Южный крест - Максим Шахов

Он приказал бойцам перестроиться в цепь и быстрым шагом продвигаться вперед, стреляя короткими очередями, даже если никого не видно. На этот раз удалось-таки сблизиться с противником на расстояние прямой видимости, но несколько гранат, взорвавшихся перед цепью, остановили продвижение, и контакт снова был потерян.

– Вперед, вперед! – кричал Дуглас. – Там женщины и доходяги. Они не могут идти так быстро!

Вайс и Лаки вели вереницу изможденных и испуганных людей, стараясь успеть добраться до своей цели – развалин старого поместья в глубине сельвы, которые Вайсу удалось найти с помощью подробного анализа спутниковых 3D-карт. В усадьбе можно укрыться и занять оборону, чтобы продержаться до подхода помощи от Пилар. Вайс сразу отправил ей сообщения с указанием координат этого места и ждал ответа.

Далекий взрыв первой растяжки стал сигналом того, что по следу заложников пошла погоня. Пятеро из членов группы повернули навстречу преследователям, чтобы максимально задержать их продвижение и дать Вайсу время довести колонну до места предполагаемой посадки вертолетов. Мины и растяжки сделали свое дело. Кроме того, что они сократили численность преследователей, также был налицо моральный эффект – страх. Вид крови, стоны раненых, обезображенные взрывами трупы товарищей – все это не проходило незамеченным для сознания тех, кто шел по следу. Теперь каждый из «ястребов» Дугласа тщательней смотрел себе под ноги, оглядывался в сторону каждого шороха, шарахался от собственное тени. Но все же скорость хорошо накормленных и тренированных солдат была значительно выше, чем скорость штатских, истощенных морально и физически после сидения в сырых подвалах дома. Поэтому было решено вплотную заняться «пелотоном» преследователей, сократив максимально его численность, чтобы во время оборонительного боя, который неминуем, можно было не бояться навала со всех сторон.

Когда преследователи достигли места засады, их пропустили мимо и срезали нескольких человек в хвосте. Потом обстреляли авангард, снова убив и ранив нескольких преследователей. Так, перебегая вдоль колонны солдат, десантники делали прицельный выстрел и снова уходили в лес. Все пока пользовались штатными пистолетами-пулеметами с глушителем, добивая остатки боезапаса. Громкое оружие, которым вдоволь запаслись в поместье, лучше было использовать в обороне, когда грохот выстрелов создавал определенное психологическое давление на нападавших. Сейчас же в этой игре в прятки главное теребить противника, уничтожать по одному человеку, при этом не давать возможности видеть себя.

Однако командир «ястребов» сделал именно то, что было самым правильным, – он заставил своих солдат продвигаться быстрее, при этом стреляя во все стороны наугад. Теперь пятерым уже не удавалось бегать туда-сюда вдоль колонны противника, а пришлось поторапливаться, все время отступая. Неприцельная пальба тоже крайне опасна, потому что шальная пуля могла прилететь откуда угодно, и ее траекторию в густом лесу невозможно предугадать.

Первый бросок цепи преследователей удалось задержать гранатами и прицельными выстрелами. Наиболее резвые из пятерых – Рокер и Хук – несколько раз пропускали цепь мимо себя, выбивая бойцов в спину, и снова возвращались на свою сторону. Но все же наступил момент, когда для игры в прятки просто не осталось сил, поэтому, сделав еще несколько прицельных выстрелов, группа оторвалась от противника, чтобы не притащить его на хвосте прямо на оборонительный рубеж. Кроме того, Дюку одна из шальных пуль довольно глубоко чиркнула по бедру, а Пистон получил сквозное ранение в плечо. В других условиях подобные ранения не стоило бы принимать всерьез, но при таком раскладе сил каждый ствол на счету, и потеря темпа могла привести к роковым последствиям.

Вайс и Лаки, постоянно оставаясь на связи, корректировали направление движения прикрытия. Когда вся группа вышла из леса перед заброшенной усадьбой, они уже успели разместить беглецов в укрытии и сделать из большей части мин и гранат минное поле. Дюка и Пистона сразу отправили в укрытие на перевязку, а остальные заняли позиции для грядущего боя. Наконец Вайс получил сообщение, что вертолеты будут через сорок минут.

– Мать вашу! – ругнулся Пистон, которому Лаки делал перевязку. – Нам эти сорок минут еще прожить надо.

– Ты погоди, – отозвался Дюк, сидевший неподалеку и занимавшийся своей ногой. – У местных сорок минут – это час-полтора. Здесь время идет не напрямую, а в обход.

– Ничего, как раз прилетят к шапочному разбору, – сказал Франк, пристроившийся в проеме бывшего окна полуразрушенной стены на втором этаже. – Мы или всех положим, или сами ляжем.

