она требует от вас… нет, взывает о помощи. Политиками не рождаются, а становятся. Выбор остановился на вас ввиду того, что вы человек слова и дела. Для политики позовете специалистов. Наведите в стране порядок и доведите дело до свободных выборов. Это вам по силам, я думаю.

– Вы уговариваете меня так, будто вы сами являетесь гражданином этой страны. Но ведь вы наемник, а значит, работаете за деньги. В чем же ваша выгода?

– Должен вас огорчить, вы ошиблись. Ввиду того, что ваша страна не смогла защитить граждан моей страны и соблюсти взаимные соглашения, этим должен заниматься я. Да, я представляю свою страну и буду делать все, чтобы защитить ее интересы здесь. Начнем с того, что приспешники Ордоньеса захватили наших дипломатов и удерживают их в качестве заложников. Вообще, этот переворот затеян кликой Ордоньеса для того, чтобы аннулировать соглашения, подписанные вашим президентом, и рассорить наши страны. Как можно этого избежать? Ответьте!

– Я вас понял. Вы хотите сказать, что вам нужна законная власть и преемственность политической линии. Так?

– Разумеется. Мне нужно ни много ни мало помочь Эссекибо восстановить закон и порядок. Иначе я не смогу спасти людей и добиться исполнения обязательств. Для этого необходима сильная фигура, лидер, которого уважают и за которым пойдут. Выбор пал на вас, и я целенаправленно шел сюда, чтобы предотвратить ваш расстрел и помочь вам взять контроль над армией. Все идет по плану, не так ли?

– Но получается, что я буду ставленником иностранного государства, шпионом, работающим на заграничного дядю! Как я могу вам доверять в таком деле?

– Это я вынужден доверять вам без всяких условий. Как только армия окажется в ваших руках, вы автоматически перестанете быть подотчетным кому бы то ни было, за исключением собственной совести. Я вас не вербую, а просто оказываю услугу, за которую вправе потребовать благодарность. Мне вас рекомендовали как человека чести.

– В чем же будет состоять эта благодарность? Какова цена вашего благородства?

– Уверяю вас, полковник, цена не обременительная для вашей совести. Во-первых, немедленное освобождение всех российских граждан, находящихся в плену у заговорщиков.

– Об этом можно было не говорить. А во-вторых?

– Соблюдение всех соглашений, подписанных законным президентом Эссекибо.

– Но я не президент!

– Вы им будете. Чтобы усмирить путчистов и разогнать всю нечисть, вам понадобится много времени. Все это время власть будет в ваших руках. Параллельно нужно решать задачи текущего дня, восстанавливать страну, а вот тут и пригодятся прошлые соглашения. Ваш президент подписал документ о создании консорциума по добыче важного минерала. Согласно этому документу, наши компании должны внести свою долю в консорциум в виде капиталовложений, которые позволят вам восстановить страну в течение полугода. Подтвердите свою добрую волю, и Эссекибо очень скоро станет одной из богатейших стран в регионе. Разве вы имеете право отказывать ей в этом?

– Разумеется, нет. – Фонтекавада задумался. – Вы хотите сказать, что Ордоньес заварил эту кашу ради минерала?

– Минерал минералу рознь. Но давайте свернем прения. Пообещайте, что оставите эти ваши интеллигентские ужимки и выполните две мои просьбы без всяких условий. Поклянитесь вашей женой.

Разумеется, Серов не был склонен верить на слово, но ситуация была такова, что никакие подписки не смогли бы заставить полковника, доберись он до власти, выполнить свои обещания. Эта мулька с клятвой была запущена Серовым скорее ради эмоционального эффекта – латиносы любят всяческие высокопарные сцены. Видимо, важное лучше запоминается, если его преподнести с пафосом. Конечно, и расписочка не помешала бы для проформы, но судя по отзывам, с полковником такая шутка не прошла бы. Поэтому Серов ограничился простой аудиозаписью – будет чем отчитаться, что подшить к делу.

– Клянусь, – ответил полковник, не задумываясь, и Серову показалось, что его глаза блеснули избыточной влагой. – Клянусь моей Пилар. Ваша взяла!

– Вот и славно. Тогда самое время вам поговорить с ней, – Серов достал спутниковый телефон и протянул его Фонтекаваде. – Пойдемте на броню, здесь нет сигнала.

Две минуты разговора с доньей Пилар де Консепсьон, по-видимому, были ключевыми. Что уж нашептала своему мужу красавица-креолка, одному Богу известно, но судя по всему, ее мнение полковник ценил очень высоко. Было видно, как с каждой секундой лицо Фонтекавады как-то светлело изнутри, маска усталости сменила слегка надменное выражение обреченной готовности к великим свершениям. Именно таким его хотелось видеть Серову с самого начала.

Когда его соединили с министром внутренних дел, полковник уже находился в полной форме – деловитый, немногословный, прагматичный. Через несколько минут к разговору подключился и премьер, которого последние дни вообще не было видно. Фонтекавада без лишних эмоций принял возложенные на него полномочия премьера и министра обороны и тут же потребовал от своего кабинета немедленного формального подтверждения этого акта. Также он приказал немедленно начать трансляции правительственных каналов и в первую очередь объявить военное положение, что давало право без суда и следствия казнить саботажников, дезертиров и путчистов.

Серов устало наблюдал за тем, как этот маленький человек в разорванном кителе, босой, без фуражки и пояса на глазах превращался в вершителя судеб страны. В первую очередь после разговора с министрами полковник позвонил командующему ВВС, своему личному другу, назначил его своим заместителем и приказал поддержать с воздуха его сегодняшнее выступление против путчистов. Командующего флотом он назначил военным комендантом столицы и тоже дал необходимые тактические распоряжения.