История одного имени - Кристиан Бэд

Смуглый взял с тележки пластиковый стакан с минералкой, сделал глоток, потом бросил в воду шипучую таблетку и попросил Стэна:

— Подержи-ка его.

Ланса насильно напоили, и он снова уснул. На этот раз он вообще спал как убитый.

Самолет приземлился в Багдаде, и Ланс понял, что прилетели-то на переговоры, которые он и должен был сорвать. Отоспался он просто замечательно. И вообще путешествовать с телепатами было даже удобно — Стэн, ничего не спрашивая, завел его в туалет. И даже за руку не держал. Впрочем, Ланс очень хорошо понимал, что шансы вырваться равны пока какому-то отрицательному числу. Стэн реагировал на все его движения вообще без запаздывания. Скорее всего, реакция была у него тренирована лучше, чем у Ланса. В конце концов, это было даже забавно. Багажа у этих двоих не было, исчез даже маленький чемоданчик Смуглого.

Их встретили у выхода. Судя по одежде и мордам — какие-то официальные лица.

— Мистер Ри? — обратился к Смуглому местный чинуша.

Что-то зашевелилось в памяти Ланса. Где-то он слышал это имя… Он глянул искоса на четкий профиль Смуглого, словно нарисованный китайской тушью…

И вдруг под черепом что-то взорвалось. Больно было так, что Лайтмен побледнел и стал медленно терять вертикальное положение. Последние четыре года он что-то поотвык от боли. Видимо, потому и отреагировал так резко. А может еще и в башке что-то заклинило.

— Извините, но я все-таки должен заехать сначала в гостиницу, — сказал Смуглый, подхватывая Ланса. Стэн вежливо, но решительно раздвинул встречающих.

— Что будем делать? — тихо спросил он.

— Вколем снотворное и оставим в гостинице. Что тут еще сделаешь? По близости никого, кому бы я мог это сокровище всучить. Его еще не каждому всучишь…

Лайтмену снилось изумрудное поле, по которому гуляли гибкие синие кошки. Солнца на небе горело два — голубоватое и красное. Там было спокойно и прекрасно. Бегали котята, дети… сон был долгий, ленивый и ни к чему не обязывающий.

Потом вдруг поле превратилось в шахматную доску. И сам Булли сел играть с ним в шашки. Ланс честно рассказал ему обо всем, что с ним стряслось, удивляясь в душе своей доверчивости.

— Я помогу тебе, — сказал Булли. — Вставай и иди. Я буду твоими глазами. И Ланс пошел. Черт знает, почему он вдруг доверился Булли?

Шел он почему-то по лужам, а по пятам за ним крался Шерман и лил воду из чайника прямо ему за шиворот.

И тут Лайтмен очнулся. Он действительно шел по улице! Дождь. Он промок, как собака. Голова горела и ныла, а в районе затылка — так прямо таки пульсировала! Его что, по башке трахнуть успели? Или что, теперь вот так всю жизнь то одно, то другое болеть будет? Вот не было печали… «Ой, я — лунатик, — весело думал Ланс. — Ой, не знал».

Он осмотрелся, пытаясь понять, где это он. Сколько прошло времени? И что с ним? И это чувство в затылке… Неужели в башку что-то вшили? Неужели это роднуля-шеф, контролируя его мозги прямо из любимой лаборатории, вывел сюда? Похоже на то…. Вот ведь сволочь!

Дождь валил почти что стеной. Ланс стал мысленно ощупывать пространство в поисках аэропорта. Ему нужен был самолет. Вернее, это его руководству нужно было, чтобы Ланс сел на самолет, а сопротивляться у него не было сил. Иногда он пытался идти в сторону противоположную той, куда его толкали, но через пару шагов ноги сами поворачивали обратно.

Голова работала из рук вон плохо, контроль над происходящим постоянно пропадал. Ланс вообще плохо понимал, куда он бредёт и… ввалился вдруг на военный аэродром прямо под дула автоматов. Окрик часового немного отрезвил его. Он отдал мысленный приказ, и черномазый рухнул. Но второй часовой успел нажать на курок, и Лансу тоже пришлось броситься на асфальт.

Его спас дождь, чертов дождь, от которого в трех шагах ничего не видно. Часовые гнались за Лайтменом вслепую, его же немного выручала эхолокация (до этого он пользовался ей лишь под водой).

Ланс бежал к самолету, путь был вроде свободен, и вдруг он с разбегу уткнулся в чей-то совершенно сухой костюм.

— А ну-ка, пойдем отсюда, — встреча со Стэном не предвещала ничего хорошего, однако Ланс так устал от того, что творилось у него в голове, что упал ему на руки даже с некоторым облегчением. И только спустя 5 или 6 секунд пришёл страх, потому что Ланс с трудом, но всё-таки вернул себе контроль над своим котелком и вспомнил в подробностях кто он такой этот Стэн и иже с ними.

Вернее нет. Какой там страх, страха не было! Был ледяной, мокрый ужас! Вместе с каплями дождя он склеил одежду с телом. Ланса даже начала слегка бить дрожь. Он прекрасно представлял себе, что сейчас начнется. Хорошо, если будут просто бить — это дело привычное. Но, похоже, «эти» тоже знали толк в промывании мозгов. Не даром, как только Ланс столкнулся со Стэном, контакт с шефом тут же пропал.

Стэн впихнул его в машину. Пленник все еще воспринимал окружающее как в замедленной съемке, и сопротивляться, особенно, не выходило. Что с ним было?

Ланс мог только догадываться, что когда Стэн и Смуглый оставили его в гостинице, дельцам из родной школы удалось как-то захватить контроль над его мозгом. Это было плохо. Но, как говорится, хрен редьки не слаще. С одной стороны душка Булли, с другой — эти двое. Хотя, в некотором роде Стэн Ланса даже спас. Видимо в пределах досягаемости этих двоих сигналы из родных лабораторий глушились. Вот попал же меж двух огней…

Смуглый медленно поднял руку. Мышцы Лайтмена непроизвольно сократились. Он знал, что сопротивляться бесполезно, но готов был проверить это еще раз 200.

— Надо бы переодеть его. Он совсем промок, — сказал Смуглый. — Что это у тебя? — он коснулся, наконец, шеи Ланса. Ланс попытался отстраниться, но резкое движение едва не лишило его сознания.

— Наверно, охранник задел, — Стэн оторвал взгляд от дороги. На этот раз он сидел за рулем. Смуглый убрал руку. На пальцах осталась кровь.

«Черт, а я и не заметил, как меня зацепило». Ланс машинально напряг мышцы шеи и убедился, что рана, действительно, пустяковая. А вот головой лучше было пока не двигать.

Смуглый достал аэрозоль, салфетку и что-то вроде пластыря. Лайт улыбнулся одними губами: «Что, эта царапина на шее мешает меня избить? Типа — кровью брезгуем замараться?»

Он не боялся, что Смуглый прочтет эти мысли, напротив рад был бы его позлить.

Смуглый потянулся, чтобы обработать ранку, Ланс дернулся и потерял-таки сознание. И это было хорошо, потому что, когда он пришел в себя, в голове совсем прояснилось. Наверно, Смуглый что-то сделал. Умел, гад.

Стэн затормозил, вышел и через 5 минут вернулся с сухой одеждой в местной упаковке. Одежду он бросил Лайтмену — видимо, имея в виду, что стекла тонированные, а они со Смуглым не юные красотки.