В это время на поляне появилась разведка противника. Трое солдат и офицер осторожно вышли на опушку и разошлись в стороны. Офицер остановился, рассматривая развалины в бинокль, а солдаты уже почти достигли рубежа минного поля. На этом их экскурсия на поляну и закончилась. Франк первым делом снял офицера. Испуганные солдаты бросились наутек, но Франк успел свалить еще одного, а оставшиеся двое достались Лаки и Рокеру.

В наступившем затишье снова проступили на первый план звуки леса – стрекотание и жужжание насекомых, перекличка экзотических птиц и недовольный ропот стаи обезьян, засевших неподалеку в заросшем буйной растительностью банановом саду, где, по-видимому, есть еще, чем поживиться. Все залегли на своих местах, добровольцы из геологов и посольских раскладывали перед собой магазины к штурмовым винтовкам, чтобы потом быстро перезаряжать и подавать бойцам готовое к бою оружие.

– Внимание, сейчас попрут, – послышался в наушниках спокойный голос Франка.

– К бою, – скомандовал Вайс, остававшийся старшим в отсутствие Серова. – Для начала подержим их на дистанции. В первую очередь выбивать комсостав и гранатометчиков.

Через двадцать минут боя стало сказываться численное превосходство противника. Потеряв в первые минуты открытого противостояния шесть человек, «ястребы» залегли и стали ползком подбираться ближе, пристреливаясь к огневым точкам и накрывая оборонявшихся залпами гранатометов. Франка за малым не сбили с его позиции, и он перешел на запасную, которую, впрочем, тоже вскоре пришлось оставить. Как раз, когда он спрыгивал вниз, чтобы присоединиться к остальным, в его последнюю лежку попала граната.

С каждым броском вперед кто-то из наступавших падал замертво или получал серьезное ранение, но при этом перестрелка становилась все плотнее. Они брали под перекрестный огонь позиции оборонявшихся и снова бросались вперед, отвоевывая еще несколько метров. «Ястребы» еще не знали, что очень скоро они выйдут на рубеж минного поля, и тогда одно нажатие кнопки приведет в действие полтора десятка радиоуправляемых мин, взрывы которых похоронят большинство из них. Но пока солдаты наступали, заставляя десантников все время менять позиции, отходя все глубже в развалины, туда, где, вжавшись в усыпанную обломками стен землю, лежали бывшие заложники, не знавшие, радоваться ли им теперь неожиданному спасению или плакать и читать молитвы.

Через полчаса боя уже все, кроме Вайса, получили пусть и не тяжелые, но дававшие о себе знать ранения. Франк был контужен гранатой, и лицо его посекло осколками камней. Рокеру осколком чуть не сняло скальп, и открывшееся обильное кровотечение грозило серьезной потерей крови, так что ему пришлось на некоторое время выйти из боя, чтобы наложить плотную повязку. Лаки и Хук получили множественные осколочные ранения, но не настолько серьезные, чтобы оставлять позиции.

Все они готовились к последнему столкновению, которое должно решить исход боя. У каждого из семи осталось по две ручных гранаты, которые пойдут в дело после взрыва минного поля. По расчетам Вайса, у противника осталось не более двадцати человек, так что этой артиллерии должно хватить, чтобы уравнять силы, и тогда опыт и выучка сыграют свою решающую роль.

Все, в общем, так и получилось бы, если бы Дуглас в последний момент перед выступлением из разгромленной финки не засомневался и не вызвал на подмогу еще один взвод своих гвардейцев. Они подоспели как раз, когда взорвалось импровизированное минное поле, и последние девять человек откатились назад к опушке леса, не слушая выкрики своего бесноватого командира.

– Вот теперь нам точно хана, – сказал Вайс, рассматривая в бинокль вывалившее на опушку новое воинство в количестве не менее тридцати человек.

Вновь прибывшие бодро рассеялись по поляне, вытянулись в цепь и короткими перебежками стали приближаться. Развалины обреченно молчали, готовясь к последней и уже наверняка смертельной схватке. Но тут в воздухе почувствовалась какая-то вибрация. Это дрожание постепенно превратилось в звук, и вскоре где-то над лесом зазвенели хлесткие удары вертолетных лопастей, разрезающих вечернее марево. Два десантных вертолета зависли над поляной и без всяких угрожающих маневров взорвали воздух ракетным залпом. За первым залпом последовал второй, потом третий. Поляна перед развалинами усадьбы превратилась в огненное облако. Один из вертолетов выдвинулся вперед, прошивая пылающее пространство пулеметными трассами, а второй завис над развалинами, подыскивая подходящее место для посадки.