История одного имени - Кристиан Бэд

Ланс растерялся: судя по всему, если он откажется раздеваться, его разденут. В пакете была белая майка, что-то из джинсовой ткани… Он слегка побледнел, быстро поменял мокрый, испачканный кровью шелк на белую (слава Богу, без рисунка) майку, сверху набросил джинсовую куртку и замер.

— Мне помочь? — спросил Смуглый. Взгляд его давил. Не нарочно, а скорее просто потому, что Смуглый привык командовать. Стэн, любопытствуя, обернулся.

Лайт попытался разорвать кокон чужой воли, опутавшей его. Не смог. Просто сидел, тяжело дышал и ждал, что будет. Им ничего не стоит стащить с него брюки, но сам он раздеваться не будет. Пусть лучше еще один кошмар.

— Из-за пустяка и такая реакция? — одними глазами усмехнулся Смуглый. Он изучил мокрое пятно на сидении от кожаных лансячьих штанов, капли воды, стекающие с мокрых волос… — Волосы вытри. Рубашкой что ли. Там в пакете. — И отвернулся.

Лайтмен не сразу, но восстановил привычную скорость метаболических процессов. Это надо же, отвязались. Он не мог понять, почему. Ведь справились бы. Что, не те условия, чтобы получить удовольствие по полной программе? Ланс привык, что издеваются всегда с удовольствием, но тут его даже сомнения на миг взяли…

Лайтмен посмотрел в окно. Он плохо знал город, но и дураку было бы ясно, что едут они к аэродрому. К частному, видимо. Гражданский, насколько он помнил, был расположен рядом с военным. Интересно, куда «эти» полетят теперь? Он, как мог, вытер волосы, заплел их в косу, чтобы не мешали. * * *

— Я снова не слышу его. — Эл Мэдиссон снял с головы прозрачный шлем. — Но если он еще не сорвал блокаду, то скоро сорвет. Шерман молча сидел, обхватив руками свою квадратную челюсть.

— Мы потеряли его. Боюсь, больше у нас не будет шансов вырвать его из рук Хозяина. Считай, что как агент он мертв. Шерман молчал.

— Следовало убить его, пока я имел доступ к его мозгу. Но кто-то пожадничал, не умея довольствоваться малым. Давай подумаем, как много знает об СКР Лайтмен, и насколько это может быть опасным?.. Боюсь, что он знает… почти все о внутренней структуре… Выделите мне двух-трех не очень ценных агентов, Тимоти, кто-то должен будет пожертвовать собой и передать Лансу пароль, который запустит систему самоуничтожения.

— Это словесный пароль? — отозвался, наконец, Шерман.

— Ну, зачем так примитивно, — усмехнулся Эл, — но агент тоже умрет. По тем же причинам. Он не должен попасть в руки Хозяина.

«Томас Ри», — вспомнил Ланс, и снова в затылке возникла боль, правда, уже не такая острая. Лайтмен вспомнил и «Арнольд 1930-й». Улыбнулся: «Так этот тип и есть неуловимый Томас Ри? А второй? Лорд Гамильтон? Крупненький такой лордик.»

Снова возникшая головная боль мешала Лайту думать. Что это с ним? Воспаление мозгов?

Смуглый почему-то почти доброжелательно улыбнулся Лансу, и размышлять сразу же стало легче. «Кто же он? Может, мутант, как и я?» Настроение у Лайтмена падало все ниже. Он вспомнил про наркотик: а ведь оставалось еще дозы две в поясе… Смуглый (Томас Ри?) еще раз улыбнулся ему:

— Даже не думай об этом.

Ланс почти вздрогнул. Легко сказать — не думай, когда в мозгах туда сюда ездит трактор и сознание — то появляется, то… Ну и попал же он в историю. Кстати, Хансон был прав насчет немотивированного поведения «мистера Ри». Почему, например, первая попытка бежать стоила Лансу два кило нервов, но не вторая? Если, конечно, рассуждать совсем по-детски, то второй раз Ланс сам не знал, что убегает. Но палачей-то все эти сам-не сам, обычно, не волнуют. Да и нужен ли Лайтмен этим двоим? У них, вроде бы, своих дел хватает… Смуглый задумчиво смотрел на Лайтмена.

— Ты закрылся бы, что ли? — вдруг сказал он. — Мне надоело вникать в твои проблемы. Действительно, своих хватает.

Ланс уставился в окно. Он, конечно, мог бы «закрыться совсем», то есть впасть в транс. Но тогда и сам потерял бы контроль над происходящим. А по-другому скрывать свои мысли Лайтмен не умел. Ну, не попадалось ему до этого более способных телепатов, чем он сам. Разве что Ласси, но Ласси был другом, и Лансу никогда не приходило в голову скрывать от него свои мысли.

— Попробуй мысленно поставить между нами какую-нибудь преграду: стеклянную стену, например. Потом замкни пространство вокруг себя, относительно этой стены. Можешь вообразить себе, что ты внутри яйца, или кокона. Если не поможет, начни раскручивать этот кокон….

«Слишком просто…» — вырвалось-таки у Ланса, хоть он и старался все это время ни о чем не думать.

— А я и не прилагаю никаких усилий, чтобы читать твои мысли. Они чуть ли не сами в голову лезут…Ты помнишь, Стэнли, — продолжал Смуглый, отвернувшись от Лайтмена, — этой ночью мы должны быть с тобой в двух местах. И, по возможности, одновременно.

— Ну, до ночи-то время еще есть, — пожал плечами Стэн.

— Alianta vija. Aita i oa i э" ajvi? — спросил Смуглый. По крайней мере, в транскрипции сказанное выглядело бы примерно так. Плюс вспышки в голове Ланса, словно бы кроме слов, было и какое-то изображение, но с непривычки он не совсем разобрал его.

— Vi tanata. Inio i maj aka" ss.

Последнее слово «акАсс» определенно имело угрожающий смысл. Ланс почувствовал в его звучании эту страшненькую начинку. Просто мурашки побежали по телу. Стэн не угрожал, но говорил о чём-то крайне опасном. Сам же язык, на котором общались эти двое, был вообще ни на что не похож. Ланс довольно много знал разных наречий. Ему нравилось изучать чужую речь, но то, что он услышал, не связалось в его голове ни с чем.

Собственное положение начало забавлять его. Куда же он все-таки попал? Терять ему было уже почти нечего. В СКР видимо теперь поставили на нём жирный крест. Только бы Марса не тронули.

Что там говорил этот Смуглый? Стеночку нарисовать? Будет вам стеночка… Однако сколько Ланс не старался, долго он удержать эту мнимую стеночку не мог, толи делал что-то не так, толи башка плохо работала…

На частном аэродроме их ждал маленький самолет. Наружность его внимания не привлекала, но внутри всё уже было не так как у людей. Самолет состоял целиком из единственного овального помещения. В нем было два подобия пилотских кресел и странный пульт перед лобовым стеклом. Стекло тоже было какое-то странное — толстое, с металлическим блеском. Остальное пространство пустовало. Маленькие иллюминаторы располагались почему-то в полуметре от пола. Стэн, когда вошли, выпустил Ланса и тот сел прямо на пол, рядом с одним из иллюминаторов. Смуглый и Стэн заняли кресла.

В небе самолетик развил вдруг совершенно неприличную скорость. А потом и более того: Ланс ощутил как пространство дрогнуло, у него закружилась голова и… По ощущениям они словно бы полетели сразу в две противоположные стороны.