Южный крест - Максим Шахов

В аэропорту, на скорую руку отремонтированном после боев недельной давности, бывших заложников провожали с помпой. Присутствовали «члены правительства и другие официальные лица». Оркестр сыграл гимн России, а потом замутил какой-то веселенький марш клоунов, который оказался гимном Эссекибо. Десантники держались особняком, стараясь не дышать глубоко и не светить где попало утомленными ночным заседанием физиономиями.

Из толпы официальных лиц выскочил офицер в чине капитана, резво подбежал к Серову, козырнул и вежливо попросил следовать за ним. Они прошли в ВИП-зал аэропорта, где в кругу местных дипломатов виднелся бледный с обвисшими щеками недавний полномочный посол Порезов, а в углу за столиком, заваленным свежими газетами, сидел новоиспеченный генерал Серхио Фонтекавада. Генерал жестом отпустил адъютанта и пригласил Алексея присесть напротив, протянув руку для крепкого рукопожатия.

– Признаюсь, молодой человек, не чаял я вас снова увидеть, – начал он на довольно приличном русском. – Видя вас, я испытываю двойственные чувства. С одной стороны, вы спасли мне жизнь и помогли предотвратить путч, а с другой – вас следовало бы арестовать и предать суду как диверсантов и саботажников.

– Что вы, генерал, мы просто любители рыбалки, случайно попавшие в лапы коварных заговорщиков, – ответил Серов, улыбаясь.

– Да, да. Я слышал эту байку. И документы ваши видел. Теперь вы не Волк, а Алексей Давыдов, коммерсант и любитель экзотики. Но должен вам сказать, что как человеку военному мне оскорбительны столь разрушительные последствия вашей так называемой рыбалки. Конечно, здесь есть и конструктивная составляющая. Теперь мне понятно, что наша армия требует серьезного переформирования и модернизации, но все же я надеюсь, что впредь вы будете ловить рыбу где-нибудь в другом месте.

– А мне у вас понравилось! – ответил Серов уклончиво. – Люди приятные, много всяких зверушек чудных…

– Понимаю. Вы намекаете на то, что приказ есть приказ. Но я не за этим вас позвал.

Генерал достал из нагрудного кармана вещицу, блеснувшую рубинами и изумрудами, и протянул ее Алексею.

– Это высшая награда республики – орден святого Кристобаля. Я не могу вручить вам его официально, поэтому отдаю свой собственный. Можете использовать как брелок для ключей или положить в ящик. Важно, что он будет у вас… А теперь идите. Скоро ваш рейс.

Послесловие

Прошел год, в течение которого Барбара Фонсека сумела полностью вымарать из своей жизни любое напоминание о приключениях в Эссекибо. Во-первых, она удачно вышла замуж за южноафриканского бизнесмена Бруно Моленаара, сначала купившего у нее оставшиеся в Эссекибо шахты, а потом заинтересовавшегося и ею. Бруно вел дела по всему миру, но постоянно жил в Коста-Рике и все больше внимания обращал на возможности латиноамериканского рынка. Он только что потерял жену, а тут ему встретилась безутешная вдова, не только потерявшая мужа, но и пострадавшая во время гражданской войны.

– Я хочу навсегда забыть этот кошмар. Хочу сменить имя, хочу сменить фамилию и вообще начать жизнь с чистого листа, – сказала она, когда выслушала признание в любви и предложение руки и сердца. – Я буду тебе любящей женой, но помоги мне обрести наконец покой и счастье.

Растроганный Моленаар пошел ей навстречу. Они уехали на два месяца в ЮАР, где Бруно помог ей сменить имя, и они поженились. Теперь Барбара Фонсека стала гражданкой Южноафриканской Республики Мартой Моленаар и навсегда забыла об уране, Эссекибо и прочих ошибках молодости.

Марта-Варвара сидела в шезлонге на пляже у отеля, от скуки рассматривая попки бойких юношей, устраивавших возле бассейна представление, состоявшее из какой-то смеси рэпа и акробатики. Они приехали в Рио на неделю. Два дня Бруно собирался посвятить деловым встречам, а в оставшиеся пять дней они хотели отправиться в небольшое ознакомительное турне по Бразилии. Это был второй день деловых встреч, и Варвара в одиночестве перемещалась по заколдованному треугольнику «бар, бассейн, пляж», потихоньку хмелея от легких коктейлей и ожидая, когда появится Бруно и придумает для нее какое-нибудь развлечение.

Вдруг она почувствовала какое-то неудобство, будто кто-то исподтишка наблюдал за ней. Повернувшись, она увидела сидящего неподалеку поджарого блондина, который беззастенчиво разглядывал ее. Поняв, что он обнаружен, тот улыбнулся, подошел к ней и присел рядом.

– Здравствуйте. Меня зовут Виктор. Мы с вами раньше не встречались?

– Могли бы придумать что-то пооригинальней. – Она посмотрела на блондина с вызовом и нашла его вполне симпатичным и подходящим партнером для ненавязчивого пляжного кокетства. – Я Марта. Мне скучно, и я мучаюсь от жажды.

– Кайпиринья подойдет? Или, может, какой-то сок?

– Давайте что-нибудь жидкое и холодное.

– Одну минуту.

Мужчина встал, сходил к находившемуся метрах в двадцати бару и вскоре вернулся, неся два высоких запотевших стакана с коктейлем.

– За что выпьем? – спросила Варвара своего нового знакомого.

– Я предлагаю выпить за друзей, которых нет рядом с нами.

– У меня нет друзей, но я выпью за ваших.

Она потянула через трубочку прохладную сладкую жидкость и снова откинулась на спинку шезлонга. Почти сразу голова ее закружилась, и улыбающееся лицо блондина стало расплываться, превращаясь в светлый овал на фоне светлого песка. Ей вдруг стало нестерпимо жарко, и рот стянуло от сухости.

– А вас не затруднит принести мне воды? Простой воды. Как вас там? Эктор? Виктор?

– Разумеется, Варвара, – сказал блондин странным голосом, в котором звучала гулкая пустота.

«Откуда он знает мое имя? Я ведь представилась Мартой», – подумала она, но не смогла выдавить из себя никакого чувства, кроме глубокой апатии.

– Теперь все равно, Марта ты или Варвара, – прошептал блондин у самого ее уха, будто угадав ее мысли. – Тебе привет от Минаева из Эссекибо. Он ждет тебя с нетерпением.

Варвара попыталась оттолкнуть от себя этого странного человека, но руки ее не слушались, безвольно лежали на подлокотниках шезлонга. Она не могла пошевелиться, не могла открыть рот, чтобы сказать хоть слово. Теперь она ничего не видела, кроме мутной пелены вокруг, и слышала лишь все нарастающий гул, рождающийся внутри ее головы.

Рука ее разжалась и выпустила стакан, который тут же был подхвачен блондином, но Варвара этого уже не могла видеть, потому что ее мозг и ее тело были полностью парализованы. Блондин ушел, и больше его никто не видел, а Варвара пролежала в шезлонге до вечера, пока на пляж не пришел искавший ее муж.

На следующий день в утренних газетах были напечатаны соболезнования бизнесмену Бруно Моленаару в связи с безвременной кончиной его жены Марты, которая, по словам медиков, умерла прямо на пляже от остановки сердца, вызванной тепловым ударом.