Жила-была кровь. Кладезь сведений о нашей наследственности и здоровье - Оливье Гарро

обнаружившего существование разных групп крови. Этот австрийский врач доказал, что лишь у половины реципиентов гемотрансфузия не вызывает негативных последствий, у остальных же кровь несовместима с получаемой донорской. Если прикинуть, получалось так: кровь доноров с группой О, а таких 43 %, подошла бы абсолютно всем; носители группы крови А (их 45 %) могли бы помочь реципиентам с группами А и АВ, а это 50 % населения, то есть без риска для жизни донорскую кровь могли получить около 75 % людей. Если добавить сюда носителей группы В, которые могут поделиться своей кровью с реципиентами В и АВ, эта цифра увеличится до 80 %. Значит, для оставшихся 20 % трансфузия все еще представляла опасность.

Вот поэтому были созданы службы крови (как бы они ни назывались вчера и сегодня). Их задачей стало поддерживать кровь в жидком состоянии (а позже консервировать), с 1918 года ее хранили в стеклянных бутылях. Однако прогресс наблюдался не только в методологическом, но и в гуманистическом отношении, что тоже пошло на пользу трансфузионной цепочке. С тех пор как доноры получили анонимность, кровь стала даром, не привязанным к конкретной личности, донорство перестало быть военным подвигом или средством спасения родственника, оно сделалось актом человеческой солидарности.

Исключение из биологических правил

Трансфузия в некотором смысле нарушает биологическое табу: никому не дано обмениваться с себе подобными кровью, тканями или органами. Рождаются и умирают уникальными. Прежде всего это соответствует философскому мировоззрению, связанному с христианской культурой. Впрочем, природа его подтвердила, сделав каждого из нас в цепи живых организмов отдельным элементом с особой генетикой, иммунитетом и микробиомом — совокупностью микробов, необходимых для защиты человека, его физической и ментальной гигиены[114]. Так что у каждого свой состав микрофлоры кожи и слизистых — частей иммунной системы, позволяющей противостоять внешним факторам, в том числе инфекциям. Этот состав разнится от человека к человеку, от одного биологического вида к другому. Сейчас активно идет исследование микробиомов, и, судя по всему, их состояние влияет на защитную функцию человека как на физическом уровне, так и на психическом.

Первые шаги трансфузиологии были неоднозначными, очевидно, что никакие органы здравоохранения XXI века не одобрили бы условий, в которых поначалу проводилась эта процедура. Перефразируя Марка Твена[115], можно сказать о гемотрансфузии так: переливание крови было невозможно, поэтому его просто провели. Сделали это на грани смелости и безрассудства в условиях крайней необходимости. Какое безумие совершали первопроходцы? Чтобы это понять, надо вернуться к работам Карла Ландштейнера, опубликованным в 1901 году. Он обнаружил, что люди делятся на три группы (четвертую открыли позже) в зависимости от способности сыворотки их крови склеивать эритроциты другого субъекта. Впоследствии эту особенность объяснят наличием в сыворотке, а на самом деле в плазме, агглютининов. Этими молекулами, которые позже определят в большинстве случаев как антитела IgM, людей награждает природа, от них зависят группы крови и тканевая совместимость.

Принцип распределения четырех групп крови по системе АВО, как мы видели выше, обеспечивает совместимость примерно 80 % популяции. Во Франции 45 % населения имеют группу А, 43 % — группу О, 9 % — В и 3 % — АВ. По мере возможности при трансфузии надо переливать идентичную кровь, то есть донор и реципиент должны совпадать по группе, чтобы можно было оптимально управлять запасами и не злоупотреблять донорской кровью группы О, особенно с отрицательным резус-фактором. Нагрузка на этих универсальных доноров порождает сложные проблемы, которые часто не принимают во внимание лечащие врачи и администрации учреждений здравоохранения. Управлять хранилищем крови, учитывая разнообразие групп и частоту их встречаемости в популяции — общая ответственность. Экономисты же постоянно забывают об этическом аспекте. Экономически выгоднее обслуживать хранилища, содержащие кровь ограниченного количества групп (А и О), отказываясь от других (В или АВ). Эта система действенная, но и очень опасная в случаях, когда обнаруживается несовместимость имеющейся крови с кровью реципиента.

Прогресс по всем направлениям

Выявленные ограничения, связанные с системой АВО, дали толчок к развитию гемотрансфузиологии. Появилась возможность просто и быстро выполнять анализ крови на совместимость, а значит, проводить переливание, не опасаясь, что у пациента разовьется острая гемотрансфузионная реакция. Одновременно с открытием системы АВО были достигнуты и другие успехи.

Изрядная смекалка медиков сделала возможным переливание крови из руки в руку с помощью игл, трубок и насосов. Такая техника применялась не одно десятилетие, при этом периодически какие-нибудь события, главным образом войны, становились стимулом к ее совершенствованию. Каждый вооруженный конфликт заставлял врачей — военных или находящихся на службе гражданских — придумывать, как обеспечить доступ к донорской крови раненным на фронте солдатам, без чего проводить хирургические операции было бы рискованно. Например, в конце Первой мировой войны обнаружили, что роль антикоагулянта может выполнять цитрат кальция, и определили, в какой пропорции его нужно добавлять в донорскую кровь; во время Гражданской войны в Испании появились мобильные службы переливания крови; в 1940-х годах нашли новые антикоагулянты и растворы для консервирования, открыли фракционирование плазмы (благодаря этому во время Второй мировой, а потом и Корейской войны стал доступен альбумин); а еще на смену стеклянным бутылям пришли полимерные контейнеры-мешки для крови, которые было удобно перевозить вертолетами во время войны во Вьетнаме.

В период между мировыми войнами появились центры гемотрансфузии, в том числе общество переливания крови в Париже; в Чикаго разработали методику хранения крови в запаянных ампулах, в Рочестере (штат Миннесота) был основан первый банк крови. А в 1970-х годах в Бостоне кровь смогли разделить на составляющие с помощью машины, придумали аферез — этот метод используется до сих пор[116]. С 1910 года фиксировались случаи заражения, в том числе сифилисом и малярией, при переливании крови, поэтому технический прогресс коснулся и очищения крови от патогенов.

Сегодня при трансфузионном вмешательстве используют цифровое оборудование, позволяющее поддерживать надлежащую температуру крови столько, сколько нужно, чтобы «естественным образом» уничтожить некоторые транзиторные бактерии, разделить компоненты, отфильтровать их, идентифицировать, провести их качественный и количественный анализ, параллельно с этим образцы донорской крови отправляются на исследование в лабораторию. Там определяют группу крови образца и проверяют его на инфекции, как имеющиеся в текущий момент, так и те, которые могли присутствовать в крови ранее (это видно благодаря остаткам антител в плазме), в итоге разрешают либо запрещают маркировку мешков с компонентами донорской крови. Это главный этап: именно он дает зеленый свет продукту. Теперь его можно отправлять в больницу или в хранилище крови, чтобы в будущем применить.

Наряду с технологиями, цель которых обнаружить наиболее известные и опасные патогены, существуют другие, основанные на физико-химическом методе, они способны уничтожать